Твой новый смысл жизни

На следующий день Гарри проснулся раньше всех, хоть и заснул уже под утро. В башне было довольно холодно, и он, присев на кровати, поежился. Уставшие за вчерашний день его друзья, спали, Гарри, глянув на них, встал, взял свою куртку и спустился в гостиную. День обещал быть долгим. До завтрака оставался ещё час, и парень решил пройтись. Выйдя из гостиной Гриффиндора, он спустился по неподвижным лестницам, осторожно обходя валяющийся мусор. В замке пока ещё царила тишина. Поэтому, замирая от предвкушения и воровато оглядываясь, Гарри направился в подземелья. Вроде бы Макгонагалл сказала, что они полностью уцелели. Впрочем, все так и было. Когда за парнем закрылась дверь в подземелья, он словно оказался в другом мире, в котором не было войны, Волан-де-Морта и… погибших. Сегодня он снова не мог заснуть, перед глазами появлялся Фред Уизли, улыбающийся во весь рот и предлагающий ему вредилки из магазина. Поттер сразу вскакивал, тяжело дыша. Он потряс головой, избавляясь от мыслей, и пошёл к кабинету зельеварения, ведя рукой по шершавой стене подземелья. Сердце замирало. Гарри казалось, что сейчас он попадёт в святая святых. Ещё ни разу он не заходил в кабинет зельеварения с такими чувствами, лишь с опаской, ненавистью и нежеланием. «Как же все изменилось», — криво усмехнулся он своим мыслям. Дверь в кабинет была не заперта, и Поттер без препятствий вошёл внутрь, глубоко вдыхая сохранившийся запах каких-то ингредиентов. Здесь царил полумрак. Парень прошелся вдоль рядов парт, прикрыв глаза и вспоминая последние уроки с профессором Снейпом в этом кабинете. На тот момент еще ничего хорошего на этих уроках ему не запомнилось. Он лишь вспомнил, как на пятом курсе стало меняться его отношение к зельевару. Появилась рассудительность, наблюдательность, вследствие чего Гарри практически не сомневался в Снейпе. Но зачастую не мог понять мотивы его поступков, которые вскоре были ему открыты. В тот момент изменилось почти все. Парень прошел до шкафа с учебниками, вспоминая, как обнаружил там учебник принца-полукровки. Эх, если бы он знал, если бы знал… Такие вещи нельзя терять. Он развернулся и направился к учительскому столу. Секунду помедлив, он опустился на преподавательский стул. Это было так здорово и волнующе. Он снова прикрыл глаза и вспомнил профессора, сидящего на этом стуле. Парню показалось, что он делает в этот момент что-то запретное, невозможное. «Как там профессор Снейп? — подумал Гарри, не открывая глаз. — Скорей всего, также». Вроде бы прошло минут пять, в тишине кабинета послышался вздох. И тут скрипнула открывшаяся дверь. Поттер распахнул глаза и подскочил со стула, слетая с кафедры, но не успел, вошедшая Гермиона заметила все. Она молча облокотилась о стену, наблюдая, как ее друг трясущимися руками одергивает и запахивает куртку, спеша к двери. — Гарри… — Не надо, — бросил он. — Я был не только здесь. Захотелось пройтись по уцелевшему замку. — Я видела, что ты пошел. Не дождалась тебя и решила войти. Если ты опоздаешь на завтрак, то потом нормально уже не поесть, — проговорила девушка, выходя из кабинета и направляясь за Поттером к выходу из подземелий. «Черт возьми, — подумал он, — она все видела. И знает, сколько времени я провел здесь». Они молча дошли до зала, в котором уже собрались практически все ночевавшие в замке. Скоро должны были прибыть еще рабочие. Гарри с Гермионой подсели в друзьям, которые тут же втянули их в разговор, и парень расслабился, понимая, что допрос от Гермионы откладывается. Он огляделся, ища взглядом профессора Макгонагалл, но почему-то не обнаружил. «Может, еще не пришла», — подумал Поттер и принялся за еду. Когда завтрак подходил к концу, он решил поинтересоваться у Гермионы, мог бы он сначала помогать ей с книгами, потому что пока не знал, чем может быть полезен, да и особых навыков не имел, но не успел этого сделать. В зал влетела, в прямом смысле этого слова, профессор Макгонагалл. — Гарри Поттер! — разнесся по залу ее голос. Парень почувствовал какое-то дежавю. Как будто он снова что-то натворил или снова кто-то натворил что-то ему. Он в недоумении вылез из-за стола и остановился. Голоса в зале затихли. — Пойдем со мной, — уже тише сказала она. Как только они вышли из-за зала, она резко остановилась и вперила свой внимательный взгляд в глаза парня. — Что случилось, профессор? — спросил он, не отводя взгляда. — Гарри, — мягко произнесла она, — ты ведь был вчера в Мунго. На этих словах Поттер почувствовал головокружение и беспокойство. — Что… — Ты сказал, что профессор Снейп не приходил в себя, а также оставался в коме. — Да, но что… — Ты уверен в этом? — Да, конечно, он и выглядел очень плохо, — у Гарри перехватило дыхание, и он сглотнул, — хотя… Нет, не может быть… Да что случилось? — вскрикнул он. — Профессор Снейп исчез из Мунго, видимо, сегодня ночью. Ты ведь понимаешь, что это означает? Скорей всего, он пришел в себя намного раньше, и как только появились силы, он ушел. — Но… Мерлин… — Поттеру показалось, что земля уходит у него из-под ног. — Но я же… — Что с тобой, Гарри? — нахмурилась профессор Макгонагалл. — Если ты знал, или что-то произошло в палате, расскажи мне, это важно. Я сейчас буду искать его, я должна знать, что происходит. — Нет-нет, — он даже отступил от нее на два шага. — Мне нужно побыть одному, — пробормотал он и почти бегом пустился по коридору в башню Гриффиндора. Она лишь посмотрела ему вслед и покачала головой. Только в спальной за пологом своей кровати Поттер позволил себе отдышаться. Он не мог поверить в это. Значит, это правда. Ведь колдомедик сказал ему про какой-то всплеск энергии, означающий, что больной приходит в себя. «Да, даже работники Мунго могли не заметить этого, ведь это Снейп. И после комы человек ужасно слаб, а учитывая раны…» Парень схватился за голову и помотал ею в разные стороны. Нет, нет и нет. «Я ведь сказал ему, что… Так ведь он ушел из-за того, что я сказал. А если его не найдут? А если он один и слаб? А если…» — осознание с каким-то опозданием обожгло его стыдом и страхом. Он признался Снейпу в любви, а тот все это слышал, что само по себе приравнивается к смерти. Соответственно, теперь не могло быть и речи, чтобы искать его, встретиться с ним, увидеть его. «Что я наделал»? — Гарри почувствовал, как трясутся его руки и ноги от переизбытка адреналина, страха и стыда. Он никогда бы не поверил, что простое признание в чувствах может вызвать такую гамму переживаний. Хотя это не простое признание, это признание Снейпу. Он хрипло рассмеялся вслух. Вот же абсурд. «Моим сердцем завладел никто иной, как мрачный, строгий профессор, от которого я никогда не дождусь даже минимальной взаимности», — горечь разлилась по всему организму. — Гарри, ты здесь? — послышался голос Гермионы, заглянувшей в спальню мальчиков. «Только ее сейчас не хватало», — пронеслось в мыслях парня. Она зашла и присела на соседнюю кровать. — Все ушли работать, — произнесла она как будто между прочим, — я знала, что ты здесь. Что случилось, Гарри? Он поморщился. — Я думаю, что ты давно все поняла, только не хочешь в это поверить, — каким-то глухим голосом ответил он. — Гарри… — Не надо удивляться, жалеть и сочувствовать, — перебил он ее. — Это теперь часть моей жизни. Если ты не поймешь этого, то мне жаль. И, да… Вчера я сглупил и признался ему в любви, думая, что он все еще в коме, а он все слышал, представляешь?! — Поттер вскочил с кровати и ударил кулаком по стене. Гермиона, понимая, о ком идёт речь, охнула, переваривая информацию, но тут же слегка улыбнулась. — Ты знаешь, это хорошо. — Что хорошо? — уставился на нее Поттер. — Хорошо, что он знает. Ты ведь никогда бы… — Да, но… Это не все. Он ушел из больницы ночью. Это из-за меня. Никто не знает, куда. Макгонагалл сказала, что сейчас поищет его. — Гарри, тебе надо успеть с ней. Просто иди, поверь мне. Так будет лучше и легче, нежели чем к твоим чувствам теперь добавятся страх и переживание. — Я не знаю. Возможно. Ладно, я, наверное, пойду к ней, — он потер лицо руками. — Ты не представляешь, как мне страшно увидеть его реакцию. — Гарри, иди, — Гермиона прислушалась к своим ощущениям и поняла, что рада всему этому. Конечно, со Снейпом в любом случае придётся повозиться, но… Такая ненависть и неприятие, которые сквозили от профессора все годы обучения Гарри, на самом деле говорили о чём-то совсем другом. — Спасибо тебе. Он понесся по коридорам в кабинет директора. Горгулья пропустила его. — Профессор Макгонагалл! — Что с тобой, Гарри? — взволнованно спросила его она. — Как хорошо, что вы еще здесь. Я… Мне… Можно мне с вами? Я предполагаю, что он ушел из больницы из-за меня. Я… Ну, я говорил с ним, думал, что он не слышит, — прерывающимся голосом сказал он. — Гарри, я не думаю, что… — Просто пойдемте. Куда сначала? В Паучий тупик? Макгонагалл на секунду задержала на нем свой проницательный взгляд и кивнула. Через некоторое время они трансгрессировали с ближайшего доступного места в Паучий тупик. Поттер поежился. Казалось, что солнце, которое в данный момент непривычно ярко освещало Англию, сюда не заходило никогда. Слишком серо, слишком уныло. «И как здесь можно жить»? — подумал Поттер и на момент пожалел Снейпа. Дом, к которому направилась профессор, выглядел тоже не лучшим образом. Когда они подошли, то сразу почувствовали магию охранных заклинаний. — Как же он смог их сделать? — негромко спросила Макгонагалл, но ответа, конечно, не получила. Однако они беспрепятственно подошли к двери дома. Она несколько раз стукнула в нее, но ничего не происходило. И в доме вроде бы стояла тишина. Но Макгонагалл решила, во что бы то ни стало, попасть внутрь, поэтому постучала снова и громче, и, в конце концов, применила «алохомора». Как ни странно, дверь открылась. И если Снейп был здесь, то он уже знал, кто и зачем пожаловал в его жилище, раз уж дверь, очевидно, была зачарована на определённых посетителей. Что также означало, что он вовсе не прятался. — Профессор Снейп, — повысив голос, позвала Макгонагалл. Глаза Поттера привыкли к полутьме, и он разглядел в коридоре какие-то коробки, шкаф и книги. Книги почему-то валялись везде. — Какого Мерлина вам нужно? — услышали они негромкое и хриплое, когда прошли в гостиную. Гарри вздрогнул и резко повернулся к дивану, откуда послышался голос. В полутьме он увидел в профиль полулежащую на диване фигуру Снейпа. Сердце заколотилось и ушло куда-то в пятки. — Зачем же вы ушли из больницы? — спросила Макгонагалл, взмахом палочки разжигая камин, который тут же осветил комнату и Снейпа, который выглядел довольно плохо, неестественная бледность лица пугала, слабость читалась на всем его теле. — Я зельевар, — в тихом голосе можно было различить сарказм, — и уж смогу о себе позаботиться, — он сделал паузу, и Гарри понял, как трудно ему пока говорить. — В Мунго нет и трети того, чем я смогу восстановить себя за несколько дней, а валяться в больнице с некомпетентными работниками, у меня нет времени и желания. И да, чтобы успеть вернуться в Хогвартс с нормальным голосом, мне нужно лечиться самому, — он замолчал. — Вы уверены, что справитесь? Кто поможет вам, чтобы вам требовалось меньше вставать? — спросила Макгонагалл. — Вы выглядите не лучшим образом. Снейп, конечно, хотел бы сказать очень многое в ответ, но после той длинной тирады не мог и просто кивнул. А затем щелкнул пальцами и около него возник домовик. Снейп щелкнул ещё раз, и домовик исчез. Она с полуулыбкой наблюдала за представлением, раздумывая, как лучше сообщить новость. — Я хотела сообщить вам, — начала она, тщательно подбирая слова, — что вы полностью реабилитированы. И хотела… извиниться за свое недоверие, — Снейп молчал. — Важную роль во всем этом сыграл Гарри Поттер, думаю, вам присудят звание героя войны, — договорила она. Зельевар хмыкнул, понимая, что никто этого не сделает, потому что его шпионство никоим образом не покрывает бесчисленное количество жертв, которое он мог бы предотвратить. Хотя кто знает. В этот момент Гарри вышел на свет, подходя ближе к дивану. Глаза Снейпа расширились, и он выпрямился, вцепившись рукой в подлокотник. — Оставьте нас, — шепнул он Макгонагалл. Та удивилась, но молча направилась к выходу. Снейп подождал, пока закроется дверь. Его глаза с какой-то непонятной злостью смотрели на парня. — Я не знаю, зачем ты заявился сюда, Поттер, — наконец, произнес он шипящим голосом, а тот и без этих интонаций уже был на грани срыва. — Мне не нужна твоя жалость, твои оправдания и твои глупости. Я больше не намерен няньчиться с тобой, все, ты сделал свое дело, теперь свободен. Поэтому оставь меня в покое, — он помолчал, снова откидываясь на спинку дивана и глядя в огонь. Гарри казалось, что обрушивается мир. Он не чувствовал ничего, кроме жгучего стыда и боли. И даже в этот момент он любил Снейпа, как бы это ни звучало. Кажется, он любил его еще больше, чем раньше. Несмотря на неприятие и отвержение, ему до ужаса захотелось остаться здесь. Включить свет, поставить чайник и лечить зельевара. Но… — Я не знаю, что за бред вы несли вчера в больнице, — продолжил Снейп, глубоко вдохнув, — но неужели вы думаете, даже на миг позволяете себе представить, что я отвечу вам тем же? — он неосознанно перешел на деловую манеру общения, тем самым еще больше отдаляя их друг от друга. — Я… — Поттер отступил на шаг, словно его оттолкнули. — Я ничего себе не позволял, я сейчас уйду. Только поставлю чайник, — вырвалось у него последнее, он отмер и ринулся на кухню. Там трясущимися руками он набрал воды и поставил чайник греться. Странно, но возражений из гостиной не послышалось. «Налить чай? Принести? Нет». Он оставил все, как есть, и вышел из дома. Там его ждала Макгонагалл. Он мысленно сказал ей спасибо за то, что она ничего не стала спрашивать. Лишь предложила руку, чтобы трансгрессировать. Снейп несколько минут прислушивался к происходящему и понял, что Поттер ушел. Почему-то внутри появилась тянущая жалость. Он кое-как подошел к окну, успев заметить, как исчезли оба его посетителя. Чайник закипел. Зельевар, зайдя в кухню, некоторое время смотрел на него, а потом все же решил сделать себе чай, не используя домовика. Наверное, никогда и ни при каких обстоятельствах он бы не признался, как был рад пришедшим к нему людям. И кажется, Поттеру. Поттер же в это время с каким-то остервенением вытаскивал из-под завалов книги и сразу по нескольку штук без левитации относил внутрь замка. Мыслей не было, лишь какая-то злость, пустота и обреченность. Гермиона пока ничего не спрашивала, лишь говорила какую книгу куда положить. — Джинни! — раздался возглас Гермионы, заставивший Гарри вздрогнуть. Он выронил части какой-то книги и обернулся. К ним приближалась Уизли, грустно улыбаясь. — Привет, — сказала она, глядя на Гарри. — Привет, — ответил тот, пытаясь услышать себя. Но внутри он никак не отреагировал на появление девушки. Кажется, предстоял разговор. И уже сейчас. — Ладно, я пойду внутри разберусь с книгами, — Гермиона кинула на парня сочувствующий взгляд. Поттер присел на край валяющегося булыжника и уставился на свои ботинки. — Как ты, Джинни? Она присела рядом. — Ты знаешь, я плохо. Как и ты. Я знаю, что ты днем и ночью думаешь о тех, кто погиб. «Эх, милая Джинни, если бы ты только знала, что теперь мне плохо вдвойне», — подумал Гарри, и ему стало немного стыдно. Не горе, что Снейп его прогнал, вовсе не горе. Но… — Гарри, — начала она после некоторого молчания, — мне бы хотелось, чтобы ты знал, что ничего не изменилось. Я все также лю… — Не надо, — прервал он ее, вскинув голову. — Ты ведь знаешь, я никогда не говорил тебе таких слов и ничего не обещал, я жил только для того, чтобы погибнуть в войне. По лицу девушки пробежала тень горечи. — Я знаю. Значит, теперь все изменилось? Ты изменился? — Прости, Джинни. — Ничего. Я все понимаю. Но если твои мысли прояснятся, пройдет время, ты поймешь, что хочешь этого, то я буду ждать тебя, — она встала и, не оборачиваясь, пошла к воротам замка. Он понял, что ему не хочется остановить ее, окликнуть, извиниться. Ничего. Почему-то вдруг стало легче.