Mercy

***

Я приходила в себя слишком медленно. В глазах плыло и пространство вокруг казалось сплошной оранжевой стеной. Было мягко и тепло. Постепенно сфокусировав зрение, я смогла различить красновато-коричневый потолок и выкрашенные в такой же цвет стены, на которых — прямо надо мной — висели небольшие светильники. Это от них шёл этот мягкий и приятный оранжевый свет, который не резал глаза, а, наоборот, сохранял в помещении приятную тусклость. Я лежала на большом диване, немного затёртом от времени, но от этого не менее мягком. Он был довольно высоким — мои ноги свисали с него, но до пола не доставали. Диван придвинут к одному из столиков, на котором ещё стояла пара пустых бутылок и нетронутая вычищенная пепельница. Было тихо без привычно играющей здесь весёлой музыки. Я не спешила подниматься и оглядываться по сторонам, потому что и так знала, что скелет где-то рядом. Не двигаясь, я лишь глазами осмотрела себя. Вместо излюбленного синего свитера, на мне была надета его куртка, прямо на голое тело. Длинные для меня рукава были закатаны для удобства, а молния застёгнута до самого верха. Медальона больше не было. Талию и живот неприятно стягивало, возможно, это были бинты, или ещё что-то, чем можно перевязать рану. Также я отлично могла шевелить ранее сломанной рукой. Только голова всё ещё болела и слегка кружилась, да ныли некоторые царапины. Но это ведь пустяки, главное то, что я жива.       — Очнулась? — приятный негромкий бас мягко вклинился в тишину, царившую в баре. Меня всегда удивляли способности Санса видеть сквозь предметы и слышать, как сужаются мои зрачки от света, иначе я никак не могу объяснить то, как он понял, что я проснулась. Самого скелета видно не было — высокий диван и стол окружали меня, давая прямой обзор лишь на потолок, но было понятно, что ширококостный находится где-то за пределами спинки дивана. — Болит что-нибудь?       — Нет, всё в порядке, — голос после пробуждения слегка охрип и стал грубее, я прокашлялась. — Кажется, уже успело зажить. Это ты?       — Это магия и я не намерен её объяснять, малыш, — в ответе была слышна лёгкая улыбка. Я успокоилась, когда поняла, что Санс не задумывает сейчас что-либо делать со мной. И продолжила лежать, смотря в потолок и на свет оранжевой лампы. Было спокойно. Тепло. После такой непродолжительной паузы в животе слабо заурчало, видимо, я захотела есть. На этот звук откликнулся и Санс, — Может, хочешь присоединиться? Я приподнялась на локтях и села. Выглянув сверху из-за спинки дивана, я увидела скелета, сидящего за барной стойкой, спиной ко мне. На мгновение он искоса взглянул в мою сторону, но затем вновь отвернулся обратно. Я заметила его слегка уставший взгляд. Неоновая вывеска с названием бара горела всё так же ярко, подсвечивая низкого скелета красивым сине-голубым светом. Прямо как тогда в коридоре, когда его кости освещало смертоносное яркое пламя. Я помотала головой, прогоняя ненужные сейчас мысли. Бар Гриллби выглядел точно так же, как и в момент моего последнего сюда визита, когда жители Сноудина уже были эвакуированы. Видно, что сам хозяин, тот огонь в костюме, уходил, оставив всё, как есть. Разноцветные бутылки со всевозможными напитками рядами красовались на полках позади стойки, на самих столиках стояли давно остывшие тарелки с закусками и полупустые стаканы. В дальнем углу, у самого крайнего стола, были раскиданы игральные карты по красивому паркетному полу, и стояла, доверху наполненная, жёлтая миска с собачьим кормом. Кое-как спрыгнув со своего высокого мягкого ложа, я медленно доплелась до стула рядом со скелетом и села на него. Санс, сложив руки на столе, смотрел на большой бумажный сверток с картошкой фри и на тарелку, в которую он вылил полбутылки кетчупа. Длинные кости пальцев потянулись к подносу, на котором всё это располагалось и, с резким шуршанием по деревянному столу, придвинули его чуть ближе ко мне, так, что теперь поднос лежал между нами двоими. В прошлый раз между гамбургером и картошкой, я тоже выбрала вторую. Взяв одну палочку и макнув в кетчуп, я поднесла её ко рту.       — Санс, что ты помнишь из наших прошлых встреч? Я имею в виду… не в этом таймлайне, — говорить с набитым ртом не хорошо, но это слишком вкусно, чтобы останавливаться.       — Из чётких воспоминаний — ничего. Однако я уверен, что во всех временных линиях, так или иначе, появлялась ты, не так ли, малыш?       — Верно.       — Скажи мне, во всех тех разах, что мне доводилось с тобой встречаться, был тот же исход, что и сейчас? — моё отрицательное мотание головой и опущенный взгляд. — Что же, я должен был это спросить. То есть, сейчас тебе просто наскучило, и ты решила уничтожить весь наш мир, хах? Мы ведь были хорошими друзьями, я полагаю. Неужели я так сильно ошибся?       — Санс… Мне… Я сожалею о всех тех вещах, что натворила здесь. Может, я и правда не заслуживаю чужого доверия, но... — мой голос постепенно затихал к концу фразы, становясь даже немного слезливым. Рука, в очередной раз потянувшаяся за новой порцией картошки замерла на полпути и безвольно опустилась на стол. Пальцы рефлекторно сжались в маленький кулак. Не хватало еще разреветься перед ним. — Я перезапущу этот мир, обещаю. Я сохраню тебе все воспоминания, что ты успел получить в этой временной линии. Хочу, чтобы ты сам тогда решил, стоит ли вновь доверять человеку, однажды убившего твоего брата… Взгляд скелета помрачнел, вновь исчезли так любимые мною блики из его глазниц. У меня больше нет шанса заслужить его доверие, если он будет помнить обо всем. Я отвратительна сама себе, когда вот так нагло лгу одному из своих лучших друзей, яростно обещая такое смутное будущее. Прости меня, Санс?       — Мне остаётся лишь надеяться, так? — он не притрагивался к еде с тех самых пор, как я села рядом с ним. Скелет несколько безразлично закрыл глаза, словно хотел успокоиться, и чуть приподнял голову. Его шейные позвонки забавно изогнулись. Тяжёлый выдох. Смешно слышать его от того, кто не имеет лёгких. Вновь натянув на лицо извечную улыбку, ширококостный повернулся ко мне, подперев череп одной рукой, и упираясь локтем в барную стойку. — Ну а ты? Как научилась так хорошо махать этой острой штукой, хм?       — Я никогда не умела ей махать. Но в экстренных ситуациях… ты понимаешь. В случаях с остальными, то это скорее вспышки агрессии. Убив однажды, ты начинаешь верить в свою силу. Ты перестаёшь сомневаться, что что-то может не получиться. Монстры слабы в большинстве своём. Кроме тебя, конечно, Санс, — взгляд замер, я вновь опустила глаза, старательно всматриваясь в столешницу. Гладкая. Чувства такие, словно я отчитываюсь матери за новый испорченный мной ковёр или разбитую вазу. Лампа над нами моргнула пару раз. На мои плечи опустились сильные тяжёлые руки. Санс успел неслышно встать и подойти ближе. И теперь он обнимал меня, стоя позади. Лицо уткнулось в мои волосы, взъерошив их, я чувствовала тепло его равномерного дыхания. Уставившись в одну точку перед собой, я не заметила, как по лицу покатились слёзы. Горячие и крупные, они срывались вниз с моих щёк, падая на стол и попадая на кости его рук. Было больно. Больно осознавать, что единственная прихоть под названием «А что, если…» вот так разрушила всё, что я старательно оберегала в прошлых таймлайнах. И даже если Санс забудет, если все забудут о моих грехах, о них всегда буду помнить я. Вероятно, буду просыпаться ночью от кошмаров, в которых дроблю в прах череп Папируса или безжалостно смотрю на горсть пыли с цветком на ней — всё, что осталось от Маффет. Нет, я не смогу стереть память Санса. Мне нужен кто-то, кто сможет знать обо всём. Кто поможет мне жить с тяжёлыми воспоминаниями.       — Я полагаю, что ты нуждаешься в этом, мелкая, — тихий голос, желающий помочь мне справиться с внутренними терзаниями. Кости крепче стиснули меня в объятиях и я сама, своими же пальцами, сжала руки низкого скелета, заставляя его сильнее прижать меня к себе. Он прав, мне это было необходимо. — Сейчас ведь с тобой всё в норме, так? Я прослежу за тем, чтобы ты больше не допускала даже мыслей о перезапуске. Я могу пообещать, что буду рядом. В ответ я смогла прошептать тихое, но такое облегчённое «Спасибо». Ослабив хватку, меня развернули на высоком барном стуле. Теперь Санс стоял, держа меня за руки чуть выше локтей и смотря прямо в глаза. Последние слезинки ещё подрагивали на нижних ресницах, но я была уже более-менее спокойна.       — Ещё голодна или мы можем идти? — я вовсе забыла о подносе с едой. Видимо, в следующий раз я уже буду есть у Ториэль.       — Идём.

***

Дверь в бар Гриллби была закрыта в последний раз в этой временной линии. Уютный оранжевый свет из окон прощально падал на наши следы на снегу.

***

Мы дошли до дома скелетов, стоящего на окраине города. Милые красно-зелёные гирлянды, увивающиеся на деревянных колоннах у входа в дом, даже сейчас мигали весёлым светом. Старший из братьев-скелетов несколько секунд осматривал дом, а после попросил меня подождать снаружи, пока сам скрылся за массивной тёмной дверью. Я отвернулась, вглядываясь в сторону Водопадья и пиная рассыпчатый снег. Мне всегда там нравилось. Громкий удар двери о раму оповестил о возвращении Санса. Он быстро. Я не стала ни о чём спрашивать, ведь и так понятно зачем он ходил — красного шарфа Папируса на его шее уже не было. Дождавшись, когда он встанет ближе, я подняла руку вверх. Мы оказались в надоевшем мне до боли чёрном пространстве, на единственном маленьком клочке земли с травой, что был освещён ярким светом. Под пальцами возникли две таблички: «Продолжить» и «Сброс».       — Это так всё устроено? Так просто? — хорошо скрытое недоумение проскользнуло в его вопросе. Санс, кажется, был готов даже к сложным ритуалам с зачтением волшебных заклинаний, но не к такому.       — Да, тут не нужно особо думать… Ты готов? — кивок. Я взяла скелета за руку. — Я надеюсь, что всё получится. И… Санс?       — Да, малая? Я развернулась в его сторону и встала на носочки. Приблизилась к его лицу, мягко коснувшись тёплыми губами его скул. Одной рукой сжимая его кости, другой я потянулась к кнопке сброса. Кончики пальцев огладили гладкую поверхность, ещё более ровную, чем столешницы в баре.       — Прости меня. Рука резко вжала кнопку вниз и мир вокруг поглотила секундная вспышка.

***

Резкий удар, выбивший весь воздух из лёгких, привёл меня в чувства. Тело на несколько мгновений парализовало от тягучей боли. Подо мной было что-то мягкое. Глаза открылись. Небольшая полянка медово-жёлтых цветов была примята моим телом.

***

      — Поймай их все! — говорящий жёлтый цветок, что не единожды портил мне жизнь своим появлением. Я тоже скучала по тебе, Азриель. Уворачиваюсь от всех его атак, дожидаясь появления хранительницы этих руин и мою будущую приёмную мать.

***

      — Как мне попасть домой? Мой очередной вопрос, как обычно, был проигнорирован.       — Дитя моё... Подожди немного, я сейчас вернусь, — я смотрела вслед развевающемуся от ходьбы фиолетовому платью.

***

Она ушла, обняв меня на прощание. Сейчас Ториэль, скорее всего, на той поляне, куда я упала. Мне жаль, что я испортила её цветы.

***

Тяжёлые двери на выходе из Руин поддавались плохо, с пробирающим до костей громким скрипом давно не смазывавшихся петель. Лес встретил меня приятным свежим морозом, синий в полоску свитер надёжно грел. Я двинулась вперёд, слушая успокаивающий скрип снега под ногами. Тонкие ботинки уже промокли от таявшего снега. Я не обернулась назад, когда до ушей донёсся треск сломанной ветви. Остановившись перед небольшим мостом, мне оставалось лишь вслушиваться в расслабляющую тишину леса, в попытках уловить звук чужих шагов. И я дождалась его.       — Как нужно встречать старых знакомых, малыш? — мужской приятный бас раздался прямо над ухом. Развернувшись, я была способна только прижаться к Сансу, обнимая, и почувствовала сжимающиеся в ответ на моей талии пальцы.       — Спасибо...

***