Твой новый смысл жизни

— Профессор, — сухие, чуть потрескавшиеся губы парня пошевелились, выговаривая ученое звание лежащего на больничной кровати человека, и снова наступила тишина. Человек на кровати выглядел очень плохо: заострившиеся черты лица, бескровные губы и почти неразличимое дыхание. Поттер суетливо оглянулся на дверь палаты, боясь, что кто-нибудь, внезапно вошедший его услышит. Однако дверь была плотно прикрыта, и, насколько он знал, защищена от посторонних посетителей. Он снова повернулся к лежащему на кровати профессору Снейпу. В груди невыносимо давило, распирало, что-то очень хотело вырваться наружу, но… Гарри не выпускал это. Похожее на восковую маску лицо Снейпа и сейчас было строгим. Это немного пугало, останавливало эмоции, словно Снейп был способен услышать то, что парень хотел сказать ему. Тишина палаты действовала на психо-эмоциональное состояние Поттера, и он, нервно осмотревшись еще раз, решился. — Знаете, профессор, — его голос зазвучал как-то глухо и невыразительно, — я хотел… Хочу сказать, что… — он замолчал. Даже так, зная, что Снейп не слышит, сказать было невыносимо сложно. Подняв ставшую непослушной руку, Гарри осторожно, кончиками пальцев коснулся неподвижно лежащей руки Северуса Снейпа. Это было довольно необычно. Разве Снейп мог позволить такое? Поттер зажмурился. — Я люблю вас, профессор, — наконец-то проговорил он. — Я люблю вас давно. Конечно же, я не мог сказать вам об этом. Как? Чтобы вы подняли меня на смех? Но это уже не так важно, — парень выдохнул и торопливо продолжил: — Когда я увидел ваши воспоминания, я больше не мог молчать. Мне кажется, что я сказал бы вам все это прямо, если бы у меня была возможность во время битвы, но… Я видел вас только тогда, когда вы умирали, — Поттер облизал пересохшие губы и поморщился от ужасных воспоминаний. — Знаю, что я веду себя как трус, ведь вы не слышите меня, но… спасибо вам за все, — он как-то стушевался и встал со стула. Очень хотелось прикоснуться снова, но Гарри не смог. Нетвердым шагом он направился к двери. Как же невыносимо сильно захотелось услышать этот надменно-язвительный голос, отпускающий в его адрес колкости и насмешки, голос, комментирующий снятие баллов, а то и голос, посылающий его к черту за такие-то признания. Но ничего этого не было. Парень просто открыл дверь и вышел в больничный коридор, наполненный звуками и снующими туда-сюда работниками и посетителями. К нему тут же подоспел средних лет колдомедик, наблюдающий за Снейпом. — Все нормально? — участливо спросил он, заглядывая в лицо героя войны. — Да, — Гарри чуть встряхнулся. — Как он в общем? — Он стабилен, — немного нахмурился колдомедик. — Мы сделали все, что можно было сделать после того, что сделали вы. И вчера был какой-то необъяснимый всплеск энергии, мы подумали, что он пришел в себя, но не обнаружили признаков, подтверждающих это. Поттер недоуменно воззрился на него, пытаясь собрать в кучу любые колдомедицинские знания. — Всплеск энергии? Насколько я знаю, это и есть признак того, что он должен был прийти в себя. — Мы знаем, — нетерпеливо отозвался собеседник, — но вы же были сейчас в палате и видели то, что видели. — Да, — задумчиво отозвался Гарри, отворачиваясь от колдомедика. — Ладно, я еще завтра зайду. — Хорошо, — тот проводил его долгим взглядом и покачал головой. Начало мая в этом году выдалось просто прекрасным. Уже который день светило солнце, не было никакого дождя, лишь изредка поднимался ветер. Гарри шел по аллее, запрокинув голову. Шум и вид зеленой листвы завораживал. Гарри думал о том, что не далее, как несколько дней назад, он мог бы потерять возможность лицезреть красоту природы. Сейчас ему казалось, что все его чувства обострились. Он слышал, пение разных птиц, слышал писк в траве, слышал, как стучат коготки кошки, шествующей по плоскому металлическому ограждению парка, он видел муравьев на стволах деревьев, видел пролетающую высоко-высоко большую птицу, видел, как плющ оплетает каждый прут ограждения, он чувствовал, как твердо ступает по асфальту, ощущая даже мелкую выбоину, чувствовал каждый камешек, чувствовал прикосновение ветра к лицу, тепло весеннего солнца, запахи деревьев и листвы, запахи цветов, города, их было много-много, и хотелось различить и запомнить каждый. Наверное, так бывает со всеми, кто был на волосок от смерти. Однако оставалась одна вещь, которая начинала мучить парня. Он не знал, что ему делать дальше. Идти в мрачный дом на Гриммо не хотелось. Иди в дом Уизли — тоже. Они ведь так и не поговорили с Джинни, хотя после того, что случилось во время битвы, говорить и вовсе не хотелось. Вернее, казалось, что это вовсе не к месту. Гарри уже знал, что вернется в Хогвартс и поможет его восстанавливать, а также попросит комнату, хотя бы на время. Но вчера, совсем внезапно ему захотелось иметь свой дом. Такой светлый, уютный, небольшой. Он знал, что может позволить себе это, но что-то останавливало его. Он боялся признаться себе, что это было одиночество. «Герой войны — отшельник»? — усмехнулся парень, представляя заголовки газет. — «Герой войны расстался с Джинни Уизли», «Герой войны не покидает палату Пожирателя Смерти»? Да, несомненно, что-то из этого он еще увидит. Поттер выбрал безлюдное место и трансгрессировал к Хогвартсу. Конечно, это было довольно плачевное зрелище. Чего стоило только полностью разгромленное поле для квиддича! Подходя к главному входу, он заметил, что мост был относительно починен. Уже издалека Гарри мог наблюдать движущиеся фигурки на территории замка, поднимающиеся камни, непригодные для восстановления, которые исчезали в бездне, пыль, стоящую столбом. Работа по восстановлению шла полным ходом. Когда Поттер вошел в ворота, он понял, что видит много незнакомых лиц, занимающихся восстановлением. «Наверняка самые настоящие профессионалы своего дела», — он почувствовал себя неуютно. — Гарри! — он вздрогнул от звонкого вскрика. К нему спешила растрепанная Гермиона, держа в руках кипу рваных листов. Парень усмехнулся. — Я и не сомневался, что книгами займешься именно ты. Девушка крепко обняла его. — Ну, ты чего? Мы виделись только вчера, — шутливо попытался отделаться от объятий Поттер. — Знаешь, — посерьезнела Грейнджер, — теперь даже столько времени мне кажется достаточным, чтобы с тобой что-то могло случиться. — Войны больше нет, — философски отметил тот. Последовала небольшая пауза, в процессе которой они подошли к завалам, под которыми виднелась целая кипа листов, непонятно как попавших сюда из замка. — А где Рон? — спросил Гарри, наблюдая, как Гермиона пытается поднять камень. — Он дома, — грустно ответила она. — Они все сейчас дома. Даже не представляю, что у них там происходит. Я сказала ему, что буду здесь. Он сказал, что так будет лучше пока, — она достала несколько листов и очистила от пыли и грязи. Гарри вздохнул. — Не кори себя, — от внимательного взгляда подруги не могла укрыться ни одна эмоция на его лице. — Да знаю, — буркнул он. — Их много. Целое кладбище. Всегда буду корить себя. Не хотелось снова начинать этот разговор, поэтому Гермиона спросила: — Где ты был? — Я был в Мунго, — он присел на корточки и взял из её рук очищенные листы. — Как он? — кратко спросила она. — Странен, как всегда, — улыбнулся уголком губ Гарри. — Говорят, вчера должен был прийти в себя, даже пришёл, но… Нет, не пришёл, — пожал плечами он. — Главное, жив, — отозвалась Гермиона. На эту тему тоже не особенно хотелось говорить, в ее голове все ещё не укладывалось то, что Снейп оказался на стороне Дамблдора. Сложно поверить тому, кто долгие годы представлял собой совершенно другое. — Да, — кивнул Поттер. — И фактически оправдан. — Почему ты так переживаешь? — с неохотой спросила девушка, быстро глянув на собеседника. — Не знаю, — стараясь казаться равнодушным, ответил Поттер, — у нас слишком много общего. «С каких это пор»? — подумалось ей, но она промолчала. — Гарри Поттер, — раздался такой знакомый и родной голос, в котором явственно слышалась улыбка. Парень подскочил, замечая стоящую Макгонагалл и шепнул, указывая на листы: — Куда это? — Занеси внутрь, увидишь, куда положить. Он направился к декану, а теперь, скорей всего, директору Хогвартса. — Как ты, Гарри? — спросила она, мягко улыбаясь. — Я неплохо, чего по определению быть не должно, — улыбнулся он в ответ. — Я рада, что все именно так, — сказала она, — внимательно глядя на него. — А… — Знаю-знаю, чего ты ждёшь, — проговорила Макгонагалл. — Из Министерства я вернулась только сегодня утром и хочу тебя обрадовать. Дело профессора Снейпа будет рассмотрено в закрытом порядке. Твои доказательства неоспоримы. Вряд ли даже будут тревожить его самого, разве что для официального восстановления его во всех правах. — Спасибо вам, — выдохнул Поттер. — Не за что. И кстати ты намерен закончить курс? — Конечно, и… — он запнулся, кладя листы рядом с такими же пачками листов. — Не мог бы я пожить здесь? Пока. Я бы хотел поучаствовать в восстановлении. — Конечно, только сложно здесь найти менее поврежденную комнату, — кивнула она на беспорядок вокруг. — Разве что подземелья? Хотя башня Гриффиндора практически в порядке. — Да-да, — торопливо кивнул Гарри. — Это лучше. — Иди, — улыбнулась она. Он поднялся на первую лестницу, обозревая уйму предстоящей работы. Разрушенные лестницы, стены, перила, статуи — все отдавалось некоторой болью в сердце. Ведь этого можно было избежать, но… Поттер потряс головой и быстро преодолел путь до башни Гриффиндора. Дверь была приоткрыта, он вошел в гостиную без всякого пароля. — Гарри! — Невилл! — он был безумно рад, что не один здесь. — Что ты здесь делаешь? — То же, что и ты, Невилл. Ты как? — Я в порядке. Мы решили заняться нашими покоями, а то здесь тоже беспорядок. — Ты не один? — Нет, нас трое, вместе с Гермионой. Она на улице. Гарри осмотрелся. Здесь практически не было разрушений, только разбитые окна, как он понял по стеклу на лестнице в спальную, да вещи, брошенные и сломанные впопыхах. — Там наверху ещё разбита стена, видимо, мощным заклинанием, но это исправим завтра, — сказал Невилл, наблюдавший за Поттером. — Это все неплохо, — сказал тот, — пойду, приготовлю себе место. Я решил пожить пока здесь. — Это замечательно, Гарри, — воскликнул его друг. — Просто замечательно! Поттер пошел в спальни. У него не было никаких вещей. То, что он успел сохранить, осталось на площади Гриммо. То, что было необходимо, было всегда при себе. Поэтому он довольно быстро и тихо поправил кровать, убрал мусор и несколько раз применил очищающее заклинание. Вот только неплохо было бы ещё попасть в душ. Гарри скинул с себя куртку и свитер и уже пошел проверить душевые, но остановился. Любопытство возобладало, и он подошёл к кровати, занавешенной пологом. Поверх всего в пыльной одежде спал, разметавшись, Симус Финнинган. Гарри так и думал, что это он. Задернув полог, он осторожно вышел из спальной.