Почувствуй

Обложка - https://vk.com/public108831172?z=photo-108831172_429284617%2Falbum-108831172_00%2Frev Алек переступил порог Института и шумно втянул в легкие пахнущий книгами и оружием воздух, пытаясь успокоиться. Всё было не так, он запутался, чёрт подери, так сильно запутался... Перед глазами упорно всплывало лицо Магнуса с пренебрежительным выражением и мокрыми глазами, больше ни капли восхищения в зрачках, только боль. Алек помнил, что охотники не чувствуют боли, но сейчас ему даже дышать было больно. Он спешно направился в кабинет, где под стражей находилась его сестра. — Иззи, — получилось хрипло, только сейчас Алек понял, что голос сорван, хоть он и не стонал даже. Девушка оглянулась на брата, сразу же поняв, что что-то стряслось. — Что произошло? — она поднялась на ноги, останавливаясь напротив и вглядываясь в синие глаза брата таким взволнованным взглядом, что брюнет понял, что она не злится больше, это всё ещё его крошка Из, которая всегда рядом, что бы он ни натворил. — Всё хорошо. Я пришёл сказать тебе, что Магнус согласился, — ответил он. — Спасибо, что попросил его. Но не уверена, что это что-то даст. Клэри с Джейсом ушли, Конклав требует Чашу, а она у них, — устало проговорила Изабель. — Мы используем любые возможности, я придумаю что-нибудь. Разиэль, и зачем ты только сорвала всё? — прошептал Алек, сил просто не было снова скандалить. Сестра присела на подлокотник дивана, вполоборота к парню, разочарованно покачав головой. — Ты не понимаешь. Мы чувствуем, Алек. И я люблю Мелиорна. Я не смогла бы жить, если бы не спасла его, — ответила она, брюнет присел на корточки рядом, неожиданно ласково прикасаясь пальцами к локтю Иззи. — На что это похоже? — вопрос сорвался с губ сам собой. Брюнетка вскинула на него удивленный взгляд, но больше не пыталась шутить или подначивать, как это бывало обычно. — Любовь? — уточнила она, поймав слабый кивок Алека и опущенный взгляд из-под ресниц, она продолжила: — Это лучшее, что со мной когда-либо случалось. Мне постоянно не хватает Мелиорна. Даже когда он рядом, мне мало. От его присутствия дыхание спирает, а без него вообще дышать невозможно. А когда он прикасается ко мне... — Из умолкла на минутку, чуть смутившись: — Когда он прикасается, кожу покалывает и жжет, а в животе бабочки порхают, — призналась она. — Как в романах примитивных, — хмыкнул Алек, чуть улыбнувшись, вызвав улыбку и у сестры. — Но это так. С тобой точно всё в порядке? — осторожно спросила брюнетка. — Да. Мне пора, нужно уладить дела и встретить Магнуса перед судом, — нефилим попытался не вздрогнуть от этого имени, сорвавшегося с собственных губ. — Я попытаюсь дозвониться до Джейса или послать огненное письмо, — пообещал он, покидая комнату под пристальными взглядами охраны.

***

Нужно было взять себя в руки и собраться, просто, блядь, собраться... Магнус смахнул покатившиеся по щекам слезы, опрокинул в себя стакан виски, чувствуя мгновенную расслабленность и даже какое-то онемение в теле, отчего даже задница начала саднить меньше. Он щелкнул пальцами и открыл портал, входя в него и оказываясь в квартире Ванессы. Здесь было пусто, интерьер не поменялся с последнего его визита сюда, хоть девушка, как и Бейн, любила часто и кардинально менять обстановку в своём жилище. Это значило, что ей было не до этого в последнее время. Внимание к себе привлек распахнутый шкаф с неаккуратно перевернутыми вешалками и каким-то платьем, одиноко валяющимся на дне полки. Несса собиралась спешно и впопыхах, а ещё явно надолго, так как смела почти всю свою одежду, а ещё много книг, да и Лоры не наблюдалось в её террариуме. Воздух здесь пах пылью, она осела тонким сероватым слоем на мебели, подоконниках и причудливых старинных артефактах, это совсем не было похоже на чистоплюйку Ванессу. Магнусу не хватало её, так чертовски не хватало, что хотелось выть. Он по нескольку раз за день применял заклинание поиска, но карта всё так же неизменно указывала на Лиму, а туда ему въезд был закрыт. Бейн подошёл к книжному шкафу, рассматривая оставшиеся в нём вещи: среди магических фолиантов и зелий находилась её любимая книга — золотое тиснение на обложке гласило "Джонатан Свифт". Магнуса всегда забавляла эта сказка о Гулливере, написанная бывшим любовником Ванессы. Это был 1725 год, когда они встретились, Бейн помнил тот бурный роман, его подруга буквально вскружила голову этому писателю. Они пробыли вместе недолго, вскоре Несса встретила другого Джонатана — своего нефилима и единственную настоящую любовь всей её жизни. А спустя год в свет вышла книга о Гулливере, где впервые в истории, упоминалось женское имя "Ванесса" — красивое, будоражащее, некогда придуманное этой змейкой и значащее "бабочка". Магнус с ностальгической улыбкой захлопнул книгу, возвращая её на место, такая ирония — Несса всегда была ветрена и летела на пламя — точно бабочка. Он не знал её настоящего имени, никогда не спрашивал, это было обычное дело: почти каждый достаточно старый маг пользовался вымышленным именем, пытаясь затолкать в подсознание родное куда подальше, потому что это всего лишь прошлое, а оно у нижних было не особо радушным. Как-то Рагнор спросил её, какая у неё фамилия, ведь они не знали даже этого, на что Ванесса только загадочно улыбнулась и сказала, что у неё нет таковой, потому что она родилась, когда фамилий ещё не существовало, а затем громко рассмеялась этой шутке. Сейчас Магнус вспоминал все эти моменты с трепетом и нежностью, размышляя над тем, что он действительно ничего не знает о подруге, не знает, когда и где она родилась, в какой семье, как прошло её детство, какие события она пережила до того, как они познакомились. Но это никогда не мешало им быть близкими, поддерживать друг друга и помогать. Они с Рагнором были неразлучным трио, которое порой разбавлялось пассиями одного из них, причём каждый знал, что Фелл немного влюблен в Нессу, а она — в Магнуса, который раз на сотню лет разрешал кому-то разбивать своё сердце. Так было всегда, с каждым и каждой, с Камиллой особенно... Когда у Бейна кто-то появлялся, друзья уходили в сторону, собственно, это и было первым предвестником начала бурных отношений. А потом Ванесса и Рагнор появлялись снова, принимаясь склеивать осколки вместе, делая из них уродливое подобие сердца и вкладывая его обратно ему в грудь. Вот только сейчас отношения не складывались, но Магнуса оставили одного, некому было заставить его делать хоть что-то, двигаться вперёд. Он посмотрел на настенные часы, нужно было возвращаться и собираться на суд. Бейн подошёл к низкому журнальному столику, на котором был самый толстый слой пыли, и приложил к нему ладонь, оставляя след в виде чистой лакированной поверхности. Хотелось написать что-то, то ли заглавную букву своего имени, то ли "прости", но он не был уверен, что подруга вернется так быстро. А если и вернется, то отпечатка будет достаточно, чтобы она узнала, кто был у неё в гостях. Ну а извиняться ему стоит лично...

***

Алек нервно переминался с ноги на ногу у системы безопасности, не зная, как себя вести с Магнусом. Он должен был встретить его с минуты на минуту, волнуясь, как бы Бейн и вовсе не передумал, не явившись на суд и оставив Иззи без защиты. Время поджимало, и Лайтвуд уже потянулся в карман за телефоном, но рядом с ним заискрился лиловый портал, заставив вздрогнуть. Впрочем, Магнус не нуждался в том, чтобы его встречали, сейчас ему было плевать на то, что нежити не особо рады здесь. Он даже не посмотрел на опешившего Алека, уверенным и быстрым шагом направляясь в Зал Заседаний, при этом гордо вздернув подбородок вверх. Лайтвуд проглотил комок обиды и бросился следом за магом, пытаясь смотреть под ноги, а не на то, как идеально сидит на этом мужчине непривычный для его стиля классический темный костюм-тройка. — Магнус, спасибо, что пришёл. Нам сюда, — проговорил нефилим, получилось в спину Бейну. — Отблагодаришь меня потом. Я знаю, куда идти, — сухо бросил он через плечо, отмахиваясь от парня, как от назойливой мухи. Алек ощущал себя скверно, он просто отстал на пару шагов, а уже в зале занял место в третьем ряду от Изабель и Бейна, хотя ощущал жесткую потребность находиться максимально близко к ним. Магнус подошёл к Иззи и крепко обнял её, приветствуя и пытаясь поддержать. Старший Лайтвуд чувствовал себя предателем, потому что его невеста сидела в противоположном ряду и была инициатором этого дела против его сестры. Лидия оглянулась на Алека, виновато опустив глаза. Брюнет и хотел бы злиться, но всё ещё верил, что всё наладится, что Магнус поможет, они выиграют дело, Из отпустят, а его брак с Бранвелл спасет честь семьи. Всеобщий шум прервал звонкий стук каблуков о мраморные полы, все оглянулись и умолкли, садясь на свои места, когда к возвышению прошла Инквизитор. Она окинула всех холодным пронзительным взглядом, а затем остановилась на Изабель. Алеку не нравился этот чужой брезгливый взгляд на его сестре, но он не мог поддержать её сейчас, даже если бы сидел рядом, не решился бы, за что себя и корил. Магнус же безо всяких стеснений сжал руку брюнетки в своей, вселяя надежду, за что Из была ему искренне благодарна. — Тишина в Зале Заседаний! Вызывается защитник! Магнус Бейн, прошу! — строго проговорила женщина, кивнув в сторону Безмолвных Братьев и их меча. — Если я прикоснусь к этой штуке, она меня не убьет? — уточнил Магнус перед тем, как ухватиться за резную рукоять наманикюренными пальцами. Инквизитор только устало закатила глаза, после чего Бейн всё же дотронулся до меча, поморщившись, когда один из Безмолвных Братьев заговорил, но его изуродованное лицо при этом не двигалось — жутковатое зрелище: — Маг, клянешься ли ты говорить только правду, защищать обвиняемого честно и справедливо? — Не стану этому возражать, — уклончиво ответил азиат, поспешив убрать руки от меча. Алек наблюдал за ним как в тумане, слышал всё как сквозь вату в ушах. Магнус говорил что-то, говорил четко и уверенно, приводил какие-то неоспоримые аргументы, но нефилим слышал только собственное грохочущее сердце и ощущал резкую нехватку воздуха. Порой Бейн оборачивался к залу, пытаясь увидеть поддержку на лицах присутствующих, но ни разу так и не посмотрел на старшего Лайтвуда. Алек даже не подозревал, что Магнус не смотрел только потому, что иначе сбился бы с мысли, потерял бы любую логическую цепочку в своей речи. Из этой дымки нефилима выдернуло постукивание шпилек Иззи, её вызвали на возвышение. Конечно же, зная свою сестру, Алек был уверен, что она не испугается и будет отстаивать своё до конца. Это он был трусом, Магнус оказался прав — глупый испуганный мальчишка. Вот и сейчас он сидел и молчал, боясь, что Изабель наплюет на всё. Он уже видел этот опасный огонек в её карих глазах, она не просто не боялась, она даже где-то в глубине души жаждала, чтобы её обвинили, лишили рун и изгнали из Института, потому что тогда Из смогла бы уйти к Мелиорну и прожить с ним всю свою жизнь. Алек поймал себя на неожиданной мысли, что он завидует сестре, потому что сам он не смог бы отказаться от всего, от своего сумеречного охотничьего предназначения ради призрачного счастья, именно призрачного. Вместо того чтобы слушать, брюнет размышлял о том, как долго это продлилось бы, даже если бы он мог чувствовать что-то к кому-то. Ведь это был сплошной риск: любимый человек или даже он сам мог бы разлюбить, изменить, оставить, предать, умереть, в конце концов. Алек спрашивал себя, что тогда случилось бы, ведь чувства шли в комплекте: любовь и счастье приносили бы с собой страх, разочарование и боль. — Я признаюсь, что была в ту ночь у пещеры Безмолвных Братьев. Это я сделала так, чтобы Мелиорн сбежал, — четко проговорила девушка, а её брата словно кипятком ошпарили. — Но я не чувствую своей вины, потому что считаю, что допрос фейри был исключительно в эгоистичных интересах Конклава, которые могли нарушить соглашение. — Вы в своём уме, дорогуша?! За подобные слова мы вправе отдать вас под высший трибунал без судебных разбирательств! — взревела Инквизитор. — Со всем уважением, но вы же не станете перечить, что вам было наплевать на жизнь Мелиорна, лишь бы заполучить Чашу? — изогнула бровь Иззи, отчего женщина подавилась возмущенным вдохом, а сама девушка поднялась на ноги. — Нас учили, что мы — бездушные машины, обычные солдаты Конклава! — громко проговорила она, Алек буквально чувствовал исходящую от сестры уверенность и... правоту? — Нас учили, что мы не можем чувствовать, потому что это низко для нефилимов! Но кто такие нефилимы?! Мы всего лишь наполовину ангелы, а наполовину люди! Мы не вправе говорить, что нежить — низшие, потому что они точно так же наполовину демоны, а наполовину люди! Никто из нас не виноват в том, что родился таким, и никто не должен стыдиться того, кем он является! Нам с детства твердили, что мы не можем чувствовать, не имеем на это права, потому что чувства — это слабость! Поэтому мы не признаемся, что боимся их, а раз боимся, значит, всё же испытываем страх! Страх порождает ненависть! А именно из-за неё было нарушено самое первое соглашение! — закончила Изабель, садясь на своё место. От этой речи у Алека внутри всё перевернулось, на мгновение ему показалось, будто действительно чувствует, но он упорно прогонял от себя подобные мысли, вытирая отчего-то вспотевшие ладони о джинсы на коленях, а затем пережимая пальцами переносицу, чтобы глаза перестало щипать (о, он был уверен, что это всего лишь из-за слишком яркого освещения в зале). Магнусу понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя, он восхищался этой девушкой, которая только что сделала то, что не смог ни один нефилим за всю тысячелетнюю историю, — она сломала все стереотипы и мировоззрение. Оказалось, что охотники могут чувствовать, это всё было обычным затравленным учением Конклава. Сейчас ему как никогда хотелось, чтобы рядом была Ванесса, чтобы услышала всё это и перестала называть нефилимов бесчувственными солдафонами. Но эмоции пришлось утихомирить, он попросил вызвать Лидию, задав ей один-единственный вопрос: "Зачем ты обвинила Изабель?" Бранвелл явно не ожидала подобного, опасливо посмотрела на Инквизитора, а затем внутри неё что-то щелкнуло, холодное выражение лица пропало, словно с него слетела маска. — Потому что это был приказ Конклава, — пересохшими губами пролепетала она, сдавая высшее руководство с поличным. — Что ты такое говоришь? — прошипела Инквизитор, перебивая её, но Лидия продолжила. — Я не хотела этого. Изабель, прости, — выдохнула она. — Я всего лишь хочу сказать, что была неправа, пошла на поводу у Конклава, поверила в это "закон суров, но это закон", но сейчас я увидела. Увидела честную девушку, которая не побоялась бороться за свою любовь и справедливость. Её брата, который безгранично любит её, — Бранвелл посмотрела на Алека, а тот лишь разрешил себе горько усмехнуться уголком губ, задумываясь над тем, почему он никогда не говорил сестре и братьям, что ценит их и любит. — А ещё её защитника, который делает вид, будто находится здесь только ради ценных артефактов, но на самом деле хочет справедливости. Я забираю свои обвинения, — взволнованно закончила блондинка. Вокруг раздались оглушительные аплодисменты, никто не мог поверить в происходящее. Алек чувствовал облегчение, но целый ворох противоречивых эмоций всё равно скручивал его изнутри. Ему хотелось первому обнять сестру, хотелось, чтобы Магнус посмотрел на него. Но Бейн щелкнул пальцами, рассыпая серебристые конфетти, а затем бросился обнимать Иззи, поздравляя её и чуть приподнимая за хрупкую талию в воздухе. Они оба не смотрели на него, и только потом сестра подошла к Алеку, утыкаясь носом в чёрный потасканный свитер на груди, а Магнус продолжал смотреть на Из. — Тишина в Зале! Защитник был прав — Конклаву нужна Чаша! Изабель Лайтвуд не освобождается из-под стражи! У вас есть сутки, чтобы найти Клэри Фрэй и доставить нам Чашу! — прочеканила Инквизитор, оборвав все надежды. У Алека сердце ухнуло в пятки, телефоны Джейса и Клэри были отключены, они украли карту из его хранилища, а сейчас подставляли этим Иззи. Лайтвуд был сердит, решение было принято молниеносно — нужно было во что бы то ни стало найти его парабатая. Конечно, он мог попросить об этом Магнуса, но не был уверен, что тот согласится, что не попросит за это ещё что-то. Хватало, что нефилим ещё не рассчитался за адвокатские услуги и даже не знал, какую другую оплату попросит маг, к тому же это было только между ним и Джейсом. Лидия не поддерживала этого до конца, Ходж несколько раз акцентировал внимание, что активация руны Парабатай безумно болезненна и опасна, но Алек словно не слышал этого. Он был настолько зол на брата, что готов был рискнуть всем, даже разорвать их связь, лишь бы спасти Иззи. Брюнет рывком сдернул рубашку, поймав на себе восхищенный взгляд своей невесты, от которого стало тошно, а затем улегся на кушетку. — Алек, хорошо подумай... — включил свою заезженную пластинку Старквезер. — Это очень больно, ты уже говорил, — нервно рыкнул нефилим. — Охотники не чувствуют боли. Я должен это сделать. Давай, — прохрипел он, откидываясь на подушку. Алек был уверен, что выдержит, но всё оказалось слишком с самой первой секунды, как только стило начертило руну на боку. Боль окутывала со всех сторон, пульсировала в каждой клетке, выжигала вены и нарастала, казалось, ей не было конца. — Джейс! — во всё горло закричал Лайтвуд, до побеления сжимая в кулаках простыни под собой. Он увидел его, увидел Клэри рядом и Валентина, но всё это было глупостями, главное, что он дал о себе знать, потому что видел, как Вэйланда точно так же скручивало от боли. Терпеть больше не было сил, Алек в последний раз громко вскрикнул, а затем ощутил слабость, перед глазами возникла чёрная пелена. — Что случилось? Алек? Алек?! — Лидия принялась тормошить его. — Он отключился. Нужна помощь мага, — прошептал Ходж, безуспешно нанося Иратце и другие восстанавливающие руны, но брюнет не приходил в себя. — Ну же, зови Бейна! Живо! — прикрикнул он на испуганную растерянную девушку, Бранвелл мигом унеслась прочь.