Серая кукла или "Я изменю тебя."

      Очередной бег. Люси так устала бегать, вообще передвигаться, что-либо делать. Хотелось просто опустить руки, сдаться, но и в то же время быть единственной выжившей среди этих «черных птиц», поэтому, набравшись сил, она снова пустилась в бег. Но постепенно ноги устают, а нужно еще сделать пару рывков.       Хартфилия уже в пятидесяти метрах от школы. Девушка остановилась, облокотившись о стену, и начала глубоко дышать. Сейчас ей очень тяжело, как морально, так и физически.       Чертов Драгнил!       Блондинка крепко стиснула зубы, сжав кулаки. Что с ней вообще происходит? Хотя, правильнее вопрос звучит так: «Что произошло с Драгнилом?» Это точно он? Тот парень, который постоянно смеялся над ней? С которым они часто ругались? Точно нет!       Она пошла дальше спокойным шагом, беспокойно оглядываясь по сторонам. Люси сбежала с урока. Она прекрасно понимала, что потом ей может влететь за такое самовольничество, но нежелание оставаться наедине с Драгнилом, который, к тому же, признался ей в любви, было намного сильнее, чем боязнь нарушения правил. Сейчас для неё самое главное — хорошо все обдумать. Проанализировать то, что произошло несколькими минутами ранее и совершенно выбило ее из колеи. Это действительно то, чего она никак не могла ожидать. У Хартфилии даже не возникло и мысли, что Драгнил мог пошутить. В очередной раз. Сказать по правде, Люси никогда не видела, чтобы он кому-то признавался в любви. Секс? Пожалуйста, без всяких церемоний. Да и, в принципе, как считают все, это плевое дело. О боже, да если вообще представить Нацу и такое искреннее чувство, как любовь, то можно сказать, что эти две вещи абсолютно несовместимы. Почему? У него никогда не было постоянной девушки. Лисанна? Думаете, он считал ее своей девушкой? Лучшая подруга, и вы не ошиблись, прочитав это слово. С самого детства, а точнее, как только парень прибыл в эту школу, она была рядом. Намёки на свадьбу с ее стороны не вызвали у Драгнила серьезных намерений и, скорее, воспринимались им как шутка, а Штраусс через некоторое время словно забыла о своих попытках влюбить в себя Нацу.       И как бы плохи не были познания Люси в любви, она понимала, что такой человек, как Нацу, не сможет сказать подобные слова просто так. Скорее всего, он очень долго думал над этим. И в последний миг, когда прозвучала эта фраза, она видела грустную улыбку. Это её удивило больше всего и пустило по серой и прочной на первый взгляд оболочке ещё одну трещину.       И девушка даже представить не могла, насколько трудно было принять Нацу такое решение…

***

      Арбитражные окна, черно-белые обои, гравировка. Комната «золотого мальчика», а в середине стоял сам он. Нацу нарезал круги по белому, махровому ковру, иногда делая остановки. На лбу уже проступили вены, а бровь слегка подрагивала.       Любит ли она меня вообще? Сложно сказать. Думаю, что нет. Хотя, я не буду отрицать очевидные факты — я ей симпатичен.       Странность заключалась в том, что Нацу сам не понял, когда и как полюбил «куклу», но одно он знал точно — ничего подобного ранее он не испытывал. Были догадки, что именно сближение с ней помогло ему понять, что его сердце способно на любовь. Люси не похожа на тех легкомысленных девушек, которых он встречал. Она совсем другая: гордая, но не лишенная способности заботиться об остальных. Конечно, его душа охотника и сердцееда всколыхнулась, когда он встретил ее. Драгнил загорелся. Но позже эти чувства утихли. Вместо них возникло совершенно другое. Оно более сильное и возвышенное, чем все остальные. Любовь.       Он с грохотом плюхнулся на кровать, раскинув ноги и руки в разные стороны. Голова кипела, и все внутри постоянно напрягалось от многочисленных мыслей. Все-таки, он слаб в этом деле. В деле любви да и, в принципе, искренних чувств. Они у него точно были не под контролем.       Нацу решил, что будет максимально игнорировать девушку, чтобы понять не только свои чувства, но и её. И, как он предполагал, она к нему неравнодушна. Нужно было видеть её лицо со стороны, когда он общался с другими, но смотрел на неё. Густой румянец покрывал ее щеки, но, в добавок, у Люси был крайне раздраженный вид. Ну разве не прелесть? Определённо, да, ведь она — идеал для нашего «принца».       Поразмыслив немного, он понял, что сделал правильный выбор, признавшись ей в такой критический момент. Теперь девушка мучается от своих же чувств и слов, сказанных ранее парнем.       Драгнил стоял перед зеркалом, рассматривая свое отражение. Было понятно, что ему нравились собственные мысли. Все-таки, парень был уверен в себе и в том, что девушка питает к нему ответные чувства. Конечно, он был прав. Но вопрос заключался в том, когда же она наконец-то их примет? Люси того типа людей, которые будут долго и упорно отрицать очевидные факты — то, что чувствуют. Они годами не могут смириться с происходящим, поэтому страдают. Мазохисты, ей богу.       Это будет тяжело… Но с какой задачей не справлялся Нацу Драгнил?       Нацу подмигнул своему отражению в зеркале, сверкнув зубами, и вышел из дома. Он непоколебим и решителен, он — парень, сокрушающий все на своем пути, — именно эти слова он твердил себе, думая о проваленной миссии, ведь прекрасно знал, что девчонку ничем не проймёшь. Возможно, ему удалось подпилить какую-то внешнюю цепь, но то, что находится глубоко внутри, точно не подпилишь, а искать ключи да и вообще что-либо находить он не любил. Слишком муторно думать, подбирать слова. Ах, ну да, он же забыл, что любовь — это не секс.       Он решил напроситься в гости к Хартфилии, но, увы, звонок друга не позволил ему этого сделать. На дисплее высветилось имя звонившего — «Мудак хладнокровный». Причём, парень всегда читал это имя так, будто это вид какого-либо животного или насекомого. Что же, друзья — они такие.       — Алло, — грубо и безэмоционально рявкнул Нацу.       — Кхм, Нацу, мне нужна твоя помощь. И это срочно. Это касается «того самого», о чем мы с тобой неделю назад разговаривали, — немного взволнованно ответил Грей. Видимо, его явно что-то беспокоило.       — Иду, — Драгнил отключил телефон и пошёл в противоположную сторону.       Как же все не вовремя.