Без названия не оставим

- Ааарх! - резко сел в постели мужик и ошеломленно заморгал зенками, приходя в себя. - Приснится же такое! - проворчал он, ловя кружочек огурца со своей морды, мазнул им по щеке и послал в рот. Зажевал, переваривая пережитый кошмар. Понял - что пока ждал действие маски на своей обожженной солнцем физиономии из сметаны на носу-щеках и огурцов на веках - жестко уснул. С замиранием сердца вспомнил ужасную ночнушку "женушки" с гнездом из бигудей... и огурцами на лике - /при этом холодные мурашки мерзкими коготками процарапались по леденящей изморозью памяти во мраке души/ - и понял откуда весь кошмар. Огурцы! И впредь зарекся делать "салат" на лице. Потом почему-то вспомнил душевный кактус и стебущегося коня /и в особенности инфернальное пространство/, и помотал головой: - Бред какой-то! Утеревшись простыней, попер по темноте к холодильнику, единственно подсвеченному на кухне завлекающей белой подсветкой. Как есть - в одной джинсовой рубахе со вставками замшевой бахромы (что заменяла ему пижамку) - да на голое мускулистое тело и неизменной ковбойской шляпе (которую он не снимал никогда)... Великолепное/живописное/роскошное/ одеяние не скрывало всего великолепия голливудского эталона красоты. Почесывая то голый зад, то эталон, "бог кино-вестернов" заглянул в холодильник... О, пивасик! Вытащил сразу две тут же запотевшие бутылки одной лапой - зажав горлышки между пальцами - и неторопливо потопал обратно, с ленцой чеканя каждый шаг и будто чем-то позвякивая. Металлические шпоры остались на ковбойских сапогах... а! бутылки дружно звенели друг об дружку. "Быть, а не казаться"! - изрек сам себе мысль ковбой и самодовольно улыбнулся. Чтобы быть брутальным на экране, надо быть брутальным (еще более брутальным!) на самом деле - т.е. тупить и выдавать заученные по сценарию фразы /что тоже нужно было делать и в жизни - а жаль! свой великолепный уровень ай-кью он похоронил вместе с синим дипломом в опилках ящиков с выпивкой/ Закинул ноги на подходящую поверхность - развалился на диване - и индифферентно уставился в сияющий квадрат телека /тот тоже единственный сиял в темноте вместо привычного освещения/ Телек казал порнуху с отключенным звуком, и ковбой одним большим пальцем сшиб одну и другую крышечки с бутылок - одной левой!не применяя правой - и так и пивнул с горла, не выпуская обе стекло-емкости из ладони. Казалось, он заливает в бак сразу обе бутылки... бульк-бульк-бульк - пока обе не опустели. Швырнул в сторону - дзыньк! - попал куда-то по нужному месту, видимо задев пульт, и комната огласилась пошлыми звуками на полную громкость - и вытер губы тыльной стороной ладони. И затупил в телек, не вникая в сюжет и композицию тел. Кактус... одинокий тысячелетний кактус из сна... Ты был колюч, безжалостен, колок, остер, шипаст и суров - но я понял твою одинокую уставшую душу! Торчать посреди пустыни и не ведать ни объятий, ни любви, ни ласковых слов и слов утешения! Не знать, что кто-то любящий молится где-то там за тебя, выпрашивая для тебя редкую каплю дождя или хотя бы репеллент для отпугивания фенек, что так любят селиться в твоих "ветвях" и грызть тебе проплешину мозга... Ах, как жесток этот мир! Ковбой утер одинокую скупую слезу, найдя в этом кактусе поразительное сходство со своей судьбиной и ролью - показалось, что даже беспощадный пустынный ветер засвистел в ушах, сыпанул ему песка в морду лица и прилетел "мячом" перекати-поля по затылку /ветер менял направление, как вздумается!/ - и помотал головой. ...вытер слезу значится... и понял, что переигрывает. То все пиво. И немецкая порнушка. Про коня он должен думать! Про коня. Верного придурошного хвостозадого товарища - подпорки для его человеческой сущности на экране кинотеатра - животного фона, на котором только подчеркивается, насколько он не такой /или еще какой!/ бездушный скотина, как его сотоварищ по кадру! Чтобы зритель мог выбирать - какое животное ему более симпатично - конь или его нахлеб... наседник? Насадник. Эм, всадник! Кто из этих двух мерзких грязных "свиней" более достоин любви и уважения и всех тех истеричных дамочек?! /неужели конь? (как хорошо, что любителей зоофилии намного меньше, чем фанатов хомосапиенсфилии!)/ Ковбой на секунду задумался - а есть ли такое слово "хомосапиенсфилия" (ну не гомо-же-филия!) - поймал мысль, что это вполне выпендрёжно, заумно и затупно... эм, тупяще - т.е. вполне в духе ковбойского образа, и кивнул сам себе: Молодца! ни на йоту не вышел из образа, даже когда в одного бухает в своем гримерном вагончике на краю плато той самой долбанной пустыни, где ему зависать еще целых полгода съемок... - Эээх! - ковбой кряхтя поднялся на ноги и выглянул в окошко, приподняв жалюзи. Там была темень, а тут, в помещении - в ярком свете творящегося на экране - вызывающе отсвечивал белизной зад. Темный бронзовый загар начинался от поясницы и выше - ноги в потных кожаных сапогах и штанах совсем не загорали и были девственно белыми - ну еще ступни обладали легким загаром /это когда он натер ногу камушком и полдня ехал босиком/ *тяжела жизнь ковбоя, а ты как думал?* и... ...и короче он решил прогуляться. Натянул сапоги со звенящими звездочками-шпорами и поклацал на свежачок. Ночью в пустыне надо сказать очень холодно. Эталон съежился, но так как в темноте этого было не видать, ковбой ни мало не смущаясь, проигнорировал мурашки от низкой температуры и шквального ветра по коже - достал сигару из внутреннего кармана, щелкнул зажигалкой, прикрыв ладонью огонек от воздушных потоков, вызванных перепадом дневных и ночных температур /да, ковбой знал и это - откуда берется ветер!/ ... звонко почиркал значит зубчатым колесиком зажигалки по кремню... кременю... по зажигающей фигне, высек при этом десяток искр, не с первого раз сумел поджечь сигару, сделав несколько всасывающих движений ртом /свои пошлые мысли оставьте при себе!/ и наконец-то задымил табачным изделием... - Каааайф! - протяжно застонал, выдыхая дым в темноту ночи... и вздрогнул. Тут кто-то был! Казалось чья-то темная ужасная фигура нависла над бедняжкой-актером, совершенно беззащитным в своем одеянии, если не считать шпор! Волоски встали дыбом! С ужасом он защелкал хаотично зажигалкой, пытаясь высечь искру, чтобы осветить... /кого же, кого?/ на ум приходила та страшенная баба из кошмарного сна, что хрустит огурчиком, угрожающе помахивая сковородой... (но сердце теплило надежду, что это колючий кактус пришел сам на огонек его тоски и безмолвного зова сердца)... страшнее было думать, что это не эти двое, а кто-то из прошлого, от кого он слинял в панике на край и в глушь - ковбой отмел все фобии и паранойи, и наконец-то - огонь! Осветив усатую мокрую морду и блеск черных глаз, он отскочил на шаг, непроизвольно взвизгнув фальцетом, и свалился на задницу, больно оцарапав ее камушками. "Чудовище" переступило ногами, всхрапнуло и ткнулось лошадиной мордой в грудь человека, зажевав замшевую бахрому на его джинсовой ковбойской рубахе. - Чтоб тебя, скотина безмозглая! - матюгнулся ковбой, заставив разжаться судорожно сжатые челюсти. Несмотря ни на что сигара осталась на месте - потеряна не была - и даже не перекушена в испуге. "Быть, а не казаться!" - кивнул он сам себе и похлопал коня по шее, путаясь пальцами в длинной гриве... краем сознания отметив, что как бы он не тосковал по "единомышленнику в жестких условиях пустыни" - лапать мягкую шкурку теплого животного было куда приятнее, нежели дюже приветливое растение. /пошлые мысли читателей про любовь к животным, ковбой оставил им же, ибо твердое копыто "товарища по съемкам" (сразу пришла на ум картинка из телека, оставленного в вагончике, откуда доносились призывные охи-вздохи - про "съем"-то, мысль-то... в условиях нехватки партнеров, мысль про съем преследовала несъемно...постоянно) ...итак, ибо твердое копыто "товарища" это как ложкой по лбу - один удар и нет тебя. Лучше выбрать "вилку" - шипы кактуса, хоть их и не три и не четыре жала - весь будешь, как дуршлаг... Но все же шансы выжить куда выше, если у вас нет аллергии, конечно. А в пустыне выживают только крепкие духом! И потому кактус - имеет все шансы – ибо ковбой, крепкий не только духом, но и телом - не дрогнет! Поборов дрожь от озноба низких температур, он хрипло рассмеялся. Делая вид, что ничуть не испугался (это не по статусу!) - он просто присесть решил - скрестил ноги на манер индейца и задрал голову. Над пустыней, вагончиком, ковбоем и конем, и снующими юркими ящерицами между травинками, раскинулось бескрайнее звездное небо, в которое стойкий мэн в джинсе, игнорируя отмороженную камнями задницу, пускал дымные кольца... Не, он определенно был не один! Пространство не только смотрело на него /и он на нее/ но еще и обнимало темнотой - их всех - и этим объединяло, связывало невидимыми узами с далеким одиноким /уже не одиноким!/ кактусом - и от того /или от горячей сигары?/ на душе становилось теплее и светлее.... - Каааайф! - выдохнул он в воздух дым, игнорируя реальные звуки кайфа из вагончика. В чем-то эти стоны оттеняли и дополняли картину мира... просто картину. Картинку. Сценку. Кадр из фильма. Титры... Имена, поклоны, логотипы... и заверения "что ни одно животное и растение не пострадало" (люди, видимо, не в счет)... Эти буквы бы все испортили, но не забывайте про грандиозную музыку, что преследует вас в этом послевкусии))) Звезды... сигара... ковбой... ночь... Ляпотааааа....