Хочешь, я тебя убью?

      С трудом открыв глаза, Чонун увидел лишь беспросветную темноту, к которой довольно быстро привык. Он лежал на голом бетонном полу в какой-то тёмной комнате с малюсеньким окошком под потолком. Вокруг очень неприятно пахло, хотелось побыстрее покинуть это место, но возможности такой явно не было. К его ноге за широкую скобу была прикована огромная металлическая цепь, закинутая на высокий крюк.       Было очень страшно. Пытаясь восстановить в памяти последние происходившие события, мужчина вспомнил, как они с Рёуком недолго сидели в кафе быстрого питания, но потом, так и не сделав заказ, отправились к метро. Толком и не поговорив, они поехали на какую-то станцию, где младший купил ему газировки… И он оказался здесь.       «Неужели Рёук как-то с этим связан? Возможно ли, что он тот человек, которого подослали, чтобы расквитаться?!» – от осознания этого факта старшего слегка затрясло.       «И что теперь будет? Меня убьют? А как же Кюхён?! – на холодном полу было зябко, но водителя трясло не от холода. – Значит, вот как оно… Глупый, глупый Ким Чонун…»       Вспоминая, что его телефон был во внутреннем кармане куртки, мужчина моментально распахнул её, но, естественно, ничего там не нашёл. Ни документов, ни заработанных денег, ни телефона.       Он попробовал встать, но с тяжёлой цепью на ноге это оказалось сложно. Попытавшись дотянуться до крюка, чтобы её снять, Чонун не пришёл ни к какому выходу. Требовалось что-то твёрдое и длинное, вот только что… Решив не отчаиваться, таксист начал осматривать тёмную комнату в поисках ещё хоть чего-нибудь, что помогло бы ему выбраться.       Неподалёку стояла чугунная кочерга. В момент воспрянув духом, он попытал счастья, но, как оказалось, дотянуться до неё было невозможно, опять же, не позволяла проклятая цепь.       Вдруг в коридоре послышались шаги. Неизвестно, кого он ожидал увидеть, но предпочёл встретить своего палача с гордостью. Спустя несколько нехитрых махинаций с ключом, дверь отворилась. Из-за темноты нельзя было рассмотреть, что за человек стоит перед ним, в глаза бросался лишь невысокий рост.       – Ты первый человек, который не кричал…       – А разве в этом есть смысл? – тихо проговорил Чонун, узнавая по голосу милого Ким Рёука, который, как оказалось, станет последним человеком, которого он увидит в своей жизни.       – Да, ты прав, действительно, смысла кричать нет, ведь всё равно никто не услышит, – с усмешкой проговорил парень.       Мужчина тяжело вздохнул. Это был тот самый человек, с которым было так здорово общаться, тот самый Рёук, которого он подвозил из университета. Тот самый парень, который уже длительное время засел в его сознании… Неужели он действительно такой мерзкий двуличный подонок? Верить в это не хотелось, но факты говорили за себя. Неужели всё его общение лишь фарс и хорошо подстроенная игра? Даже в новом его голосе чувствовалось что-то такое, неведомое раньше. Жестокость? Предвкушение? Определённо…       – Ты даже не удивился, – сказал Рёук. – Почему?       – Для меня было ожидаемо, что человек, у которого я взял в долг, рано или поздно прикончит меня, – спокойно отозвался старший, хотя дрожь, сотрясающая его, и не думала утихать.       «Да, пусть лучше думает, что я как-то связан с его долгом…» – судорожно думал Рёук, пользуясь тем, что в полутьме Чонун не сможет увидеть его озабоченного лица.       – Так значит это ты убил премьер-министра… И ту девушку? – серьёзно спросил мужчина. Этот вопрос одолевал его уже длительное время, но именно теперь все факты встали на свои места.       При упоминании Кёнри что-то больно кольнуло в груди. Совесть? Здравый смысл? Сразу же вспомнились слова Хичоля: «Она была влюблена в тебя…» С трудом отогнав эти глупые образы, светловолосый приободрился.       – Надо же… Моя слава впереди меня бежит! – рассмеялся парень, хоть это и далось ему с превеликим трудом. – Да, убийца перед тобой.       – И что ты сделаешь со мной? – тихо поинтересовался старший. – Я доверял тебе.       – И это было очень глупо с твоей стороны, – отозвался Рёук, проигнорировав первый вопрос.       Тихая боль от ужасного предательства волной растеклась по всему телу. Как прав был его донсен умоляя хёна держаться подальше от этого странного типа, не искать с ним встреч, и даже заявить на него в полицию, но разве Чонун послушался? Глупец… Он помог этому мелкому ублюдку сбежать с места преступления, заставил Кюхёна помочь оказать ему первую медицинскую помощь, а теперь вынужден погибнуть от руки человека, который завладел его сердцем, пусть водитель и боялся себе в этом признаться. С какой кстати он потакал всем просьбам этого парня? Почему приезжал по первому звонку? Зачем согласился на встречу после того, как его буквально послали куда подальше?! Да, он действительно сумасшедший, раз даже сейчас осознаёт, что любит этого кровожадного маньяка с милой, даже невинной внешностью, который спокойно прикончит свою очередную жертву и скроется в ночи.       – Ты позвонил и сказал, что мне угрожает опасность… – Чонун горько усмехнулся. – Да, ты был прав. Более изощрённый способ для поимки даже представить себе трудно, – продолжал он тихим голосом. – ты прав. Очень глупо с моей стороны было влюбиться в человека, который станет моим палачом…       После этой фразы сердце Рёука готово было вырваться из груди. Внезапно одолела непреодолимая паника. «Влюбиться?!» И вновь громогласные слова Хичоля в голове: «Ли Кёнри любила тебя!» Не соображая, что он делает, парень отточенным движением руки взвёл курок и мгновенно прислонил холодное дуло пистолета к голове своей жертвы, стараясь скрыть судорожное дыхание. Всё тело сотрясалось от нервной дрожи.       Уже не сомневаясь в том, что их с Чонуном чувства одинаковые, парень никак не мог понять, как это возможно, чтобы один любящий человек причинял другому такую неимоверную боль. Неужели Кёнри испытывала то же самое? Рёук всячески истязал её также, как и Чонуна, но они всё равно продолжали любить, осознанно попадая в ловушку... Раньше это его никак не задевало, но почему сейчас его сердце готово разорваться на миллион болезненных осколков? Почему всё так сложно?!       – Правильно… – прошептал еле живой от волнения Чонун, каждой клеточкой ощущая холодное дуло. – Убей меня, так всем станет легче… Только можно… озвучить последнюю просьбу? – судя по тишине в ответ, ему разрешено было продолжить. – Кюхён не сделал ничего плохого… Во всём виноват только я. Пожалуйста, не трогай его… Я сделаю всё, что ты захочешь, я согласен умереть в муках, любые пытки, только, пожалуйста, – по дрогнувшему голосу стало понятно, что мужчина отчаянно скрывает подступившие слёзы. – Не трогай Кюхёна, убей только меня. Убей меня! Убей! – голос сорвался на крик.       Старший зажмурился, ожидая, что сейчас грянет выстрел, ведь это было так ожидаемо и холодное дуло сильно обжигало висок… Но то, что произошло в следующую секунду заставило мужчину навсегда сойти с ума. Он даже не подозревал, что последующие события вообще могут произойти. Пистолет вдруг отлетел к противоположной стене, а убийца резко приблизился к жертве, отчаянно впиваясь в его холодные дрожащие губы обжигающим поцелуем...       Из-за разницы в росте Рёуку пришлось грубо потянуть его на себя, но всё произошло так быстро и неожиданно, что Чонун этого даже не заметил. Как и не заметил того, что уже через пару мгновений начал яростно отвечать своему мучителю, крепко обхватив его кукольное тело своими руками.       Когда воздуха стало не хватать, они шумно отдалились на приличное расстояние, после чего шокировано уставились друг от друга, прожигая сумасшедшими взглядами.       – Ты совсем псих?! – севшим от переизбытка эмоций и морального напряжения голосом проговорил старший. – Да ты больной ублюдок, мать твою!       – Прости… – прошептал Рёук, вновь медленно подавшись вперёд, он затянул мужчину в ещё один невероятный безумный поцелуй, стараясь вложить в него все те сомнения и всю ту боль, которую испытал в последнее время. – Я запутался, – шумно шептал он, не замечая, что по щекам текут горячие слёзы. – Мне приказали убить тебя, но я не могу этого сделать… Потому что я… Потому что…       – Ты извиняешься за то, что не можешь убить меня? – спросил Чонун в перерывах между поцелуями. Он знал, что на самом деле хочет сказать ему Рёук.       Но внятного ответа так и не последовало. Вместо этого младший льнул к нему всем своим телом, выгибаясь под сильными руками. Его поцелуи заставляли сходить с ума, хотя куда уже больше, ведь они и так совершенные психи, учитывая всё, случившееся ранее.       «Хватай пистолет! Хватай пистолет и беги!» – шептал разум, но здравый смысл подсказывал, что чисто физически с этой цепью никак не дотянуться до оружия, которое младший запульнул слишком далеко, словно догадываясь о возможной диверсии. Да и смог бы Чонун оторваться от этих чувствительных губ, которые так умело ласкают его?! Нет… Ответ был очевиден. Не в эту минуту. Не в этой умалишённой реальности.       Вся эта странная ситуация выводила мужчину из себя. «Отлично! – учащённо думал он. - Убийца и жертва! Психопат и мазохист! Неожиданно вспыхнувшие чувства на грани потери самоконтроля, но какого хрена вообще происходит?!»       Рёука посещали примерно те же самые мысли, разумеется в купе с моральным самоуничтожением. Он никогда бы не подумал, что его первый секс с Чонуном состоится практически в момент казни на бетонном полу его личного бункера, в котором он прикончил ни один десяток человек, но, походу, всё именно к этому и идёт, и если они не смогут вовремя остановиться и продолжат дальше, то…       Стараясь игнорировать поток бессмысленного бреда в своей голове, парень стаскивал со своей жертвы одежду и сам уже сиял голым торсом. Это происходило за гранью здравого смысла и напоминало совершенное безумие, но это было так прекрасно, что они ни за что бы не остановились сейчас, а если кто-нибудь посмел бы прервать двух любовников, получил бы пулю из пистолета у стены, которую Чонун выпустил бы сам, без зазрения совести.       Пусть в небольшой комнате и было весьма прохладно, им двоим было слишком жарко рядом друг с другом. Они сгорали изнутри от всепоглощающей страсти, которая так резко и так неожиданно накатила в самый не подходящий момент.       Дерзко и весьма болезненно разворачивая парня спиной к холодной стене, на которой висел крюк с цепью, старший впился в его шею, не обращая внимания на сдавленные стоны. От соприкосновения ледяной стены и разгорячённого тела Рёук готов был кричать, но тихий шёпот мужчины в перерывах между поцелуями отвлекал на себя всё внимание, заставляя замолкнуть, подавившись воздухом.       – Я хочу придушить тебя, – шептал Чонун, лаская языком чужую шею.       И парень ни на секунду не сомневался в том, что это была правда, но этот факт возбуждал ещё сильнее, заставляя полностью раствориться во всём этом безумии, которое здесь сейчас происходило.       Когда последний клочок одежды был сорван с худых бёдер, мужчина, не прекращая грубой ласки, толкнул Рёука прямо на пол. По удачному стечению обстоятельств, под худой спиной оказалась чужая куртка. Но стоило парню слегка отползти в сторону, чтобы поудобнее устроиться на этом клочке одежды, послышался яростный недовольный рык. Цепь была короткой и лишние полметра сыграли большую роль. Теперь дотянуться на светловолосого было невозможно.       Лёжа в полумраке на бетонном полу, Рёук с замираем сердца наблюдал, как его обнажённый абсолютно озверевший любовник рвётся в его сторону, проклиная короткую цепь. «Он действительно свернёт мне шею, как доберётся…» – с невероятным возбуждением и нотками ужаса думал младший, поэтому, вдоволь насладившись новой стороной Чонуна, которая решила открыться в такой незабываемый момент, он, прихватив их одежду, встал с пола и сам подошёл к мужчине, осознавая, что последние тормоза остались далеко позади.       Проверяя, чтобы цепь позволила им все неприличные пакости, которые взбредут в голову, светловолосый бросил одежду на пол, а сам, повинуясь чужим рукам, которые легли на его плечи, опустился на колени. Было нетрудно догадаться, чего ждал от него старший, поэтому, не теряя времени, он принялся ласкать его плоть, вбирая в рот и проходясь языком по всей длине. Реакция Чонуна не заставила себя долго ждать, поэтому издав гортанный стон, он опустил свои руки на чужую голову, полностью задавая ритм.       С этим парнем не хотелось нежничать, поэтому, вбиваясь в чужой рот, мужчина думал лишь о своём собственном удовольствии, наслаждаясь тем, как старается для него человек, который ещё некоторое время назад прижимал дуло к его виску. Была ли это месть за все пережитые переживания и страдания? Возможно, но это было слишком сладко, чтобы быть правдой…       Опустив взгляд вниз, старший не мог не заметить, что одной рукой парень вцепился в его ягодицу, чтобы не потерять равновесие, а другой растягивает себя, проникая внутрь тонкими пальцами. Тело и так было покрыто испариной, но эта картина заставила всё его естество содрогнуться от сладостного предвкушения.       Не в силах больше терпеть, он одним рывком поднял парня на ноги, шипя, когда тот случайно задел его возбуждение зубами, после чего вновь опустил на груду одежды, на этот раз всей тяжестью наваливаясь сверху. Снова сливаясь в горячем поцелуе, ощущая на чужом языке вкус своей смазки, безотрывно глядя в чужие блестящие глаза, замечая, как капельки пота струятся по чужой тонкой шее, мужчина понимал, что ему уже ничто не поможет. Безумец до мозга костей…       Рука опустилась на чужой член, лаская его поступательными движениями. Он срывал с губ Рёука громкие несдержанные стоны и невнятное бормотание, наслаждаясь тем, что он делает с этим опасным мальчишкой.       Убедившись, что младший хорошо растянул себя сам, Чонун, приняв более или менее удобную позу, одним резким толчком вошёл в податливое тело, заставляя светловолосого прокричать громче прежнего. Не дав парню привыкнуть, он начал вбиваться в него в сумасшедшем ритме. Старшего не волновало, что испытывает убийца, он вновь был сосредоточен только на своих ощущениях. Но громкие блаженные стоны Рёука ясно дали понять, какое удовольствие испытывает парень, ведь толчки попадали точно в сгусток нервов, пронизывая всё тело яркими разрядами. Его возбуждение тёрлось между двумя животами, получая свою жестокую ласку. Глаза застилала пелена удовольствия, а мозг думал только о том, чтобы эта сладостная пытка никогда не заканчивалась.       Этот грубый, но такой желанный секс заставил каждого из них лишиться рассудка, полностью растворившись в грубых ласках и необузданной страсти. С каждой секундой толчки становились всё резче и быстрее, а стоны всё громче. Через какое-то время безумной гонки, дойдя до пика наслаждения, Чонун с низким гортанным стоном излился в чужое тело, чувствуя, как семя младшего обжигает живот. Не спеша выходить, мужчина устало повалился на худое тело, размышляя о том, что так лежать, наверное, намного удобнее, чем на холодном бетонном полу, пусть и на одежде…       Дрожащая в послеоргазменной судороге рука Рёука медленно опустилась на чужую голову и начала осторожно поглаживать мокрые от пота спутавшиеся волосы.       – Я ненавижу тебя, – прошептал Чонун.       – Я тоже… Себя ненавижу, – тихо прозвучало в ответ.       Но действия шли в разрез со словами, потому что мужчина потянулся к губам младшего и запечатлел на них тёплый усталый поцелуй. Медленно выходя из чужого тела, он вызвал у парня новый стон. Лежать стало неудобно и холодновато, поэтому он медленно поднялся на ноги, проклиная тяжёлую цепь, от которой посиневшая нога уж точно не оправится за короткое время.       – Много людей перетрахал прежде чем убить? – грубо поинтересовался Чонун, протягивая руку и помогая подняться с пола дрожащему Рёуку.       – Я ни разу не спал со своими жертвами, – скованно прозвучало в ответ осипшим от сладостных криков голосом. – Ты первый… Но ты не жертва, ты… – нужные слова никак не желали быть озвученными, поэтому он поспешил перевести тему. – К тому же, кто кого трахал – это ещё большой вопрос! – парень наклонился, чтобы поднять вещи, но внезапная боль в области поясницы почти свалила его с ног. Сказалась неудобная поза и бетонный пол. Не исключено, что такими темпами, он и воспаление лёгких подхватил.       Мужчина осторожно поддержал его, вернув на ноги, и мысленно проклял свою сердобольность. После этого водитель сам поднял с пола те вещи, до которых смог дотянуться и, без разбора, своё или чужое, протянул младшему весь бесформенный комок. Всё-таки эти оковы на ноге немыслимо мешали!       – Сними с меня цепь! – приказал Чонун.       – Подожди, – отозвался младший, пятясь к двери. – Я сейчас найду ключ, он был где-то в кармане…       С ужасом мужчина было подумал, что Рёук сейчас попросту сбежит, но на деле всё оказалось куда хуже. Он с содроганием сердца увидел, как младший чертыхаясь потянулся к большой железной кочерге.       – Закрой глаза, – послышалось рядом с дверью.       – Всё-таки решил меня… Прикончить? – дрогнувшим голосом поинтересовался старший и попятился к стене.       – Ладно, не хочешь, не закрывай, – обыденно отозвался Рёук, с трудом дотягиваясь железякой до высокого выключателя.       Зажглась одинокая тусклая лампочка, которая, тем не менее, сильно резанула по глазам, заставив Чонуна прикрыть их рукой.       – Я же сказал тебе закрыть, – прощебетал парень, точно также с трудом привыкая к свету после тьмы. Он копался в ворохе вещей, стараясь выудить оттуда свои чёрные штаны, в которых и находился ключ.       Когда глаза привыкли к тусклому свету, мужчина с ужасом огляделся по сторонам. Засохшие пятна крови были повсюду: на полу, на стенах, на двери. Даже цепь и железный крюк потемнели от времени и от кровоподтёков. Страшно было представить, что происходило в этой комнате. От осознания суровой реальности, кровь закипела в жилах, дыхание участилось, а руки задрожали.       – Нашёл! – оповестил Рёук, доставая из кармана небольшой ржавый ключ.       Когда он поднял глаза на Чонуна, опешил. Обнажённый мужчина, испуганно сжавшись в самый угол комнаты не спускал с него пронзительного онемевшего взгляда.       Было жутко осознавать, что этот грязный худой паренёк с разбитыми коленками, весь в ссадинах и ушибах от соприкосновения со стеной и полом, а также от грубых ласк, стыдливо прикрывавшийся грязным комком одежды, и есть суровый убийца, который жестоко пытал и лишал жизни огромное количество людей в этой самой комнате. И самое страшное было в том, что именно этого чокнутого психопата Чонун так сильно любил.       – Чонун-а… – он сделал было шаг в сторону мужчины.       – Не подходи! – прошипел он в ответ, сильнее вжимаясь в стену.       Тяжело вздохнув, младший слегка кивнул своим мыслям, после чего бросил ключ в ту сторону, где находился пленник. Рёук старался на смотреть на старшего, который осторожно поднял металлический предмет, не спуская с него испуганного взгляда и быстро разомкнул тяжёлую скобу, издав при этом вздох облегчения, наконец, освободил ногу.       – Что мне сделать, чтобы ты не боялся меня? – тихо спросил парень. – Мы же только что…       – Отпусти меня! – ответ последовал незамедлительно. – Я никому ничего не расскажу, обещаю…       – Это исключено, – тяжело перебил Рёук, слегка усмехнувшись этому абсурдному предложению. – Знаю, это странно звучит, но поверь, именно в этом месте тебе не угрожает опасность.       – Опасность – это ты? – мужчина, слегка хромая, медленно начал собирать с пола остатки одежды, до которых ранее не мог дотянуться.       – Я был слишком глуп, чтобы сразу понять, что можно делать, а чего нельзя. Попытка убийства была большой ошибкой. Пожалуйста, прости меня за это... – он ненадолго умолк. – Понятно, что простое "прости" ничего не исправит, но я хочу, чтобы ты знал, что отныне я не представляю для тебя опасности. Но есть другие, которые хотят тебе смерти. Не я один получил задание прикончить тебя.       – Это из-за денег? – Тихо спросил Чонун, выпрямляясь во весь рост и осмелившись поднять на собеседника взгляд.       – Из-за машины, – отозвался Рёук. Встретившись с полным непониманием, он поспешил всё объяснить. – Когда ты увозил меня с места преступления… Твоя машина попала в репортаж. Полиция вскоре выйдет на тебя и попытается выяснить, кого ты подвозил… Для перестраховки мне велели… – он запнулся и опустил глаза.       – Я очень замёрз и устал, – потрясённо ответил Чонун, пытаясь осмыслить полученную информацию. Через какое-то время он глубоко вздохнул, прикидывая, подействует ли это хоть каким-нибудь образом на улучшение его положения.       – Здесь есть душ и диван, и даже чистая одежда! – в момент оживился младший. – Пойдём?       Мужчина осторожно кивнул и, слегка прихрамывая, отправился следом за светловолосым, походка которого также оставляла желать лучшего. Они оказались в кромешной темноте, но Рёук щёлкнул выключателем, который зажёг пару тусклых маленьких лампочек. Парень шёл слегка оглянувшись, боясь потерять своего «пленника» из виду. Наверное, он ожидал, что тот попытается сбежать, но Чонун внешне был более или менее спокоен.       На самом деле у старшего ни возникло ни единой мысли о побеге, и, скорее всего, причиной этому служила сильная усталость и эмоциональная истощённость. Морально он был сломлен. Все безумства сегодняшней ночи ещё долго не выветрятся из его мыслей, а мироощущение навсегда преобразилось после крышесносного секса в комнате кровавой резни…       Спустя пару дверей, они оказались в небольшой, но на удивление уютной комнате с большим диваном, которую светловолосый скромно назвал «комнатой отдыха».       – И мы трахались на полу, ты серьёзно?! – издав мучительный стон, вспоминая неудобную поверхность, проворчал старший.       Рёуку ничего не оставалось, кроме как пропустить это замечание мимо ушей, ведь, если быть честными, ему досталось куда больше.       Парень категорически отказался оставлять Чонуна одного, поэтому душ, дверь в который была тут же, они принимали вместе. Но ни о каких романтических моментах не могло быть и речи, ведь стоило мужчине представить, что здесь киллер смывал с себя чужую кровь… Всё естество старшего холодело, он мечтал оказаться за миллион километров от этого жуткого места и молился, чтобы всё происходящее просто оказалось одним из ужасных кошмаров.       После они вытерлись одним стареньким полотенцем и натянули на себя какие-то бесформенные вещи. Устроившись рядом на диване, молча вглядывались в одну точку на старой стене с облупленной краской, понимая, что предстоит серьёзное осмысление всего происходящего. Но в головах большой моток «перекати-поле» одиноко несётся по просторам сознания...       – Где мой телефон? – тихо спросил Чонун через какое-то время.       – Он остался в «Бургеркинге», – так же тихо отозвался Рёук, замечая, что эта новость никак не тронула старшего.       – Почему?       – Потому что Кюхён, наверное, мог бы его отследить… – парень решил быть честным.       – Его не тронут? – осторожно спросил мужчина с большой надеждой.       – Я не могу быть уверенным. Но в любом случае, ты останешься здесь, а я доложу о том, что исполнил поручение, – уверенно ответил парень, решая, что ради спасения этого человека пойдёт на любые меры, даже вырубит Чонуна и запрёт, если тот добровольно не согласится с этой точкой зрения.