Mercy

***

      — Хм-м. Это лицо... Это лицо кого-то, кто умер десять раз подряд. Эй, поздравляю! Большой один–ноль! Давай-ка позовём всех твоих друзей на большую шумную вечеринку. Там будет пирог, и хот-доги, и... Хм-м-м.... Стоп... Что-то не так. У тебя нет друзей. Я молча делаю один шаг вперед. Пространство вокруг мигает и снова теряет свои краски. Всё резко становится серым. Наверное, единственные цветные предметы во всём этом коридоре это появившееся передо мной красное сердце и пока желтая полоса здоровья, ярко светящаяся на моей правой руке. Я перевожу взгляд на Санса. Он стоит, выжидающе смотря прямо в мои глаза.       — Начинаем. Это ведь даже не вопрос, ты сам не оставляешь мне выбора? Отскакиваю в сторону, прочь от выросших из-под пола подо мной острых костей. Попытка также ловко увернуться от следующей атаки была провалена: плечо нещадно саднило и жгло, а полоска здоровья начала краснеть с одного из краев, ближнего к запястью. Вот чёрт! Его самая первая атака не может быть провалена мной так быстро, нет, это ведь то же самое, что умереть в самом начале! Перекатываюсь по полу, быстро встаю на ноги и бегу на скелета. Бегу, что есть сил, уворачиваясь от бластеров и угрожающе выставив перед собой нож. Санс лениво делает шаг влево, тем самым не давая мне попасть по нему. С разбегу я не успеваю затормозить вовремя и улетаю на несколько метров вперёд, сразу же оборачивая голову назад, чтобы не получить удар со спины.       — Что? Правда, ты думала, что я буду просто так стоять здесь и ждать, пока ты нападёшь, малыш? — его низкий голос как ледяная вода на голову в этой давящей тишине чёрно-белого коридора. С виду он спокоен, но я замечаю, как учащенно вздымается его грудная клетка.       — Ты повторяешься. Ладонью одной руки я с силой зажимаю рану на плече. Указательным пальцем другой трепетно поглаживаю рукоять ножа. Санс лишь улыбается. Свет из высоких окон освещает половину его черепа и пропадает в тёмной пустоте глазниц. Ни единого намёка на те задорные белые блики, некогда игравшие в его глазах. Насколько же больно ему находиться здесь и сейчас при таких обстоятельствах? Насколько невыносимо смотреть на красный шарф его брата, повязанный на моей талии? Моё сердце, в воздухе висевшее в сантиметрах от груди, забилось чуть быстрее. Это не ушло от внимания низкого скелета, послужив ему сигналом для начала очередной атаки. Кости полетели на меня слева и справа, на разной высоте, так, что встречаясь, на месте где я стою, получилась бы одна сплошная стена. Резво отпрыгиваю назад, подальше от этих обломанных с одного конца костей и спиной натыкаюсь на что-то твёрдое. Стена или колонна? По телу в этом месте разливается тепло, как если бы я стояла спиной к костру. Падаю на колени и больно утыкаюсь носом в плитку, по коридору разлетается звон медальона, ударившегося о пол. Секунду погодя надо мной раздаётся звук очень мощного лазера. Санс, ты решил откликнуться на мою просьбу и внести разнообразия? Хорошо, меня никто за язык не тянул. Жар над спиной прекратился неожиданно, как и начался, и я подняла голову. Ширококостный скелет так и стоял на одном месте, наблюдая за каждым моим телодвижением. Он дал мне время подняться на ноги и мельком взглянуть на полосу здоровья, и лишь потом начал говорить, привлекая к себе всё моё внимание.       — В наших отчётах отмечена крупная аномалия во временном континууме. Я молча скривила лицо, говоря всем своим видом что-то вроде «как же всё однообразно».       — Временные линии всё время скачут, останавливаясь и продолжаясь... Прекрати, — последнее слово скелет в синей куртке произнёс с особым нажимом. Огромная кость, неожиданно выросшая подо мной, подбросила меня в воздух, неприятно ударив в живот и выбив воздух из лёгких. Приземлилась я всё на тот же кафельный пол, сжав зубы от пульсирующей боли в ступнях.       — Хотя бы притворись, что для тебя это имеет значение. Что для тебя это всё не одна большая чёртова игра. Притворись, что у этого всего есть смысл. Что ты убила их всех не ради забавы. Что смерть Папируса оправдана, ты, грязная братоубийца! Стены тусклого коридора эхом отразили тихий девичий смешок. В этом есть смысл, Санс, но не для меня. Я и сама ведь не до конца понимаю, что делаю здесь с тобой. Я сделала несколько шагов назад. Напоминание о том, что я хладнокровно обратила всех монстров в пыль, не ушло бесследно. Кажется, я начинаю чувствовать тяжелый груз грехов на своих плечах. Действительно давит. Санс же на мгновение закрыл глаза и, неспешно выдохнув, открыл их. Один глаз, левый, ярко светился пламенно-голубым цветом, лишь книзу переходя в жёлтый. Лицо же выражало пока ещё контролируемую злость. Эй, кажется, сейчас у меня будут неприятности, не так ли? Стоило об этом подумать, как меня снова подняло в воздух, но уже с прямой помощью скелета. Я ожидала чего угодно. Ту странную синюю ауру или даже еще одну огромную кость. Но никак не вмиг телепортировавшегося ко мне озлобленного комика, что одной рукой поднял меня за горло вверх. Еле различимо он прошипел: «Ты должна гореть в аду». А затем я своим телом прочувствовала всю крепость здешних зданий. Меня с силой швырнули вбок, казалось, что для Санса я словно мятый комок бумаги, с такой легкостью меня припечатали к стене. Голова не хотела соображать, из-за удара перед глазами все кружилось, и, я готова поклясться, я слышала хруст своих сломанных костей! Ты так сильно ненавидишь меня, Санс? Я съехала вниз, когда он разжал пальцы, рука ныла, а из глаз от боли непроизвольно полились слезы. Я почувствовала, как жёлтая полоска здоровья снова уменьшилась. Здоровой рукой с ножом я замахнулась, надеясь, что это будет неожиданный удар, но нет, не в этот раз. Скелет в тапочках уже стоял далеко и с поднятой рукой, глаз загорелся с новой силой. Я не успела уловить момент, как он опустил свою костлявую руку, так как ряды Гастер Бластеров появились даже раньше команды. Мне пришлось бежать вдоль них, чтобы обжигающий жар синих, поочерёдно стреляющих лучей не смог догнать меня. В конце пути меня ждали хаотично разбросанные кости, вмиг атаковавшие, стоило мне остановиться. Я пыталась уворачиваться как могла, пару раз даже задействовав нож как своеобразный щит, но из-за сломанной руки мои движения притупились и я словила остро заточенную кость аккурат в живот. Тихо пискнув, у меня не было времени останавливаться, хоть и было нестерпимо больно. Головки костей появлялись под ногами и, куда бы я ни бежала, повсюду предо мной возникали белые крепкие столбы.       — Сдавайся. Сдавайся и проваливай, малыш, — наигранный весёлый голос. До мурашек пробирает. Я остановилась, загнанная в эту клетку из костяных столбов и решила вытащить кость, торчащую из своего живота, но опомнилась, осознавая, что рука у меня сейчас лишь одна, и чтобы это сделать нужно отпустить нож. А этого я делать не собираюсь. Тем временем Санс продолжал: — Ты и так слишком много дел натворила в этом таймлайне. Почему ты не можешь просто уйти прочь отсюда, мелкая? Ох, я бы хотела уйти. Но разве интересно так заканчивать? Пока я до этого развлекалась с бластерами я не могла заметить, что шарф Папируса с моей талии пропал. И только в этот момент мне пришлось поднять глаза на низкого скелета. Наверное, он взял его когда я ударилась головой о стену. Сейчас же красный шарф красовался на шее Санса и полностью скрывал нижнюю часть черепа, в том числе и его улыбку. Теперь взгляд скелета стал намного серьёзнее и, по-моему, я начинаю бояться.       — Я не сдамся так просто. Рубанув ножом по столбам, я мигом выбралась из такой импровизированной клетки. Санс, за время такого короткого разговора подобрался ближе ко мне и сейчас он не успел должным образом среагировать. Я замахнулась. Удар. Послышался звук рвущейся ткани.       — Плохо стараешься, — низкий мужской голос снова эхом отразился от стен высокого коридора. Ножом я смогла задеть лишь рукав его куртки, порвав его. Ах, ты хочешь увидеть моё старание? Конечно, будь по-твоему. С тихим рыком я снова кинулась на него, попутно уворачиваясь от летящих костей. Своими атаками он уводил меня от себя, не давая больше приблизиться. Отлетая к стенам, приходилось сразу же убегать, ведь и там меня ждали угрожающе вырастающие кости. В этой битве мне действительно везёт — я отделалась лишь раненой и сломанной рукой и проткнутым животом, который значительно снизил мою манёвренность. Но я всё равно думаю, что мне скоро настанет конец. Задумавшись, я пропустила град маленьких костей, держащих курс прямо на моё тело. Закрывая лицо, я стояла, сжавшись, в ожидании конца атаки. Кости били сильно, готова поспорить, что живого места на мне не останется. Одна из них задела кость в животе, отклонив её и выворачивая наружу, тем самым распоров мне живот. Кровь мгновенно окрасила свитер, и хоть в чёрно-белом освещении я не различала цвет, но я заметила, что вместо двух полос на моей одежде теперь одна. Широкая и, по-видимому, красная. Также звук удара выпавшей и ударившейся о пол кости сопровождался неприятным звуком выроненного ножа, заскользившего по кафелю. Громко взвыв от боли, я зажала рану рукой, слезы уже ручьями лились по оцарапанному лицу, неприятно щипали ранки на щеках. Упав на колени, я пыталась опереться о пол сломанной рукой дабы совсем не свалиться. От новой порции боли я могла лишь прерывисто дышать и смотреть на падающие с кончика носа слёзы. Мне нужно было время успокоиться. Плечи начали дрожать, я закашлялась, обнаружив, что изо рта пошла кровь. Той костью он задел печень? Выходит, у меня осталось примерно десять минут. От досады, боли и ещё одной впустую потраченной попытки его убить я заревела в голос. Все чувства внутри меня смешались, я хотела лишь избавиться от боли и умереть, а затем попытаться ещё раз. Горячие слёзы без остановки текли по лицу, а я сидела на полу, стараясь быть тише и не двигаться. Под моей рукой, опирающейся на напольную плитку, выросла очередная кость. Проткнув мой рукав и, по счастливой случайности не задев саму ладонь, она вновь направилась к полу. Головка кости пригвоздила меня к плитке за свитер, я не могла сбежать теперь, да и отбиваться нечем — нож заманчиво блестел на свету в паре метров от меня. В панике мне пришлось поднять голову в поисках Санса. Слёзы мешали чётко видеть, голова болела от пережитой боли и я мало что могла разобрать, кроме ярких пятен светлых окон.       — Я знаю, ты никогда не отвечала мне раньше, — послышалось совсем рядом со мной. Санс стоял позади, казалось бы, равнодушно наблюдая за тем, как я трясусь и прижимаю к себе окровавленную руку в попытке остановить кровь из живота. Через раз вместо выдоха слышался мой хрип. Низкий скелет присел рядом на одно колено. — Но... Где-то внутри. Я это чувствую. В тебе есть искра доброго человека. Память о ком-то, кто однажды стремился сделать всё правильно. О ком-то, кто, в другое время, может, даже был... Другом? Ну же, малыш. Ты меня помнишь? На последних словах он положил мне на плечо руку, аккуратно и стараясь не особо давить. И это стало толчком для меня. Я вспомнила... Я вспомнила все наши совместные действия, все диалоги. Я вспомнила, как он помогал мне обойти ловушки Папируса в Сноудине. Все его шутки, так выводящие из себя его брата. Вспомнила поход к Гриллби и то, как он помог мне спастись от Андайн. Я вспомнила его обещание не вредить мне и нашу встречу в этом самом коридоре в прошлый раз. Тогда он сказал, что ценит доброту в моём сердце, что он рад, что я делала правильные выборы. Он говорил, что судьба монстров в надёжный руках. Ох, Фриск, неужели он настолько ошибся? Сейчас моя полоса здоровья почти на нуле. Я затихаю, чувствуя слабость во всём теле. Я больше не хочу преследовать эти размытые цели. Ведь, правда, чего я добивалась всё это время?       — Помню, — шепчу я на грани слышимости, — Я всё помню. Прости меня, Санс.       — Всё хорошо, — он так тихо прижимает мою голову к своей груди, я же, не отнимая руки от живота, тянусь к нему в ответ. — Перезапусти мир. Начни сначала, малыш. Сделай правильный выбор, не подводи мою веру в тебя. Я пощажу тебя сейчас.       — Не убивай меня, — я стараюсь говорить ровно, но слёзы насквозь пропитали мой голос. Он сильнее обнимает меня, гладя по спине. Я начинаю реветь с новой силой, — Санс, не убивай меня... Я перезапущу мир, я сохраню тебе память об этом. Не убивай. Я снова чувствую себя на свои двенадцать лет, вот так сидя на полу и плача. Возможно, это странно, но в его руках я чувствую себя защищённой. Прямо сейчас, по крайней мере. В прошлый же раз после пощады я поймала своим телом с десяток костей и после чего была заживо сожжена Гастер Бластером. После того случая я, по ощущениям, несколько дней просидела в начальной тёмной комнате перед кнопками «Продолжить» и «Сброс». Но, в конце концов, рука сама потянулась к «Продолжить».       — Хех, малыш, значит, не всё потеряно, раз ты уже принимала пощаду? — даже с красным шарфом, закрывающим его лицо, я чувствую слабую улыбку скелета. Глаз его по-прежнему горел синим пламенем. — Тогда мне нет смысла убивать тебя ещё раз, так? Хм? Почему он остановился? Я отпрянула от ширококостного. Наблюдая, как костлявая рука тянется к моему сердцу, красному и трепещущему, я зажмурилась, приготовившись к боли, но её не последовало. Вместо этого, Санс с нежностью взял его в руку и большим пальцем провёл по трещине на сердце, проходящей ровно посередине, и как бы деля его напополам. Я вздрогнула от ощущений. Это было даже... приятно? В любом случае моя жизнь начала угасать. И Санс это видел. Я не успела заметить как испарилась кость, пригвоздившая меня к полу, так же не успела заметить как оказалась в воздухе. Я лишь смогла почувствовать как меня прижали к себе две сильные руки и дальше настала тьма.

***