доктор Хи Гаюн в деле

сегодня меня оставили на ночное дежурство, а всё потому, что всеми-любимый-и-прекрасный-малыш-Гук~и так захотел. я чувствовала, как у меня из глаз летят искры, а до этого бледные уши покраснели до цвета помидора, когда Хосок вручал мне мою униформу обратно. сейчас мне было глубоко насрать на Хосока, который просил сегодня остаться переночевать в больнице ради его брата; было насрать и на то, что сейчас предмет моего восхищения умолял меня не уходить домой, потому что после нескольких отказов — он просто мне приказал. правильно, заведующий отделением, поэтому делает то, что в голову придёт, но не настолько же. я, конечно, понимаю, что любовь братьев, одна кровь и все дела, но оставлять невинных людей, которые итак трудились целый день, не сомкнув глаз — вверх бесчеловечности. да грёбанный бабай, я же девушка, в конце концов, и вовсе не обязана ухаживать за его семейным отродьем из-за того, что он так хочет. если он мне больше всех доверяет, то и уважать должен больше остальных, но почему-то относится хуже, чем к уборщице нашей больницы. — я знаю, что ты очень хорошая девушка, потому и доверяю тебе своего оболтуса, — тем временем парировал Чон, держа руки в карманах своих брюк. я опомнилась и взглянула на Хосока, как он нежно улыбнулся и потрепал моё плечо. — надеюсь, ты меня не разочаруешь. он вновь улыбнулся и ушёл. я образно сплюнула на его слова, даже не обернувшись и не посмотрев ему вслед, как это обычно бывало. сейчас моей целью был мой любимый пациент, которого я прямо сейчас пойду и удушу к херам собачьим. зайдя в 159 палату и громко хлопнув дверью, я с удовольствием наблюдала, как Чонгук подпрыгивает на месте от неожиданности и чуть не валиться с кровати. — ой, больной, вы как? — я подбежала к нему и наигранно испугалась, когда тот стал подниматься с пола, — давайте помогу. — я ухватилась за его больничную ночнушку и потянула наверх, после чего «случайно» убрала руки, и тот вновь полетел на пол, только ударившись сильнее. — ты чё творишь? — взвыл парень, непонимающе смотря на меня. такой взгляд, будто бы он действительно и понятия не имеет, какого такого хрена меня оставили в больнице. так сказать, «белый и пушистый» зайчик, который не причём. — это ты мне скажи, гоблин писюкастый, какого чёрта меня оставили в больнице на ночное дежурство? хочешь, чтобы я хранила твой покой, пока ты сопишь в подушку или без меня ты до туалета не дойдёшь? может, мне ещё подержать твоего... этого, пока ты будешь упражняться в туалет? чё молчишь, придурок, отвечай! — я заехала ему по голове, как тот отмахнулся от моей руки и злобно взглянул. — ты хочешь заполучить Хосока или твоё согласие было лишь словами? — я замерла, обдумывая его слова. конечно, я согласилась на такую заманчивую идею, как помощь Чонгука в заполучение Хосока. ну, а кто откажется, когда тебе может помочь родной и близкий человек твоей любви? вот и я согласилась. пока я была в своих раздумьях, Чонгук поднялся и присел на край своей койки, после чего похлопал по месту рядом с собой. я покорно опустилась на белые простыни и опустила голову. — я сказал брату, что ты мне сильно понравилась, потому я хочу, чтобы ты была со мной 24/7, — я нахмурилась и повернула к нему голову. — будем брать на живца — ревность. — ты правда считаешь, что ему не насрать на то, с кем я вожусь? Чонгук, он даже не разговаривает со мной помимо работы, тогда с какого он должен ревновать меня к тебе? глупости. мы прогорим. — да ты не понимаешь, — возразил Чонгук. — многие люди могут проходить мимо и даже не взглянуть на тебя, но когда они видят тебя с другими, то это может вызвать ревность. вот тогда-то человек и понимает, нравится ему этот человек или нет. — ну, хорошо, и что дальше? — а дальше тебе стоит только подыгрывать, я всё сам решу.

***

я проходилась по пациентам, которые должна была обслуживать подруга, но та свинтила в туалет и, кажется, надолго. — откройте рот, — попросила я у молодой девушки, которая только пару часов назад вышла из комы. — чувствуете дискомфорт в области сердца? — нет, всё хорошо, — улыбнулась та. а вот я бы так не сказала. когда смотришь на её синие губы, бледную кожу, под стать кафелю в сестринской, и красным глазам, то вывод напрашивается сам собой — что-то с ней явно не то. — хорошо, я зайду к вам через час. пока можете отдохнуть, — она кивнула и улеглась на койку. когда я вышла и тихо прикрыла за собой дверь, то мой телефон раздался приятной трелью. номер был неизвестен, поэтому я решила не отвечать: мало ли, может, маньяк какой. я двинулась в сторону регистратуры, потому как подруга до сих пор сидит на толчке, а я уже обошла всех. следующий обход через час, поэтому я подошла к округлому столу регистратуры и начала разбирать бумажки. перед моим лицом резко кладётся большая ладонь, как я пугаюсь и отскакиваю назад, хватаясь за сердце. знаете ли, ночью, в больнице вряд ли можно не пугаться каждого шороха, потому что в любую минуту может кто-то умереть, из-за чего у меня постоянно ходят мурашки. но как только я подняла голову, то увидела хмурое лицо Чонгука и спокойно выдохнула, подойдя и начав дальше разбирать истории. — либо тебе кастрация не страшна, либо ты педик, — парировала я. — разве можно подкрадываться так к человеку, у которого под рукой целый бардачок скальпелей? отрезала бы тебе палец и дело с концом, — не поднимая глаз с листов, сказала я. — а ты чё трубку не берёшь? — не ври, у тебя даже моего номера нет, — усмехнулась я, как вспомнила неизвестный, что звонил мне пару минут назад. Быстро подняв голову и увидев серьёзное лицо Чонгука, я тихо сказала: — да ладно?.. — да! — крикнул Чонгук, после чего начал медленно обходить регистратуру и направляться в мою сторону. я выставила руки и пошатнулась назад, когда он зашёл на территорию, куда обычно заходить пациентам нельзя. — я ж не знала, что это ты, — оправдывалась я. — и откуда у тебя мой телефон? — тебя сейчас больше интересует то, откуда у меня твой номер, чем то, что я очень зол? — рычал Чон, надвигаясь всё ближе. — слушай, давай тут не надо мне ля-ля, — я кивнула в сторону стопки папок. — видишь вот это дерьмо? мне с этим ещё полночи возиться, а ты отвлекаешь меня своими идиотскими звонками. иди, выгуляйся, и оставь меня в покое. я обошла полыхающего Чонгука стороной и вернулась к изучению бумажек. ну, а он чего? я понимаю, что он помогает мне и условия нашего договора заключались в моём подчинении, но и забывать про работу я не должна, ибо выговор сделают мне. Чонгук закатил глаза и вздохнул, после чего резко схватил меня за локоть, развернул и прижал филейной частью к регистратуре, на которую я чуть не залезла полностью из-за близкого расстояния между нами. — а теперь слушай ты. когда я звоню — ты бросаешь всё и берёшь трубку. когда я тебя зову — ты мчишься на всех порах, чтобы я как можно меньше ждал. а если я вдруг разочаруюсь или мне что-то не понравится, то считай, что брат для тебя запретный плод, — он наклонился ближе и прижался своими губами к моему уху, — я такого нарасскажу Хосоку, что у него уши отвиснут, а ты вылетишь отсюда на следующий день, — он отстранился и, делая вид, что что-то жует, поправил мне ворот больничного халата. — поэтому не порть жизнь ни мне, ни себе. хорошо, кукла? он нахально улыбнулся и, посвистывая, ушёл в сторону своей палаты. я не знаю, что на меня нашло, но я схватила телефон и сразу записала номер Чонгука, как «Отвечать всегда, везде и в любых позах». только потом, когда я отдышалась, и испуг немного ушёл, я переписала в просто «Чонгук». Господи, умеет же он запугать, не применяя при этом нецензурного слова, ни рукоприкладства — талант.

***

— принеси мне двойной шоколад с тремя ложками сахара. у тебя минута, время пошло, — и повесил трубку. я с грохотом кинула папку на стол, как подруга вздрогнула и повертела пальцем у виска, косо смотря на меня. — да что ты знаешь, женщина?! — крикнула я, со вздохом поднимаясь со стула и направляясь к автомату с горячими напитками. это уже пятый или шестой раз, когда я бегаю в палату к Чонгуку и выполняю его прихоти. пока что он обходится простыми «принеси-отнеси», но что будет спустя ещё пару часов? время уже три часа ночи, солнце начинает потихоньку проглядываться сквозь пелену тумана, что опустился на город, а эта заноза в самом интересном месте до сих пор и глаз не сомкнула, будто выжидая момента, когда сможет вызвонить меня и притащить в свою палату. Господи, я не спала с прошлого утра и чувствую себя, мягко говоря, не ахти, так ещё и этот долбоящер гоняет меня от одного автомата с напитками к другому — с едой. — держи, не подавись, — улыбнулась я, с силой ставя стаканчик на прикроватную тумбочку. Чонгук поднялся и сразу посмотрел на меня, будто чего-то ожидая. — подушка, — кинул Чон взгляд на подушку под его спиной. я подошла к кровати и наклонилась, обвивая руками его тело и пытаясь подтянуть подушку к изголовью, как тот специально ещё сильнее вжимался телом в койку. — а не мог бы ты привстать, а? — повернув лицо вбок, чтобы взглянуть в наглые глаза Чона, сказала я. он усмехнулся и откинулся на прутья изголовья кровати, придавив тем самым мои руки и заставив стоять согнутой в пяти сантиметрах от него. — а мне и так удобно. я продолжила стоять в нагнутом состоянии и думала, куда лучше ударить этого хуепутало, чтобы он поднял своё убогое тело с моих прекрасных ладоней, как тот тянет меня за руки, заставив повалиться на него сверху. я упала на колени около его кровати, а голову уместила на его упругом животе, после чего закрыла глаза и всхлипнула. ну, за что мне это? я всего лишь хочу быть с человеком, которого люблю, тогда какого хрена мне приходится терпеть и его младшего брата? — я думаю, что тебе стоит поспать. я разрешаю. — если ты сейчас же меня не отпустишь, я просто не сдержусь и сделаю так, что тебя будут соскребать с асфальта под окном твоей палаты. я не шучу, Чонгук, отпусти меня, пока я не ударила тебя, — мне было неудобно стоять на коленях и держать свою голову на животе у этого мальчишки, а ещё мне неловко и стыдно. посему всё это смешивалось и превращалось в злость оттого, что я не могу ничего с этим поделать. — это приказ, и ты не можешь меня ослушаться, — напомнил Чон. — поэтому ложись сюда и спи. что мне мешало ущипнуть его за выпирающий позвоночник в спине или боднуть головой в живот — вот вообще ничего, но я почему-то послушно перелезла через него и опустилась на соседнюю половину кровати. к слову, койки были настолько узкие, что были действительно рассчитаны на одного человека, причём худого. а теперь представьте, что на одной койке лежат два человека, и оба далеко не худощавые, посему я буквально лежала на Чонгуке, пока он продолжал держать мои руки у себя под спиной. вот, вроде бы, он меня не обнимает; я спокойно лежу впритык к его боку, и глаза начинают слипаться, потому что наступила долгожданная тишина. казалось бы, что мне мешает закрыть глаза и погрузиться в сон, если всё равно выбраться не могу? да вот только прилив сил сильно мне помог, посему я резко подпрыгнула, вырвав руки и свалившись с кровати, утащив за собой и Чонгука. тот упал на меня сверху, придавив мои ноги своим телом, как я резко поползла к выходу, пытаясь спихнуть его со своих ног. — да отпусти ты меня, Господи! помогите, бьют, насилуют, пожар, убивают! А-а-а! — орала я во всё горло, как Чонгук слез с моей нижней части, и я резко подскочила на ноги, когда тот пытался ухватиться за мою лодыжку. — ты больная, что ли?! — вскрикнул тот, поднимаясь на локтях и пытаясь поднять нижнюю часть. я остановилась около двери, повернулась и посмотрела на то, как Чон пытается подняться, но из-за сломанной ноги у него ничего не получается. — ну нахуй, лучше Лирин позову.

***

моя смена закончится через пару часов, поэтому я опустилась на стул и вздохнула. этот парень меня утомляет настолько, что мне хочется сбежать из больницы, запереться дома и отсыпаться неделю, а то и месяц. подул лёгкий ветерок, и я резко открыла глаза, видя, что мимо регистратуры пробегают несколько врачей из других отделений, а вместе с ними бежит и Лирин, таща за собой повозку. неужели кому-то плохо? я поднялась и побежала в их сторону, как они завернули в палату, которую я обследовала два часа назад. чёрт, я совсем и забыла про ту девушку, которую обещала проверить через час, ибо из-за грёбанного Чон Чонгука у меня всё вылетело из головы. я вздохнула и зашла следом за всеми, вставая в углу, после чего увидела, как девушке подносят дефибриллятор и обмазывают грудь смазкой — остановка сердца. несколько разрядов, тело подскакивает из-за тока, но сердце продолжает упрямо молчать — она умерла. доктора стали вытирать лоб от пота, после чего начали собирать вещи и говорить о том, что девушку нужно отвезти на минус первый этаж. когда их взгляды попали на меня, то Лирин потянулась ко мне руками, но я выбежала с палаты и опустилась в коридоре на филейную часть. — хэй, ты в порядке? — я подняла глаза и увидела Хосока, который заботливо протягивал мне руки. я зарылась лицом в согнутые коленки и молчала, — такое случается каждый день, Гаюн. мы находимся в больнице, здесь люди умирают чаще, чем на дорогах. ты должна была знать это, когда шла сюда работать, — он опустился передо мной на корточки, как подол его халата начал касаться серого пола больничных коридоров. — Хо-хосок, — всхлипнула я, после чего не сдержалась и расплакалась. — это я виновата в случившемся. если бы... если бы я помнила о ней и сразу поняла, что что-то с ней не так, она бы... не умерла бы. я-я ужасный врач, я... — успокойся, — вздохнул Чон и притянул меня к себе, обнимая за плечи. — Лирин, две ампулы успокоительного, быстрее. вышедшая из палаты подруга сразу побежала в сторону регистратуры, чтобы приготовить укол. не сказала бы, что у меня была истерика или мне было плохо, я просто была в огромном шоке, потому, что первый раз видела своими глазами, как погибает человек. так ещё и из-за меня... я посмотрела вбок, уткнувшись носом в белоснежную рубашку Хосока, и увидела Чонгука, который стоял в самом конце, опираясь на костыли.

***

после того случая в больнице меня сразу отправили домой, потому что и смена-то уже почти подходила к концу, да и, как они выразились, у меня был нервный срыв. я так обрадовалась тому, что мне дали двухдневный выходной, и я смогу хорошенько отоспаться и провести время в компании с собакой, что улыбнулась и прямо в коридоре своей квартире уселась на пол, начав играться с собакой. мой мальчик находился в одиночестве целые сутки, пока меня не было дома, поэтому я сразу его накормила и пошла на прогулку, пока он терпит. я даже смущённо отвернулась, когда увидела, как много он... изложил из себя за то время, пока терпел. когда я вернулась домой, то просто упала на кровать и уснула. проснулась я уже на следующий день и по моим подсчётам поспала, примерно, девятнадцать часов. скорее всего, это из-за успокоительного, потому как раннее я столько не спала. наложив себе и малышу покушать, я поплелась в сторону телевизора, чтобы посмотреть интересную передачу в восемь вечера, как меня отвлёк звонок в дверь. — э-эм, — протянула я, удивлённая увиденным. — как ты тут оказался? — мне пришлось пойти на очень многое, чтобы вылезти незаметным через все пять этажей, а потом ещё и доковылять до тебя пешочком, но я всё же это сделал, — победно улыбнувшись, Чонгук оттолкнул меня от двери и вошёл внутрь, осматриваясь. — поэтому иди, готовь мне покушать, а я пока отдохну. — а как ты узнал... — я зашёл в комнатку, в которой вы обычно сидите, и нашёл папки про каждого в вашей больнице. ну, там была и ты, и адрес твой, — перебил меня Чон, усаживаясь на диван. — о, пёс, иди сюда. ко мне, ну же, иди сюда. я развернулась и направилась на кухню, после чего залезла в холодильник и достала рис с салатом. пока я разогревала рис, то медленно до меня стало доходить, что Чонгук сбежал из больницы и сейчас сидит у меня в гостиной, а значит, проблемы будут и у меня. вернувшись обратно с подносом, я увидела, что Чонгук сидит на полу, а на его коленях лежит мой мужчина. — мой мужчина, что ты делаешь? а ну-ка нельзя, — строго сказала я, ставя перед Чонгуком блюдо и оттаскивая невоспитанную собаку от парня. на самом деле, он просто очень дружелюбный, посему и охранник, мягко говоря, никакой, — что за измена? я же ревную, — я поцеловала мохнатую голову собаки и прижала к себе. — мужчина? измена? — удивляется Чонгук, не прошаренный в наших близких отношениях с псом. — я ни на что не намекаю, но Хосок тебя уже не устраивает? — этот мужчина меня никогда не бросит, поэтому он всегда будет моим мужчиной. а мужчины, которые люди, они так, для разведения детей, — Чонгук подавился рисом, который так быстро кушал, из-за чего я издала смешок. пока я игралась со своей собакой, Чонгук кушал рис с салатом и довольно улыбался — видимо, ему пришлась по вкусу моя стряпня. я до такой степени заигралась, что даже не видела, как Чон смотрит на меня в оба глаза уже как минут пять. меня вывел из транса только его мягкий голос: — я не видел тебя два дня, а ты даже не смотришь на меня, — обиженно надулся Чонгук. я подняла на него глаза, улыбаясь после веселой игры, как он продолжил: — знаешь, как мне было скучно в больнице? не над кем поиздеваться. — конечно, я ведь нужна тебе для того, чтобы приносила напитки каждые три минуты. я помню, не переживай. — я, правда, соскучился, — уж больно двусмысленно звучала эта фраза, поэтому я медленно подняла глаза вверх и увидела, что тот улыбается. — когда вернёшься, кстати? — завтра. мне разрешили отдохнуть пару дней, — я вспомнила про случай из больницы и прекратила улыбаться, став немного хмурой. — вот и отлично. тогда вернёмся вместе. — в смысле? — я переночую сегодня у тебя, а завтра поедем в больницу, — увидев мой злой взгляд, Чонгук тут же пояснил: — ты же не заставишь больного человека переться обратно в больницу, хромая на одну ногу и валясь от усталости? мне столько сил потребовалось, чтобы сбежать и приковылять к тебе, а ты просто так выставишь меня за дверь? у меня слишком слабый организм, и если сейчас я вновь начну ходить, то... — будешь спать на диване. я тебе сейчас расстелю, — прервала его душевные речи я. поднявшись, я дождалась, пока Чонгук уместит свой зад на рядом стоящее кресло, после чего начала раскладывать диван. всё заняло у меня не больше пяти минут, после чего я развернулась и показала Чонгуку, что тот может ложиться. — о, а вот вещей у меня нет... — задумчиво протянула я, после чего добавила. — спи в трусах, чё. — чего? — он посмотрел на меня, как на дуру, и только я хотела сказать, что нечего тут стесняться, как тот продолжил: — моё тело слишком прекрасное, чтобы такая женщина, как ты на него смотрела. а то ещё изнасилуешь ночью... бр-р, аж мурашки по коже пошли. — да больно ты мне сдался. или ты забыл, кто главный герой моих грёз? — Чонгук свёл брови вместе, как я победно усмехнулась. — вот и всё. ложись спать и не забивай мне голову херней. я расстелила на полу плед, кинула поверх него подушку с одеялом и выжидающе посмотрела на Чона, чтобы тот быстрее ложился спать. он попросил меня выйти, чтобы я его прямо тут не... ну, вы поняли. выйдя из гостиной, я направилась в ванную комнату, где переоделась в легкие шорты и майку, в которых обычно не сплю. вообще, я люблю спать в нижнем белье, чтобы было легко и свободно, а учитывая жаркую погоду лета за окном — могла лечь и без бюстгальтера. я вернулась спустя десять минут, Чонгук лежал уже в кровати, закрытый одеялом по нос и только одна его сломанная нога торчала. я усмехнулась и легла на плед, отворачиваясь вправо и смотря на сервис в шкафу. — ты спишь? — я молчала, чтобы не заводить лишних разговоров. — Гаюн? — я только легла, как ты думаешь, сплю ли я?! — взорвалась я, поворачиваясь лицом к дивану и хмуро смотря в его глаза, выглядывающие из-под одеяла. — тебе не холодно на полу? — нормально, — я вновь отвернулась, как услышала трель своего телефона. достав его из-под подушки, я залезла в kakaotallk, где мне пришло сообщение от... Чон Хосока, мать его! я взвизгнула и заняла сидячее положение на пледе, убирая мешавшую шевелюру за уши и быстро печатая ответ. "здравствуй. как ты?" "уже намного лучше. завтра буду в больнице в семь утра. :)" "хорошо. я буду тебя ждать. спокойной ночи." — о, Господи, блять, да! он будет меня ждать, да-да-да! — я вскочила на ноги и подошла к удивлённому Чонгуку, садясь на корточки и обнимая его голову, прижимая к груди. — Гук~и, у нас получилось. я, правда, не знаю, что ты такого сделал, но он написал мне. сам, первый! написал мне, представляешь? он будет ждать меня. Господи, я распечатаю его сообщения и обклею все стены, будут обои из сообщений Хосока! о да! — так это он написал тебе? — услышала я шёпот в районе груди, как оторвала пухлые щёки Чона от себя и улыбнулась. — да, Чонгук, да! — я рад за тебя, а теперь не мешай мне спать, — сказал парень, оттолкнув мои руки и отвернувшись от меня в сторону стенки. я поднялась и улеглась в своё ложе. — что такое?.. сам же хотел поговорить, а сейчас "не мешай мне", — обиженно буркнула я.

***

наутро я проснулась оттого, что мне было невыносимо жарко. ну, просто сдохнуть можно, посему я сразу открыла глаза и заранее решила, что приму холодный душ, сколько бы сейчас времени не было, иначе просто не усну вновь. но как только моё сознание вернулось на круг своя, я увидела знакомое лицо напротив, владелец которого обнимал меня и, в общем-то, я спала у него на груди. вот поэтому-то и было жарко — разве можно в такую жару обниматься или, уж тем более, спать вместе. — ах ты, пиздотряска проклятая! — вскрикнула я, толкая Чонгука, из-за чего тот повалился на другую сторону пледа. — ты чё, потерял список, кого бояться надо? — чё орёшь с утра пораньше, а? — буркнул тот. — чё я ору?! — я поднялась на ноги и от души пнула Чонгука по оголённому торсу. — какого хрена твоё обнажённое тело делает рядом со мной? нет, не так. какого хрена ты не на диване, а рядом со мной? кто ещё кого изнасилует. — ты не в моём вкусе, так что закрой рот и спи. а вообще, ты ночью тряслась, вот я и решил, что ты замёрзла. я же говорил, что «тебе там не холодно?». «нет, всё нормально» — отвечала ты. вот получи и распишись. — чухоблох поганый. я развернулась на пятках и пошла в ванну. только когда я немного успокоилась и выровняла дыхание, чтобы слышать окружающее, то услышала, как моё сердце бешено стучит. конечно, проснись и увидь, как рядом с тобой лежит полуголый парень, что со спокойной совестью обнимает тебя за шею. — чёрт, да хватит стучать-то! — взвыла я, когда сердцебиение не собиралось приходить в норму. ну вот, приехали.