За семью печатями под руку с Судьбой

Соленая вода тихо билась о каменный обрыв, то и дело заставляя Грея немного вздрагивать, а лучи восходящего солнца не давали окончательно погрузиться в сон прямо на деревянной лавочке, так уютно примостившейся в тени старого дуба, широко раскинувшего свои ветки над шумящим внизу морем. Сейчас ожидание было мучительной пыткой, потому что в эту ночь Фуллбастер так и не смог полноценно уснуть, постоянно просыпаясь, хотя мечтал об этом весь день. Домой он пришел в такой задумчивости, что даже пропустил подзатыльник, щедро подаренный Уртир за отсутствие писем, но потом в качестве компенсации получил теплое объятие и поздний ужин, который в горло полностью так и не залез. На увлекательный рассказ брата девушка лишь покачала головой, но говорить ничего не стала, за что парень был весьма благодарен. Она так давно смирилась со способностью Грея находить истории на свое мягкое место даже там, где, кажется, ничего нет, что это уже не являлось предметом обсуждения. Правда, Уртир, как и он сам, очень сильно сомневалась, что все это не обыкновенный обман. Поэтому-то он и ворочался всю ночь, не зная, на какой бок перевернуться, чтобы лишние мысли не лезли в голову. Только Фуллбастер решил плюнуть на осторожность и немного прикорнуть, как за спиной послышалось тихое шебуршание, будто ветер осторожно зашевелил страницы открытой книги... — Красавец, чего расселся? Двигайся, — в приказном порядке проворчали над ухом, и Грей растеряно уронил голову, ранее опиравшуюся на руку. По тону могло показаться, что крякнула недовольная старушка, но нет...Чуть подняв взгляд с земли, он увидел фиолетовый подол длинного платья, который девушка тут же подобрала, без стеснения показывая босые ноги, и аккуратно расправила многочисленное количество ткани, когда села на лавочку. Тонкие запястья и шею неизменно украшали золотые цепочки, а сережки в ушах тихонько позвякивали золотыми монетками. Волосы на этот раз не оказались спрятанными под черной шевелюрой, а лишь смело были распущены по плечам. Пространство между ними мгновенно занял большой сверток пожелтевшей бумаги, которая даже местами была нещадно порвана временем, и Фуллбастер с интересом на него посмотрел. — Не думал, что ты придешь, — махнул головой парень, словив на себе пристальный взгляд, упершийся ему прямо в лоб и чуть ли не пробивший в нем дырку, будто там только что было что-то очень интересное. — А я не думала, что ты такой суеверный, — через несколько секунд сосредоточенного молчания подытожила Люси, игнорируя любезности, и зачем-то провела ладонью над его головой, схватывая в кулак находившейся над ней воздух и откидывая его себе за спину. Если это и был какой-то особый ритуал, то Фуллбастер его благополучно не понял, — ой, а сомнений-то сколько, — протянула она, с ужаснувшимся лицом рассматривая на своей ладони остатки так называемых тревожных «мыслей» Грея, хотя тот лично видел лишь пустоту. — Да, не просто же так говорят, что меньше знаешь — крепче спишь. У всех у вас цыгане — воры да обманщики... Ну ты надумал тут себе. Прямо в ведьмы меня записал, — засмеялась девушка, не отрываясь от увлекательно представления, но тут же стала серьезной, заметив на себе опешивший взгляд Фуллбастера. О чем он в этот момент думал, девушка могла только догадываться, но шокированный вид говорил совершенно четко, что он под впечатлением, ведь его подготовка к худшему действительно оказалась бесполезным занятием. Неплохое начало дня. Видимо, вчерашнего ее предсказания было недостаточно, чтобы привыкнуть. — Смешной ты, красавец. — А ты странная... И почему красавец? — тут же очнувшись, возмутился парень, но Люси уже была занята старым свертком, пытаясь распутать маленький узелок на красной ленте, удерживающей бумагу в свернутом виде. Грей ожидал чего угодно: холодного взгляда, колких замечаний, неприступного вида — а эта гадалка просто над ним посмеялась... — Я не странная, — игнорируя вопрос, возразила блондинка, но от своего дела не отвлеклась, — я гадалка. Работа у меня такая — гадать, предсказывать. Если Бог дал, так почему бы не воспользоваться? Собственно, этим я и занимаюсь. Взяла вчера карты, разложила на тебя, а тут на, — Люси легонько шлепнула рукой по ладони, — говорят, что ты знак к хорошим переменам. Я сначала тоже не поверила, но картам своим доверяю, так что твое счастье... — Так вот, значит, почему ты пришла... — Ну, вообще-то ты мне еще должок не отдал, так что не думай, что так быстро отделаешься, — прищурилась цыганка. — Кстати, ты на слова-то мои про суеверие не обижайся. Просто привычка у меня такая: увидела чего в глазах и сразу сказала. И да, тебе скоро на голову желудь упадет во-о-он тот, так что пересядь подальше, — порекомендовала она, указав пальцем вверх. Вот тебе. Грей скептически покосился на ветки дуба, но все-таки пересел, все еще находясь в какой-то прострации. — Да я не обижаюсь, — как-то неуверенно утвердил парень, — просто верю с трудом... — Вот-вот, — закивала девушка, — поэтому-то работы и нет, что все не верят. Всем документы, видите ли, подавай. Не силком же вас тащить, поэтому и приходится хитрить да заманивать, — она даже высунула кончик языка, пытаясь развязать ленточку, и это нехитрое действие, видимо, помогло — узелок поддался. — А ты, получается, для привлечения людей весь этот наряд носишь? Чтобы «поверили»? — поинтересовался Фуллбастер, понимая, что излишнее любопытство выйдет ему боком, но просто при вчерашней встрече как-то случая не подвернулось спросить. Подобного рода цыганок он в глаза не видел, и от этого желание поинтересоваться, не обычная ли она колдунья, разгоралось только больше. — И ты туда же, — выдохнула Люси, и Грей тут же понял, что задел ненужную тему. — Сомневаешься в моем происхождении? — Нет. Это был глупый вопрос, — тут же исправился парень, отмахиваясь от продолжения реплики — не хотелось бы начинать с обид — но та только беззлобно махнула рукой. — Да не извиняйся ты. Думаешь, первый? Ага, как же, — усмехнулась девушка, убирая ленточку и аккуратно расправляя загнувшиеся уголки листа. — Ну что поделаешь, если люди в таких, — она немного прочесала свои светлые волосы пальцами, — цыган не верят? Приходится быть как все. Стереотипы. Я, если честно, сама не верила в свои корни, но от природы никуда не денешься. Видишь, и ясновидение проступило по женской линии... «Значит, все-таки цыганка», — кивнул для себя Фуллбастер, но его улыбка тут же сменилась сморщенной гримасой, когда прямо на лавочку неподалеку от него с громким стуком упало что-то небольшое, но довольно твердое для того, чтобы удариться о деревянную поверхность и отскочить в траву. Приглядевшись, Грей увидел внушительных размеров желудь... — О, видишь, правду говорю, — в подтверждение своих слов кивнула Люси, подняв указательный палец в воздух, и, видимо, поскорее захотела избавиться от мыслей о том, что это диалог вообще только что произошел. — А еще зубы хорошо умею заговаривать. Вот ты помнишь, о чем спрашивал? — Когда?.. — Во-о-от, об этом-то и речь, — с этими словами девушка быстро развернула сверток, и на коленях Фуллбастера тут же появился весь Фиор... Точнее это была старая карта с железными дорогами, морскими путями и даже лесными тропинками. Кое-где обозначения слегка стерлись, но по большинству уцелевших кусочков можно было легко дополнить недостающие части при помощи воображения. Благо, названия городов и поселков были видны очень хорошо. Забыв обо всем на свете, Грей с интересом уставился на какие-то пометки, которые уже явно делал сам обладатель карты, но закономерности в их расположении никакой не нашел. Это были обыкновенные инициалы, расставленные рядом с разными городами в хаотичном порядке, а возле Магнолии красовались маленькие буквы с завитушками. — Л. Х, — вслух зачитал инициалы он и пригляделся получше. — Люси Хартфилия, — пояснила девушка, придерживая край карты и указывая на расшифровку своего же имени в углу. — За каждым из этих обозначений стоит какой-то человек? — поинтересовался Фуллбастер. — Что-то вроде того, но это неважно, — замяла ответ блондинка, — нам же вроде русалки нужны. Так что их искать и будем, — она немного перетянула карту на себя и достала из мешочка на золотом пояске красный мягкий мелок. Такой энтузиазм даже поразил Грея. — Хочешь сказать, они настолько далеко, что мне понадобится карта? — выгнул бровь парень и с недоверием уставился на плохо прорисованные дороги. — Скажу больше: эта карта понадобится нам! — Нам? — опешил Фуллбастер и неожиданно осознал, про какую девушку в дороге ему вчера вечером рассказывала сказки Хартфилия. С каждым часом верить этой гадалке хотелось все больше и больше. Хотя не придумала ли она все это?.. — Да, нам, но давай обо всем по порядку, если не хочешь запутаться и потом винить меня в том, что я не предупредила тебя обо всех последствиях. Ты у меня и так половину силенок на свою судьбу истратил, — не желая путаться, поспешила заткнуть его девушка и покрутила между пальцев мелок. — Во всем Фиоре есть только одно пресное озеро, где водятся русалки, а чтобы добраться до него, нужно пересечь весь континент поперек и переправиться через Звездную реку к Сумрачной земле, — она провела кончиком мелка над картой и остановилась у противоположного от Магнолии края Фиора, а Грей задумчиво нахмурился. При упоминании Звездной реки он всегда вспоминал интересные, а иногда и жуткие рассказы путешественников, которые возникали отнюдь не на пустом месте. Эта река протекала в южной части Фиора и протягивалась на тысячу километров, почти отделяя от материка целый кусок земли. Так вот именно на этом куске земли Люси и поставила жирную звездочку, как раз неподалеку от какой-то деревушки. Но проблема была совершенно в другом: считалось, что Звездная река несет в своих водах темные и светлые души умерших и отделяет так называемую Сумрачную землю от остального материка. Назывался этот увесистый клочок таким образом вовсе не из-за непроходимых лесов, бескрайних пустырей и вечной ночи, а из-за бурной фантазии людей и нежелания соваться в волшебный мир. Именно на Сумрачной земле было самое большое скопление мифических существ, а потому люди не решались разгуливать там без дела. Ни железных дорог, ни городов, ни тропинок. Идеальное место для русалок. И почему же Фуллбастер раньше не додумался? — Никогда не был за Звездной рекой, и меня это совершено не радует, — по привычке почесывая подбородок, озадачено проговорил Грей, хотя и знал, что все будет не так просто. Оказалось, найти цыганку было намного легче и быстрее, нежели преодолеть весь путь до этого озера, который он прикинул у себя в голове. — Именно поэтому ты и не можешь отправиться туда один, — подтверждая свои предыдущие слова, кивнула Люси. — Если добраться до берега реки ты прекрасно сможешь и без меня, то остальной путь по Сумрачной земле тебе не преодолеть одному. Незнающему там опасно находиться. — А ты была там? — для справки спросил Грей. — Если быть точной, то я там родилась, — подтвердила Хартфилия, чем вызвала удивленное лицо Фуллбастера, — так что послушайся совета, но я не обещаю, что это путешествие в компании со мной будет сахаром, — с усмешкой предупредила девушка, даже заставив его покраснеть от собственных сомнений. — А я и не привык идти легким путем, — гордо ответил Грей, отметая лишние мысли. — Хм... Скажу тебе по правде... легче этого варианта с моей помощью может быть только один: отправиться на тот свет и сразу оказаться в водах Звездной реки, — засмеялась блондинка, ведь понимала, что без нее ему действительно не справиться. — Шутница из тебя так себе, — покачал головой в ответ парень. — Тебе придется долго привыкать, — она с ухмылкой пожала плечами, — так что советую начать прямо сейчас, но перед этим я бы еще раз хотела вернуться к карте, — Хартфилия оглянулась по сторонам, будто проверяя, нет ли лишних ушей поблизости, и перевела взгляд вниз, увлекая за собой и взгляд Грея. — Недалеко от Лунного озера находится деревня нечисти Розмарин. В нее-то мы и отправимся, а идти я предлагаю напрямую. Сначала мы переплывем пролив на судне до Харгеона... потом — перейдем пешком Лес Духов, в Клевере сядем на поезд до Крокуса... а от него уже на лошадях до Звездной реки, — объясняя заданный маршрут, Люси рисовала мелком красные лини от города до города и попутно подписывала примерное время пребывания на том или ином участке пути. — А дальше? — внимательно слушая и следя за записями, потребовал продолжения Грей. — Дальше уже самое сложное, потому что остальной путь придется плыть на плоту и идти пешком, — ставя жирную точку возле берега, вздохнула девушка. — Когда придем к границе, нужно будет сплавиться вниз по реке несколько километров вдоль Золотых гор и не пропустить расщелину между ними — там пройти проще и ближе всего — а если идти в обход, то потеряем пол дня пути, — стирая обратной стороной мелка долгую дорогу, проговорила блондинка и подытожила: — Сразу за горами будет Южный лес и Янтарное поле. Перейдем их — и мы в деревне. Фуллбастер довольно долго думал, глядя на красную нарисованную линию и часто моргая, поэтому понемногу начал осознавать, на что подписался. — Кстати, тебе очень повезло, красавец, — Люси легонько похлопала его по спине, — русалки появляются у самого берега как раз в это время года. А если мои карты мне не соврали, то мы прибудем в деревню уже после восхода урожайной звезды и перед самым полнолунием, так что в твоих же интересах поскорее отправиться на поиски. — Они появляются только в полнолуние? — переспросил Грей, почему-то вспомнив, что на Сумрачной земле водятся еще и оборотни... — Нет, не только... Всплывать на поверхность русалки могут и вечером, но очень редко. А в полнолуние они все получают энергию луны, чтобы поддерживать жизненные силы. Кстати, из-за этого у всех пресноводных русалок голубые волосы, — приметила Люси, и Фуллбастер зачем-то решил, что эту информацию стоит запомнить... — Увы, днем ты их не увидишь. Солнечный свет губителен для их тела, поэтому на солнце чешуя теряет свои свойства. Эффект будет такой же, если очистить огромную рыбу, — пожала плечами Хартфилия и, вытерев с пальцев красные следы, убрала мелок обратно в сумочку. — И откуда ты знаешь столько о пресноводных русалках? — поинтересовался Грей, неосознанно наклонившись поближе к блондинке. Он в своей жизни много чего повидал, но о таком распространенном в сказках существе даже почему-то никогда не задумывался. — Говорю же, я родом с Сумрачной земли. К тому же я жила рядом с этим озером и лично пару раз общалась с одной русалкой, — смотря перед собой, вспоминала Люси, хотя Фуллбастер не сказал бы по ее лицу, что это были приятные воспоминания. — Ее звали Водолей... Она была очень красива: синие глаза, длинные волосы и переливающаяся кожа... Мы много разговаривали, смеялись, и каждый раз при встрече Водолей выносила с собой со дна серебряный кувшин и предлагала мне лунную воду, от которой проходят все болезни, — вдруг она поджала губы и перестала говорить. — Вы были друзьями? — понимая, что несет чушь, спросил Фуллбастер, но Хартфилия только тихо засмеялась... — Нет, — с усмешкой помотала головой девушка, — я была еще подростком и почти ничего не знала о русалках, так что... вообще-то она пыталась соблазнить меня и утопить, — не очень лирично пояснила Люси и посмотрела на погрузившегося в неловкость Грея. — Некоторые русалки и... русалы очень опасные существа, поэтому их красоте нельзя доверять... даже если очень хочется, — вздохнула она и пододвинула карту к парню, чтобы встать с лавочки. — И тебе хотелось? — усмехнулся Фуллбастер, но девушка оставалась серьезной. — Ну, судя по тому, что у нее почти получилось схватить меня за горло, когда я согласилась покупаться с ней, то да, — скромно призналась Хартфилия. — Так что я просто хочу предупредить тебя, что это куда опаснее, чем кажется. Не успеешь моргнуть, как тебя потащат на дно. Водолею не удалось, но только потому что меня спасла другая русалка, что вообще-то противоречит их законам... Точнее это был парень, но не важно... после этого я больше не ходила туда, — быстро закончила она и посмотрела вдаль, на границу, где море встретилось с озаренным солнечными лучами небом. Да, именно в той стороне был ее дом. — Так или иначе мне нужно найти это озеро. Ты поможешь? — решительно сказал Грей, глядя на отмеченный на карте красный путь. Дорога действительно длинная, а на Сумрачной земле еще и опасная, поэтому ему оставалось лишь поверить этой цыганке на слово. Ведь это еще один шанс отправиться в неизведанные земли и повидать что-то новое, захватывающее, и Фуллбастер был не намерен упускать такую возможность. — Да, — кивнула Люси и слегка улыбнулась, — как я вчера и сказала, ты найдешь то, за чем гонишься. А это значит, что судьба сулит тебе удачу. Будь спокоен, — она снова повернулась лицом к парню, взмахнув длинной юбкой и звякнув монетками на серьгах. Почему-то этой девушке и ее уверенности в победе хотелось верить. И Грей доверился... Хоть первое впечатление оказалось обманчивым, но он был уверен, что этот шаг к Люси станет его ключом к еще одной увлекательной истории из его жизни. Правда, доверяй, но проверяй...

***

— О, Грей. Ты как раз к завтраку, — улыбнулась Мираджейн, вытирая руки полотенцем на плече, когда тот быстрым шагом подошел к стойке. В главном холле почему-то было слишком уж людно для утра, но парень уже начал догадываться, в чем причина. Как раз за этой причиной он и пришел, раз уж вчера не удалось подловить. — Спасибо, Мира, но... — Но он ко мне, — вальяжно проговорили за спиной Фуллбастера, и перед его носом тут же возникла густая копна темно-каштановых волос, пропитанных благородным запахом винограда, от которого уже можно было опьянеть. Женская рука медленно скатилась по плечу Грея до края рукава рубашки, и он с усмешкой повернулся боком к стойке. — Все-то ты знаешь, — покачал головой он, встречая взглядом пока еще затуманенные только недавним сном глаза девушки. Наверно, за ней-то и подтянулась вся гильдия. — А как же не знать? — Кана быстро оперлась на стойку и прыгнула на свободный стул, так как рост позволял и не опираться на перекладину. Мебель лишь сдавлено скрипнула, но возражать не стала. — Два дня не могла понять, кто ж меня так сильно добрым словом поминает, что даже нос зачесался, а тут мне вдруг говорят, что наша лягушка-путешественница вернулась, — она показательно почесала упомянутую часть лица и постучала пальцами по стойке. Рукам определенно чего-то не хватало. — Уж прости, но я по делу вспоминал, — Фуллбастер с улыбкой устроился на соседнем стуле и снял с головы подвязывающую волосы бандану. — А меня без дела не вспоминают, так что выкладывай, чего там у тебя. На удачу, на сделку или на любовь наконец-таки уже разложить, а? — подмигнула Альберона, раскрывая в ладони веер из карт с глянцевой рубашкой, который тут же волшебным образом перетек в колоду на стойке. Кажется, Грей моргнул. — Нет, сегодня обойдемся без гаданий, — с каким-то параноидальным опасением запротестовал он, отодвигая карты обратно к девушке. Хватит с него предсказаний и судьбоносных встреч, ведь, судя по тому, как складываются обстоятельства, у него теперь будет личный предсказатель под боком. — Я по другому поводу. Хотел просить у тебя одну малость... — незначительно произнес Фуллбастер. — Ну, если такое дело, — понимающе протянула Кана, отодвигая замашки предсказательницы на второй план, и поправила на голове завязанный сбоку легкий платок, — Мира... — Больше бутылки не дам. Лаксус потом из меня жареное мясо на косточке своими молниями сделает, — даже не дослушав, отозвалась из каморки Штраус, и лишь через несколько секунд выросла возле стойки с деревянным подносом, ощущая, что нарастающее в метре от нее недовольство может вылиться в перепалку. — Ну и куда эту бутылку? Ни Богу свечка, ни черту кочерга, — раздраженно плюнула Альберона. — От муженька-то доброго жизнь подбросила. А если я начну считать, сколько он, с кем и чего? Может, и хорошо, что ты еще холостой, — вслух начала рассуждать она, немного забывая о сути разговора среди кучи недовольства услышанной новостью, но кашель Грея тут же вернул ее в реальность. Долго затягивать с этим не стоило, так как Кане только стоит дать повод, как она сразу соберет вокруг себя ораву слушателей и начнет вещать о «прелестях» пока еще не семейной — свадьба все никак не пройдет — но скоро уже таковой жизни. — Да, точно. Вещай, что там у тебя, — опомнилась Кана, равнодушно махая рукой на предоставленный Мираджейн алкоголь. — Вообще-то я хотел спросить, не знаешь ли ты случаем одну цыганку... — А что? Приглянулась? — взялась за старое Альберона, но тут же замолчала под напором сурового взгляда. — Молчу... — Нет, здесь проблема намного серьезнее, — не зная, как еще описать сложившуюся ситуацию, покачал головой Грей. Ведь это даже была не проблема. Просто незапланированный человек, которого по идее не должно было присутствовать во время поисков. Зато он вывел для себя новую поговорку: любишь за сложные задания браться — люби с напарниками ладить. — Ну и кто же эта «проблема»? — Лю... Кхм, Джафранка, — исправился Фуллбастер, кашлянув в кулак. — Знаешь такую? — он вопросительно посмотрел на девушку, но та только возвела глаза к потолку и задержала взгляд на косо приколоченной к потолку доске. Видимо, это помогло найти в чертогах памяти нужную информацию, и Кана, подняв указательный палец в воздух, что-то припомнила. — Знаю, о ком ты, — неуверенно прозрела она, не то смутно представляя, не то вспоминая что-то странное. — Удивлена, что вы знакомы... — А с ней что-то... не так? — не зная, как еще задать вопрос, усмехнулся Фуллбастер. — Мы познакомились с ней около трех месяцев назад, — прикинула Кана, неуверенно поводив перед собой рукой. — Она зашла в трактир, где мы с Конбольтом решили купить бочонок красного для Миры — кажется, хотела спросить, где ближайший рынок и поговорить с хозяином, а этот зажравшийся пижон был «занят». Так что все просто уселись возле стойки, а потом слово за слово и разговорились... Ну, ты знаешь, как я умею выводить на разговор, — с усмешкой закивала головой она. — В общем, все, что я смогла вытянуть из этой барышни, так это то, что она приезжая, причем перебралась сюда одна и местный табор о ней ни слухом ни духом, и гадает на лету, как будто уже лет двадцать только этим и занимается. Кажется, постоянно искала работу в разных барах, трактирах, но что-то не клеилось у нее все время, поэтому уже пошла гадать на ярмарках, рынках. Я видела ее пару раз на центральной площади и возле причала, но ничего примечательного, честно говоря, не увидела, — Альберона пожала плечами и опять постучала пальцами по деревянной поверхности. — И никаких криминальных подробностей? — удивился Грей, подозрительно прищурившись. — Цыгане сами по себе народ криминальный: ну, кража мелкая, ну и что с того? Каждый крутится, как может. Ей хоть с третьим глазом во лбу и повезло, но что-то все равно никто желанием не горит судьбинушку свою узнать. А дар есть, причем хороший. Мне-то далеко, хотя чего ей там исполнилось... А для какой надобности тебе подробности-то сдались? — подметила Кана, неосознанно посмотрев на свою колоду карт. С одной стороны, слова Альбероны успокоили Фуллбастера окончательно: уж предсказания ее берутся точно не из воздуха — а с другой — натолкнули на размышления о страхе, что эта же способность может быть использована против него. Хотя чего греха таить? Оба испытывали львиную долю недоверия, несмотря на весьма информативный диалог, развернувшийся между ними около часа назад. — Признаться честно, — выдохнул Фуллбастер, — я не хотел, чтобы эта встреча произошла в принципе, но получилось так, что мне понадобилась ее помощь... и она даже согласилась, — не веря в свое счастье, усмехнулся он, — только теперь я просто не знаю, чего ожидать. В первые пять минут знакомства она уже знала о моем будущем больше, чем я сам, и чуть не обвела меня вокруг пальца, а уже на второй день прочитала мои мысли. И что с этим делать? Цыганка, которая просто мастерски владеет гипнозом — не слишком ли, а? — А ты и не узнаешь, пока не доверишься, — вполне логично вывела Кана и наклонилась поближе. — Да, но от этого зависит работа. Это ведь серьезнее, чем прогулка по парку, в конце концов. Доверить незнакомому человеку свою жизнь и репутацию... Причем это работает с обоих сторон, — нахмурился Грей, но девушка только улыбнулась. — Вот у нее как раз нет проблем с доверием: захочет — предугадает твой следующий шаг, а там поминай как звали. Проблема в том, что ты не знаешь ее. — В противном случае данного разговора бы не существовало. Поэтому я и пришел сюда. Тебе этот менталитет уж точно ближе, чем мне, — мягко намекнул на ее связи Фуллбастер. — Я сказала то, что знаю. Можешь считать меня, км... — Альберона на секунду замолчала, проводив взглядом спину проходящей мимо Миры, а потом слезла со стула и подошла поближе, — можешь считать меня сводницей, но если для тебя так важно ее доверие и уверенность в завтрашнем дне, то просто сделай первый шаг. Она тоже человек, который при этом еще и не ожидает хорошего обращения со стороны окружающего мира. Эта обида видна у нее в глазах, — в полголоса проговорила она, заставив Грея задуматься. — Обижена на мир? — парень скептически помотал головой, думая, что это вообще-то глупость какая-то. — Травмы детства, недостаток любви со стороны родителей, предательство, — начала перечислять примеры Кана, — да все что угодно. Страдание... Это у них в крови, понимаешь? Как бы объяснить... — вздохнула девушка, облокачиваясь на стойку. — Порой мир недолюбливает цыган, потому что о них незаслуженно складывается определенное впечатление, но никто не видит их души и пускает всех под одну гребенку. Я порой даже удивляюсь их доброте по отношению друг к другу и с трудом верю в их ценности. Они живут по своим законам, у них есть своя культура и традиции, но те, кто не понимает... точнее не хотят этого понимать, просто их... отторгают. Она просто одинока, — с сожалением подвела Альберона, черпая слова отнюдь не из пустого места. И Фуллбастер знал, что врать ей совершенно не за чем. — Твоя главная задача — дать понять, что не используешь и не обманешь. Это единственный способ — искренность, потому что ложь выдаст тебя. Ты только различай «втереться в доверие» и «понять»... А все остальное — ерунда, — мгновенно отойдя от проникновенного тона, Кана развернулась боком к Грею и, пожав плечами, все-таки украдкой пододвинула к себе бутылочку... «Понять», — подумал Грей и хмыкнул, приложив пальцы к подбородку. Понять обиженную? Пожалуй, для него это довольно сложная задача. До сих пор жизнь была к нему добра в целом: у него есть семья; любящая сестра, которая хоть и строжится, но готова в любой момент встать за него горой; работа радует, а окружение располагает к общению. Так или иначе, тех препятствий, что вставали у него на пути к тому месту, где он находился сейчас, было недостаточно, чтобы возненавидеть в этой жизни что-либо до скрипа зубов. А это означало одно: для желаемого эффекта ему придется многое узнать уже в самом процессе, причем теперь что-то ему подсказывало, что Люси окажется очень многогранным человеком, а уж понять эту девушку с таким переменчивым настроением будет совсем сумасшедшей идеей...