За семью печатями под руку с Судьбой

— Как ты там сказала? — со смешком проговорил Грей, постукивая пальцами по деревянному столу. — К обеду, да? — он ненавязчиво кинул взгляд в сторону настенных часиков с кукушкой, стрелка которой лениво ползла к одиннадцатому часу вечера, и потер переносицу. — Возможно, я погорячилась, — проследила за его глазами сонная Мираджейн и виновато опустила голову на свой маленький блокнотик, в котором что-то чиркала. Гильдия начала пустеть уже давно — никто не хотел под ночь возвращаться домой, и только один Фуллбастер сидел до последнего, ожидая Кану и наблюдая за тем, как маленькая Лисанна протирает столы, помогая своей сестричке за стойкой, потому что к вечеру все его занятия иссякли. Он успел подремать, потаскать ящики с рыбой, поболтать с Макаровым по поводу заказа, а все остальное время только и делал, что вещал Мире о "тех" землях. Вокруг них даже собралась небольшая толпа, в том числе и Ромео, который охотно поддакивал и иллюстрировал вещаемое жестами и мимикой. — Может, вам завтра повезет? — спросила Лисанна, промывая тряпочку в мыльной воде и намекая на то, что пора бы уже отодрать свою тушку от стола и дать ей закончить уборку. — Вы ведь знаете Кану. Она после заказов в городе отходит, — засмеялась девушка, подтягивая симпатичный поясок на фиолетовом платье, и Грей неохотно встал со своего места. — Да, приходи завтра, — спохватилась Штраус старшая, что-то вспомнив, — сейчас же идет неделя ночных гуляний. До восхода урожайной звезды осталось совсем немного, вот Кана и задержалась где-то в городе, — предположила она. — Как? Урожайная звезда? Уже? — спохватился Фуллбастер, тут же начиная шарить по карманам в поисках своего календаря, высеченного на деревянном бруске с витиеватыми узорами. — Ага, — кивнула Лисанна, — в этом году все особенно хорошо празднуют: танцы до утра, уличный театр прямо на главной площади и ярмарки всю ночь! Правда, сестричка не отпускает, — уже более тихо добавила она. — Переживешь. В конце концов, не последний год звезду встречаем. А пока в Магнолии такое творится, без брата ни шагу, — нахмурилась Мираджейн, на что девушка тихо вздохнула и продолжила натирать стол мыльной тряпкой. — А тебе, Грей, я бы посоветовала идти домой и прогуляться по главной улице. Может, Альберону где подцепишь, — она посмотрела на задумавшегося Фуллбастера, который все еще разглядывал календарь, не понимая, как он мог забыть про праздник. — Ладно, придется, — почесал лоб парень, убрал брусок в тот же карман и, поправив ремень на штанах, мешочек с драгоценными на пояс повесил. — Спокойной ночи, — махнул он и с пониманием того, что впустую потратил день, направился к выходу из гильдии. — До завтра, — попрощалась Штраус, смотря, как высокие двери медленно за ним захлопнулись....

***

— Тьфу ты, черт... Поди туда — не знаю куда, найди то — не знаю что, — плюнул Грей себе под нос, покрепче перехватив походную сумку на плече, и тут же отвлекся. Где-то вдалеке слышались гул вперемешку со смехом, веселая музыка и громкий топот звонкой подошвы обуви о каменную дорожку. — Даже колдуны веселиться не мешают, — усмехнулся он и зашагал быстрее. Кану парень уже искать передумал, зато в родной домишко ой как хотелось. Если поиски драгоценного товара затянутся на неопределенный срок, то у него еще будет время и на ярмарках погулять, и всю ночь по городу побродить. А пока хотелось лечь и хорошенько поспать. Правда, перед этим нужно перейти шумную улицу и пережить крики продавцов. Фуллбастер неспеша зашел за угол и тут же застыл на месте, чтобы не быть сбитым с ног. Мимо него пестрым вихрем пронеслась кучка девушек, что-то напевая под гитару плетущегося за ними паренька, а затем одна из них, смущенно улыбнувшись, надела Грею на голову плетеный венок, пока тот в оцепенении пытался справится с обилием красок, и убежала за смеющимися подружками, сверкая блестящей лентой, вплетенной в замысловатую корзиночку из волос. Немного погодя, парень отошел от бурного приветствия, улыбнувшись, посмотрел на венок: ромашки, купальница и клевер — а потом повернулся в ту сторону, откуда это стихийное бедствие вылетело... — А вот и главная ярмарка, — удивленно вздохнул Фуллбастер, зажмурившись от яркого света, тут же бросившегося в глаза разноцветными кругами. Когда парень немного проморгался и подошел поближе, перед ним предстала целая улица пестрых палаток, стоящих так плотно друг к другу, что народ уже не разбирал, где и что находится. Перед глазами мелькали какие-то маски, волшебные штучки, яркие украшения из натуральных камней, расписная посуда, всевозможные сладости, ткани и пресловутая рыба, которая даже привыкшему народу казалась какой-то особенной в этот вечер, хотя продавцы всего лишь закупили приличную партию иностранных специй, что пахли на всю ярмарку вперемешку с запахом цветочных и не только масел. Огромная толпа веселящейся молодежи резво отплясывала возле лавки с только недавно привезенным вином, а сидящие в музыкальной палатке старички охотно подыгрывали им на странных инструментах, наверняка привезенных из другого города — названия этой замысловатой конструкции с черно белыми палочками Грей не знал. Все это многообразие стремительно смешалось с песнями бродячих музыкантов с бубнами и обыкновенными жалейками, стоящими у самого входа в этот тоннель льющегося через край раздолья. Поэтому последнее, что помнил Фуллбастер перед тем, как поток смеющихся девиц унес его в самый эпицентр шумного праздника, так это то, как лохматая дворняжка стащила с ближайшего прилавка целую масляную лепешку. Оставалось только быстрее шевелить ногами, чтобы этот сгусток смеха не втоптал его прямо в каменную дорожку. Вот тебе и прошелся по главной улице. Тут уж точно не до Альберон всяких! Аккуратно лавируя между идущими навстречу людьми, Грей наконец-то вышел из общего потока и остановился у импровизированной обочины рядом с какой-то лавочкой, почему-то не привлекающей всеобщего внимания. Только он наклонился к штанам, чтобы отряхнуть последствия вихря из людей, как его спина встретилась с чьей-то чужой. — Изви... — было начали говорить у него за спиной, но как только Фуллбастер испуганно повернулся на сто восемьдесят градусов, желая проверить, не зашиб ли кого, на него нашел какой-то молчаливый ступор. На парня смотрели ярко-карие глаза, обрамленные черными длинными ресницами. — Ой, красавец молодой, не проходи мимо да позолоти ручку. Ручка маленькая, много не возьму, — игривым тоном сказала невысокого роста девушка, расплывшись в довольной улыбке. Ее цветастая широкая юбка только и успела промелькнуть перед его носом перед тем, как незнакомка на всех парусах вторглась в его личное пространство, буквально прилепившись. — Расскажу, что впереди, расскажу, что позади. Ничего не утаю и от сглаза сберегу, — протараторила она, с невообразимой скоростью подхватив Грея под белы рученьки и не дав тому даже сделать шага назад. В нос Фуллбастера тут же ударил мягкий аромат розового масла, которым, казалось, пропитались ее черные волосы, подвязанные ярко-бардовым платком с маленькими кисточками. — Гадаю, ворожу, порчу снимаю. Сколько дашь — столько возьму, не обижу, не утаю и талисманом не обделю... «Цыганка, да что-то молодая слишком», — не прибегая к мозговым штурмам, догадался он и тактично попятился назад, мотая головой. А девушка только улыбалась, как будто играясь, и не было в ней ничего важного, пугающего, статного, присущего старым цыганкам. Как будто обычная девчушка, кажущаяся уж слишком наивной и непринужденной для гадалки. Фуллбастер едва ли ей поверил, находя это довольно забавным. — Большое спасибо, но не нужно, — усмехнулся Грей, вытащив локоть из цепких пальчиков и с возможной скоростью направляясь в противоположную сторону, но девушка не отставала. — Да как не нужно? Как не нужно? От судьбы своей сбежать вздумал? — поравнявшись с Фуллбастером, засмеялась цыганка, а затем и вовсе преградила тому путь, махнув перед его лицом своей треугольной шалью. На тонком запястье едва звякнули красивые браслеты. — Я в судьбу не верю, — обходя ее с левого бока, кинул Грей, да только банный лист больно хорошо прицепился. — Но это не значит, что ее нет. А я все про тебя вижу. Будущее твое вижу, — так же ловко обошла его девушка и снова выросла прямо перед лицом Фуллбастера все с той же хитрой заигрывающей улыбкой, которую украшал естественный розовый оттенок ярких от природы губ. Бесцеремонно схватив маленькой рукой широкую ладонь Грея, она тут же склонилась над выхваченной находкой и забегала пальчиком по грубой коже. — Вижу откуда ты есть и куда идешь, и что с тобой приключится... — Я и без гаданий знаю, что со мной будет, — вырвав злополучного рассказчика судьбы из пальцев цыганки, рванулся дальше парень, но не тут-то было. — А вот все вы так говорите! Думаешь, ты первый что ли? О... Нет чтобы к гадалке сходить, будущее свое послушать. Пять минут послушать, а потом спокойно жить, — бегло говорила она, не отставая от Грея ни на шаг и все размахивая своей шалью, причем говорила так быстро, что у него в голове просто начинала вариться каша. — Пять минут жизни ради счастья жалко? А я так и быть просто так погадаю. Вот погадаю и ничего не возьму, а сбудется — еще придешь, да ручку позолотишь! А судьба у тебя сложная. Ох, дорога нелегкая тебе предстоит... Все вижу! Все трудности. Но зато найдешь ты свою боль головную, разбогатеешь потом — домой столько драгоценных не унесешь, — все тараторила вслед девушка, опять хватая Фуллбастера за руку, и тот наконец-то остановился, коря себя за то, что вообще слушал, как она щебетала... Но ведь похоже на правду... — То-то же, — самодовольно усмехнулась гадалка, кокетливо улыбнувшись и дернув плечиком. — А ты не спеши уходить-то, красавец, садись. Судьба — дело тонкое, а ты не волнуйся, Джафранка тебе все расскажет, — заговорщицким тоном приговаривала она, а сама за руку хвать — и повела к своей палатке, отличающейся от всех остальных схожестью с шатром, на стул усадив. Грей скептически посмотрел на узорчатую скатерть с разложенными на ней картами таро и подтекшими свечами, а девушка в это время, покружив вокруг гостя с непонятными речами, махнула цветастой юбкой и села прямо напротив, ногу на ногу закинув. Не веря самому себе, Фуллбастер лишь посмеялся у себя в голове, а затем посмотрел прямо на молоденькую гадалку, которая так легко его к себе заманила. Говорили же с детства не водиться с цыганами — воду они мутят. Так называемая Джафранка тем временем минуты зря не теряла и, опять добыв ладонь многострадального парня, с закрытыми глазами начала что-то шептать и круги пальцем по ней водить. А Грей сидит и прислушивается, да только ничего разобрать не может — скороговорка натуральная. Только почувствовал, что к запястью что-то шершавое прикасается, посмотрел, а у девушки перчатка черная на правой руке... — Холодная у тебя рука, слышу, как от нее ветром дует... и хвоей пахнет. Не местный ты... с севера пришел, но не один — девушка с тобой. И вы с ней одной крови, — водя карими глазами по линиям, медленно начала гадалка и все улыбалась, — вижу любовь, сильную, братскую, но и только... Холостой ты, красавец с севера, — мурлыкала девушка, невольно заставляя Фуллбастера прислушиваться, а позвякивание все тех же браслетов как никогда мешало разбирать мягко звучащие слова, больше похожие на какую-то колыбельную. — Вижу море и волны, корабли какие-то. Верно, вернулся откуда-то или моряк заядлый — солью пахнешь и ветром, что в парусах гулял... Но это не последний твой путь. Вижу, как ты за сокровищем ценным гонишься и все думаешь и думаешь, — более успокаивающе проговаривала девушка, понемногу перемещая палец с ладони к запястью, а Грей все больше чувствовал, что его будто в сон клонит. Не то усталость так сказывалась, не то с него действительно чего-то там прочитать пытались. — Не думай, — резкий взмах маленькой руки будто смел проблемы в сторону, но вместе с тем заставил Фуллбастера невольно засмотреться на пролетевший перед его лицом широкий пестрый рукав, за которым, казалось, улетели и все лишние мысли из головы. — Найдешь ты свое сокровище. Вижу тебя в пути, да только не один ты, а со спутницей, — нахмурилась она, продолжая круги водить, а голос все тише и тише. В окружающей обстановке было весьма затруднительно расслышать, поэтому Грей только и успевал ближе наклоняться. — Не вижу я рядом с тобой ее, но она ближе, чем ты думаешь... очень близко, — подозрительно помотала головой Джафранка, каким-то пустым взглядом уставившись прямо в ладонь, и наклонилась почти до тех пор, что концы сережек с золотыми тонкими монетками почти касались доверчиво разжатых пальцев. Фуллбастер же только в оцепенении слушал тихое сопение и завороженно молчал, ловя себя на мысли, что страшновато ему становится как-то. Как будто ей даже не нужно было подтверждение своих же слов, будто она сама все по глазам видела. А если правда? Подрагивающие кончики пальцев словили теплое дыхание. — Сердце твое почувствует, когда увидишь ее, — неожиданно приложив руку к прямо к тому месту, где у парня крест на груди висел, прошептала гадалка, отчего у того не то от страха, не то от непонимания кольнуло промеж ребер. — Хоть ты и с севера, но сердце у тебя горячее, так что не ошибешься, — помотала головой она, будто в душу заглянув. Грей нервно сглотнул комок в горле и заставил себя не смотреть ей в глаза. Только взгляд отвел на бусы рубиновые, красивой змейкой лежащие на открытой груди, как заметил золотую цепочку со множеством колечек, на которых болтались маленькие ключики... «Кажется? — попытался проморгаться Фуллбастер, думая, что спит, но маленькая ладонь, прижатая к его быстро вздымающейся груди будто полыхала, не давая выпасть из реальности. — Да что ж не так с этой гадалкой?» — И будет у тебя в жизни любовь счастливая, — тонкие пальцы соскользнули с груди и поднялись к лицу прямо по горячей шее, такие невесомые и успокаивающие, что даже не хотелось возражать, — по глазам вижу, что счастливая, — Грей и не заметил, как цыганка совсем со стула своего встала и взглядом в него вцепилась мертвой хваткой, а у самого туман перед глазами плывет. — По глазам вижу, — шепотом повторила она монотонно, ладонью касаясь щеки совсем размякшего Фуллбастера, у которого тело будто ватой наполнилось, — все вижу, — уже совсем недобрым тоном промурлыкала Джафранка, тихонько пальцем водя круги у самого виска. На Грея такая дремота напала, что тот, не контролируя себя, взметнул блуждающий взгляд прямо ей в глаза: зрачки — черные бусинки, радужка — золотое кольцо с коричневыми крапинками — а внутри крутит, вертит теплая пучина и все никак отпустить его не может, усыпляя, поглощая и затаскивая в сонную темноту. Стоило девушке только немного толкнуть его голову в бок, как Фуллбастер медленно отклонился на мягкую спинку, отгоняя навязчивую мысль о сне, хотя сам, кажется, уже ничего не соображал... «Невысокая такая, молоденькая совсем. Глаза у нее необычные — не черные, а золотисто-карие... Черная митенка на правой руке — носит, не снимая, а на шее — цепочка золотая вот с такими ключами», — почему-то вспомнил Грей, смотря прямо в эти самые золотисто-карие глаза. Понимание нахлынуло так быстро, что он даже успел перехватит ловкую руку девушки, которая уже смогла резво снять звенящий мешочек с его пояса, пока тот витал в своих мыслях. Все чары мгновенно испарились, а дрема растворилась в воздухе... — Люсьена, — одного только этого имени хватило, чтобы образовать на лице гадалки неподдельный страх, поэтому Фуллбастер даже заметить не успел, как та, с невероятной резкостью вырвав из его ладони свое запястье и даже уронив свой стул, взмахнула юбкой прямо перед его носом и скрылась за шатром... Шок только очнувшегося Грея мгновенно сменился на страх упустить эту обманщицу, которая, судя по реакции, не хотела бы, чтобы кто-то, знающий ее имя, был рядом. Да и черт бы с ними, с этими драгоценными! Главное — поймать. Парень не знал, насколько велико его преимущество в беге, а потому сиганул следом так быстро, как не бегал даже от волков на родном севере. — Стой! — зло крикнул Фуллбастер и обогнул шатер, заметив за углом находившегося там переулка все тот же подол цветастой юбки. Но куда там? Стоило ли вообще что-то кричать? Шум ярмарки остался позади, поэтому слышать сбивчивое дыхание и тихое шлепанье босых ног о землю было уже намного проще. Даже шелест мягкого подола слышался четче, чем собственное сердцебиение в висках, на которых еще осталось ощущение ловких пальцев. Чуть не вписавшись в злосчастный угол, парень оббежал здание и ринулся в том же направлении, где исчезала красная ткань, стараясь не упустить бегущую без оглядки незнакомку. Только в этом-то и была ошибка девушки — возле ближайшего поворота в какой-то темный переулок ее и впечатали в стену спиной. Уж город Фуллбастер знал достаточно хорошо, чтобы понять, куда так резво побежала воровка. Хрупкие оголенные плечи словно прилипли к холодной поверхности, прижимаемые слишком сильными для такой маленькой девушки руками Грея, и цыганка испуганно вцепилась в широкие запястья, выронив мешочек и стараясь вырваться из грубой хватки, но с досадой поняла, что почти полностью обездвижена и лишена возможности сбежать: руки зажаты, грудная клетка сдавлена, между ног так некстати образовалось колено парня, а ухо неприятно щекочет дыханием. — Добегалась, негодяйка, — немного отдышавшись, довольно подытожил Фуллбастер и немного сбавил силу — девушка, в конце концов. Он внимательно осмотрел ее покрасневшее от пробежки лицо, зацепив взглядом испарину на лбу, и с удивлением приметил пару светлых волос, появившихся будто из ниоткуда. Хмурый взгляд с недоверием уперся в черные кудри, и догадка пришла сама собой. Одно резкое движение головой — и густая копна темных волос, подвязанных платком, в одно мгновение высвободила пшеничный водопад светлых прядей гадалки, тут же рассыпавшихся по ее тонким плечам и рукам опешившего Грея, чему та была явно недовольна. Фуллбастер даже для уверенности проморгался и потряс головой. — Что смотришь? Не нужно мне уже ничего, отпусти, — задергала плечами она, отворачиваясь и хмуря темноватые брови, теперь слишком явно контрастирующие с цветом волос. Так она выглядела еще более странной и недовольной, и прежний задор в голосе куда-то неожиданно испарился. — Ну уж нет, — усмехнулся Грей и махнул головой, — не так быстро. Изволь-ка объясниться... — Да что ты хочешь от меня? — опять недовольно дернулась цыганка, с угрозой смотря из-под черных ресниц, хотя «убийственно стреляя» в данном случае подошло бы намного больше. — Да есть тут одно дело, — не торопясь, начал парень. Теперь-то ему торопиться некуда — половина дела сделана, а эта хитрюга теперь его больше не обманет. — Ты ведь Люсьена, правильно? — Люси, — грубо поправила блондинка, будто это имя неприятно резануло ей по ушам. — И откуда ты знаешь, кто я такая? Мы встречались или тебя охотники подослали? — в той же манере фыркнула она с долей любопытства. — Тебе это знать необязательно. Ты меня не знаешь, но для твоего же блага будет немного успокоиться. Мне нужна твоя помощь — всего лишь одна маленькая услуга, — ненавязчиво пожал плечами Грей, чем заставил ее заинтересованно наклонить голову. — Мне сказали, что ты не местная и знаешь, где в Фиоре можно найти русалочье озеро... — И что с того? — злой оскал сменился неподдельным удивлением. — Так совпало, что мне срочно нужна русалочья чешуя... — И ты с какого-то лешего решил, что я отведу тебя прямо к нему? — с насмешкой произнесла Люси, из-за чего Грей даже почувствовал, как ее живот затрясся от смеха. Впрочем, он ожидал такой реакции. — Конечно же нет, — улыбнулся в ответ Фуллбастер, — но теперь у тебя есть официальная причина помочь мне, — он легко кивнул на валяющийся на земле мешочек с драгоценными, и мышцы девушки заметно напряглись. — У тебя даже есть право выбора: ты можешь вежливо или не очень отказать мне в помощи, после чего я без травм доведу тебя до ближайшего поста правоохранительного совета; или же согласишься обсудить детали предстоящего пути не в холодном переулке, где кто-нибудь вряд ли поможет уже тебе, а в более дружеской обстановке, после чего я очень быстро и легко расстанусь с воспоминаниями об этом инциденте, будто ты никогда не пыталась меня обворовать, — спокойным тоном произнес он, видя, как Люси приникла. Он четко мог заметить, что даже если его слова ее и не напугали, то все равно заставили задуматься над тем, в какой ситуации она может оказаться. И это будет даже не то положение, в котором бы застрял Фуллбастер, если бы ее хитрый план, до этого срабатывающий бесчисленное количество раз, как обычно бы удался. — Настоятельно рекомендую не рассматривать первый вариант, — стараясь говорить без лишней насмешки, посоветовал Грей, — хотя решать не мне. А еще забыл сказать, что времени у нас не так много, но мне, в принципе, торопиться сейчас некуда, так что подумай, Люси, — выделил он, пробуя, как это имя будет звучать его голосом. Девушке, видимо, «понравилось», потому что она тут же вздернула голову, со злостью сверля острым взглядом совершенно умиротворенное лицо парня. — Ну? — он поднял одну бровь. — Думаю, кем тебя лучше обозвать, — безэмоционально ответила гадалка, — спекулянтом или гешефтмахером, — Фуллбастер тихо посмеялся, ничуть не удивленный такой реакцией, к тому же это его совершенно не трогало. За период работы торговцем он таких выражений и «теплых» слов в свой адрес наслушался, что это было комплиментом. А пока блондинка очень медленно подбирала слова, он успел изучить новизну ее внешности — переливающиеся даже в тусклом свете одинокого фонаря волосы, в которых красиво блеснула маленькая заколка с черной жемчужиной, и Грей уставился на нее, как на чудо природы. — Ух ты, а что это у нас такое? — парень с улыбкой вытащил заколку из мягких волос, без возражений поделившихся украшением и приподнял ее в воздух, рассматривая. Люси даже не успела глазом моргнуть, как ее легко отлепили от стены, больше не удерживая мертвой хваткой, зато очень сильно разозлилась такому рукоблудству. — Хей, красавец, а тебе наглости-то не занимать. Отдай, это вещь ценная! — забыв про все на свете, возмутилась девушка. — Я знаю, и кто бы говорил, карманница, — усмехнулся в ответ Грей. — Черный жемчуг... Привлекает удачу, защищает от сглаза, а еще и молодость сохраняет. Реликвия. Ему лет сто, не меньше. Из поколения в поколение передаете? Чье? Прабабушки? Пра-прабабушки? — явно издеваясь, прищуривался и разглядывал маленький черный шарик Грей, замечая блеск в глазах скачущей вокруг своей вещицы Люси. Уж он-то был специалистом широкого профиля по волшебным штучкам. — Не твоего любопытного носа дело, — со всей силы подпрыгнув за жемчужиной, фыркнула блондинка, заставив Фуллбастера еще больше развеселиться. Как этот серьезный разговор так быстро перерос в клоунаду, а эта девушка опять превратилась в милое создание? — Может, это все-таки заставит тебя передумать? Ты все равно ничего не теряешь, а реликвия твоя никуда не денется, — крепко сжав заколку в кулаке, Грей посмотрел на девушку, которая чуть ли не уткнулась своим носом прямо в его, наверно, пытаясь попасть ему в глаз, но все шло не так, поэтому ее попытки производили на Фуллбастера совершенно другой эффект. — Я теряю свое драгоценное время, но... — цыганка запнулась, как будто еще раз переосмысливая свое невыгодное положение, — но собственная шкура мне важнее, как и эта вещь, — она неосмысленно заправила прядь волос за ухо, где теперь не доставало волшебной вещицы, — так что тебе повезло, что у меня нет выбора. Я согласна, но ты об этом еще тысячу раз пожалеешь, — прошипела Люси прямо в лицо парню, не сводя золотисто-карих глаз с его ухмылки. — Не сомневаюсь. Люблю находить компромисс, — как истинный торговец довольно улыбнулся он. — Компромисс за счет шантажа девушки — самый благородный поступок из всех, что я видела, — закатила глаза блондинка. — Но если подумать, то это у тебя девиз по жизни «хочешь жить — умей крутиться», а не у меня, — намекая на способы добычи денег Люси, усмехнулся Грей. — Ты ничего обо мне не знаешь, так что не тебе меня судить, — покачала головой она, отворачиваясь к стене. — Будь благодарен судьбе за то, что все сложилось именно так, и не болтай лишнего, а то у фортуны есть свойство переходить к другим людям, — серьезно предупредила девушка и затянула на голове спавший платок, спрятав волосы. — Надеюсь, если она решит убежать, то не прихватит тебя с собой... — За меня можешь не волноваться — я никуда не испарюсь, а вот насчет тебя я бы побеспокоилась, — прищурилась блондинка, через плечо наблюдая за его сжатой рукой. — Может, все как раз-таки наоборот? — в ответ насторожился Фуллбастер, но та только пожала плечом и накинула на похолодевшую от стены спину шаль. — Будь спокоен, — выдохнула цыганка, и монетки на ее сережках тихо звякнули. — Встретимся завтра утром возле старого дуба на обрыве рядом с окраиной. Ты должен знать, — она подняла свое кудрявое черное прикрытие с земли и, аккуратно свернув, спрятала его где-то под длинным подолом. — Знаю, — утвердительно кивнул он. — Без обмана, — для убедительности решил повторить Грей, хотя это не вселило в него никаких надежд на то, что эта находка, которая досталась ему так быстро, просто не исчезнет... — Без обмана, — самой себе повторила Люси и неспеша зашагала по тому же маршруту, по которому сюда и прибежала, правда, это было еще не все. — Эм, Люси, — вдруг окликнул ее Фуллбастер, и девушка остановилась спиной к нему, лишь поведя ухом. — Раз уж мы договорились, то, будь добра, верни кое-что, что тебе не принадлежит, — он скрестил руки перед грудью и в ожидании выставил перед собой ладонь. Усмехнувшись себе под нос, блондинка лишь разочарованно вздохнула и покатала между пальцев широкое золотое кольцо с мелкой гравировкой, которое тут же было добровольно передано парню. — Чтобы ты знал, жмот, то я говорила тебе чистую правду... — А потом внезапно решила меня обокрасть... — Ты просто сам еще ничего не понял... Грей Фуллбастер, — загадочно улыбнулась своим мыслям девушка и начала удаляться. — Кстати, симпатичный венок на поясе...