Любовь и голод.

Бостон.       Октябрь выдался крайне дождливым. Этот день тоже не отличался хорошей погодой, поэтому люди предпочитали сидеть дома в выходные. Правда такое удовольствия доставалась не всем. Сейчас в одном из переулков города находились несколько полицейских машин и одна скорой помощи.       В переулке на Мейден стрит была найдена мертвая девушка 23 лет. Четыре колотые раны на животе и следы удушья на шеи. Все следы смыл дождь, поэтому работа оставалась лишь для коронеров. Но и те могли лишь рассказать, как были нанесены удары и после какой из травм жертва умерла. — Это просто не реально — проговорил парень лет двадцати девяти. — Этот чертов дождь, все смыл подчистую.       Детектив Лайтвуд провел руками по лицу, еще им убийства не хватало, и именно тогда когда он отпустил своего лучшего эксперта в отпуск. Ну а что оставалась за все три года работы у него она ни разу не попросила не отгула, не отпуска и выезжала на вызовы в любое время дня и ночи. Мужчина достал телефон и набрал номер. — Прости Марго, я знаю, что полноправно отпустил тебя, но у нас убийство — произнес он. — Все хорошо ждем тебя.       Захари и Майлз одновременно улыбнулись во все тридцать два зуба. Жаль что совесть у их начальника это редкое явление. Через двадцать минут к месту происшествия подъехал черный внедорожник. А из него вышла девушка 20 лет, на ее голову был накинут капюшон ее плаща. Виднелись лишь кончики каштановых волос. Она была красива кожа кремового, оттенка серо-синие глаза ямочки на щеках появляются, когда девушка усмехалась. Одета она была в черный плащ. Темно синие джинсы. На ногах были полусапожки на заклепках.       Перейдя через ленту Моргана, подошла к детективу Лайтвуду и произнесла. — Погодка подпортила улики. — Я знаю, что ты сегодня улетаешь, но без тебя мы не справимся.       Она лишь кивнула и подошла к трупу. Мерцание желтого, одно, второе, третье… а дальше темнота. Он привез ее сюда, в нем было обжигающее желание заставить ее ощутить ту же боль, что она заставляла ощущать его. Умоляла остановиться шептала о том, что разлюбила. Потом обжигающий поток ревности, изнуряющий и жгучий. Закрепив ее руки, он посчитал это платой. Теперь она стала его марионеткой… Четыре ровных удара, которые не задели важных органов но это было отметками за каждую измену. Она должна чувствовать, как жизнь уходит из нее медленно каплей за каплей… — Ревность… — проговорила Моргана. — Она изменяла ему, нужно искать среди ее бывших парней, и возможно с медицинским образованием. Больше нечего сказать не могу, так как убийство было совершено лишь ради мести. Не достанешься мне, не доставайся тогда не кому.       Лайтвуд кивнул и поблагодарил ее. Дождь же продолжал лить. Ей еще предстоял десяти часовой путь до Нового Орлеана.       Девушка завела машину и направилась в путь. Ей нравилась дорога, когда она была маленькая, то они часто проводили время в дороги. Посмотрев на соседнее сиденье, она увидела ежедневник, а на нем имя Моргана Анабелла Майклсон а чуть ниже любимой племяннице на семнадцатый день рожденье.       Она была использована лишь наполовину, а потом все слишком быстро изменилась и несчастная книжонка была закинута в самый дальний ящик стола. Но последние несколько дней ей давались тяжело. Аспирин не помогал против головной боли, а во сне ей казалась, что она тонет во тьме. А еще эта поездка домой, да если бы она не пообещала брату и матери, духа бы ее в этой дурке не было бы. Но теперь впереди неделя отпуска и праздник дня благодарение с семьей. Сама она не знала что хуже из этого. Но отчий дом это то место, в котором она хочет находиться меньше всего. Для нее это место никогда и не было толковым домом скорее место, в которое она возвращалась, чтобы переночевать. Через несколько часов она остановилась, чтобы заправиться, пока ее заправляли, она открыла дневник. Возможно когда ни будь это поможет тебе. – гласила надпись на обратной стороне обложке.       Усмехнувшись, она отложила ее обратно сиденье. Воспоминания не всегда хорошо.