Об искушениях

      Нестерпимая жара, не спадавшая уже несколько суток, наконец сменилась ночной прохладой. Облаков на небе по-прежнему не было, но усилившийся ветер уже нес дух грядущей грозы.       Впервые за несколько недель установилась погода, способная вытянуть на улицу даже самых заядлых домоседов. А уж людей, легких на подъем, к коим и относился Гийом - молодой человек весьма приятной внешности с не упитанным, но крепким телосложением, и, ко всему прочему, сын городского чиновника средней руки, и подавно.       Однако теперь, почти в полночь, город будто вымер. Ни одно окно не растрачивало во тьму свет, ни один прохожий не нарушал тишину неровной походкой. Пропеченный жарой город сладко уснул в столь долгожданной прохладе. Ночь была пуста от забот и венчалась великолепной полной луной, чей свет дарил зданиям неповторимые очертания, но скрывал всю грязь мощеных улочек и никогда не видевших каменщиков узких переулков. Этот излишне романтичный городской пейзаж заставлял выбрать самый длинный из известных путей к цели.       Юному Гийому повезло с возможностью, и, как поистине удачливый человек, никогда не упускающий своего шанса, он решил, что в такую ночь грех не совместить приятное с полезным и по дороге домой заодно не проветрить голову от спиртного. Не одна бутылка сегодняшним вечером покорилась судьбе на дружеской пирушке. Папаша снова будет на него зол: «не стоит так бездарно растрачивать свою жизнь» – одна из его последних нравоучительных песенок. Да уж куда еще бездарнее, чем сам благочестивый родитель – всю жизнь в скучной должности, ворохе чужих бумаг, потоках подписей и пустых разговоров. Даже к самому простому и самому естественному для человека наслаждению – пище – требовал какого-то особого подхода. Все болтает и болтает об искушениях людских… Что он о них знает, черт бы его побрал?! Только по кабинетам и сидит. Получать наслаждение от жизни, брать ее во всех самых сочных проявлениях – вот цель существования. Долг? Предназначение? Кому?! Пора отринуть устаревшие догматы стариков. Нет награды благочестивым, нет наказания грешникам. Есть только удача и смелость брать то, что тебе нужно! Да. Почти все друзья Гийома были на редкость единодушны в подобном подходе к жизни. А те, что не разделяли, – так, верно, и не друзья вовсе. Ретрограды.       Молодой человек приостановился, фыркнул, поправил сползающий камзол, который он нес на плече для удобства, и, поколебавшись, выбрал из переулков, которыми раздваивалась улица, тот, что показался ему более знакомым.       Однако, пожалуй, сам Гийом все же снова сегодня наболтал лишнего. Шутки шутками, но столь бесцеремонного отношения к нечистой силе даже с пьяных глаз все же допускать не стоит. Не стоило горланить, что готов хоть породниться с дьяволом, если он существует – и откуда только эта идея возникла? Хорошо еще, что его поддержал кто-то из компании и появился шанс перевести все в грубую шутку. А вдруг, и правда, что-то такое есть, и все религии возникли не на пустом месте? Убеждения убеждениями, но черт его… Тьфу, ты…       Гийом зло сплюнул под ноги: невесть откуда подкравшаяся рваная туча прикрыла светлый лунный лик, и юноша, целиком поглощенный своими мыслями, в темноте не разобрав дороги, влетел ногой в неведомо кем и для каких целей выбитую в переулке яму. Ловкость молодого тела, даже отягощенного спиртным, помогла вывернуться из нелепого положения без унизительного падения. Лишь шляпа и камзол пали жертвами неудачи и запятнались местной грязью. Но ход мыслей уже был безнадежно сбит, и своей последней неоконченной мысли юноша вспомнить уже не смог. Предприняв несколько безуспешных попыток вытрясти пыль из дорогой одежды, Гийом, глянув на небо, снова выругался – виновница его остановки была не одна и вела за собой целую вереницу подруг: небо медленно, но верно затягивали тучи. Того и гляди, еще до утра разразится долгожданная гроза. Похоже, до дождя домой ему уже не успеть. Если бы только размышления не завели юношу так далеко.       Где-то вдалеке в очередной раз залаяла собака, и ей тут же ответила другая, поближе. Позади уже оставленной Гийомом за спиной мусорной кучи заскулил разбуженный перепалкой сородичей щенок… Тихонько. Жалостно. Но обернувшись на звук, Гийом с удивлением увидел совсем не щенка. В темноте едва-едва виднелся бледный человеческий силуэт…       Девушка! Ну ровно как в самых потаенных мечтах Гийома: невинная жертва, благородный спаситель… И (юноша запоздало испугался и пристально огляделся) даже без нечестивых разбойников и головорезов. Вот! Вот именно об этом и толковал он: главное – всегда использовать свой шанс на удачу. А судьба сама будет подкидывать щедрые подарки достойным.       Пригладив на всякий случай волосы и поправив одежду, Гийом направился к девушке. Твердой размеренной походкой, которая, как ему казалось, должна была внушить девушке уверенность в его благородных намерениях, он приблизился, скинул и так уже испорченные шляпу и камзол на бочку и навис над девушкой, упершись одной рукой в стену (так он чувствовал себя увереннее). Девушка, до этого скрючившаяся за разбитой и уже наполовину разобранной бочкой, вздрогнула и перестала скулить.       – Милая девушка, что же ты здесь делаешь? Мне знакомо твое лицо, – запоздало вспомнив о выпитом, Гийом постарался отстраниться или по крайней мере говорить в сторону. – Где я мог тебя встретить раньше? Нет-нет! Постой, я узнал тебя.       Не дождавшись ответа на первые вопросы, Гийом не утерпел и задал еще один, который, по его святой уверенности, должен был наверняка если и не успокоить девушку, то настроить ее на дальнейший диалог.       – Кто посмел обидеть столь чудное хрупкое создание?       Девушка судорожно всхлипнула пару раз, быстрым движением вытерла слезы и поднялась, заставив Гийома отстраниться, выпустить из-под руки обнадеживающую твердь стены и встать ровно. Когда девушка выпрямилась, ее лицо наконец-то вышло из тени и попало под лунный свет. Мгновенное узнавание пронзило юношу: девушку, которой он обмолвился о знакомстве только лишь из желания как-то завязать разговор, он действительно знал. Ничем особым не примечательная недотрога-служанка, которая не так давно строила ему глазки, но так и не дала приблизиться к себе и на расстояние вытянутой руки, несмотря на самые горячие заверения в любви и преданности. Обманка! Раздразнила только. Гийом тогда ушел очень уж раздосадованный.       – Сами вы и обидели, – все еще дрожащим голосом сообщила девушка. – Наобещали с три короба и исчезли, забыли…       Ее лицо снова скривилось, и Гийом с досадой подумал, что сейчас снова увидит поток слез, который придется останавливать ему и только ему. Ну, в конце концов, не бросать же девушку одну среди ночи, а больше вокруг никого и не было, кому можно было бы перепоручить столь тяжкую обузу. Вдалеке громыхнул гром, предвещая еще один потоп.       Но девушка плакать не стала. Замерев на мгновение, как будто делая тяжкий выбор, она подалась к Гийому и, запинаясь, зашептала:       – Вы… Вы мне сказали, что… Я… Если я… Если вы меня… Что я – твоя судьба, и если у нас что-то… – Ее голос с каждым словом становился все тише и последние она произнесла совсем едва слышно. – Я буду твоей… Я готова.       Еще договаривая последнее слово, девушка обняла Гийома за шею крепко-крепко, прижалась к его груди, прильнула к щеке и часто-часто задышала ему в ухо.       Мгновенное возбуждение охватило Гийома от макушки до пяток. Он прижал к себе тонкую девичью талию так, словно боялся и ждал, что сейчас девушка осознает ошибку и оттолкнет его. Не рассчитав, он качнулся вперед, прижав хрупкое тело к стене, но решил, что так даже удобнее. Дыхание сперло, а в глазах как будто совсем потемнело…       Была не была, все равно домой он опоздал совершенно безнадежно, и выволочки завтра уже не избежать. А так – хоть и развлечься есть шанс… О, какой шанс! Вот он завтра утрет нос Гилберту!.. Да не только ему! Всем!       Небо озарила молния. Мгновенная вспышка осветила переулок. Лицо девушки дернулось, исказилось и поплыло. Тело подалось под руками, уходя сквозь пальцы, словно вода. Гийом сморгнул. И оказался в объятиях огромного, на две головы выше его самого, рыжего рогатого чудовища с алыми горящими глазами и клыкастой пастью.       – Ну что, насладимся? – Вымолвило оно и сладострастно подмигнуло. – Теперь ты мой!       С этими словами сам дьявол заклокотал и вонзил в обмершего Гийома зубы. ***       Молнии озаряли переулок одна за другой. Гром грохотал почти над самыми домами.       На земле расслабленно, будто в попытке перевести дух, лежал человек и как будто совсем не беспокоился о надвигающейся непогоде. Над ним таяла и преобразовывалась громадная туша. Через миг от чудовища не осталось и следа. Вместо него стоял среднего телосложения и роста темноволосый мужчина средних лет в темном костюме и блестевших даже в рваном свете молний ботинках. Голову его венчала пара рогов. Он деловито, практически на ощупь, укладывал в футляр шприц-пистолет, периодически с неодобрением косясь на небо.       Управившись со шприцем и закинув его в карман брюк, он вытащил из нагрудного кармана рубашки маленький плоский коммуникатор и потыкал по нему пальцами.       – Можете забирать, – буркнул он в него.       Легкая добыча. Малолетний озабоченный идиот даже не задумался, откуда здесь быть его знакомой. Сам все устроил. Сам пришел в руки. Оставалось его только подсечь…       «Дьявол» сплюнул. Вариант загона не самый приятный. Прелюбодеяние – это не его специализация вовсе. Просто уж очень удачный шанс подвернулся. Грех было упустить. Мальчонка-то упитанный и чистый. Порций на десять, а то и пятнадцать его, пожалуй, хватит. Жаль, конечно, что его слабым местом оказался в итоге не желудок, это было бы во всех отношениях приятнее. Дождавшись, когда тело исчезнет, «дьявол» повел рукой, под которой на земле медленно проявился отпечаток раздвоенного копыта, круто развернулся и уверенно зашагал прочь.       Закрапал дождь. Капли, падая на пересушенную землю, взбивали маленькие пылевые облачка. Наконец-то пришла долгожданная гроза. До закрытия плана оставалось еще пять голов.