Хочешь, я тебя убью?

      С самого утра, не сомкнув глаз ни на секунду, Рёук носился как проклятый. Сначала он партиями отвозил необходимые вещи на заброшенный склад: одеяло и подушку, затем мини-холодильник с едой, после – что-то из одежды и личных вещей. Ну и напоследок умудрился припереть небольшой телевизор, чтобы старший не скучал. На машине ехать средь бела дня было слишком опасно, поэтому и было так много поездок, ведь дотащить всё за один раз на своих двоих было нереально.       Интернет был под строжайшим запретом, поэтому Чонуну приходилось довольствоваться тем, что было. Каждый раз, уезжая, младший снова и снова запирал все двери, проверяя, крепкий ли замок, и только убеждаясь, что сбежать не получится, мчался в город, чтобы потом вернуться вновь.       Первая половина дня прошла почти незаметно. После суматошного катания туда-сюда, Рёук был похож на еле живого измотанного параноика с дёргающимся глазом и трясущимися руками. Но он знал, что, закончив с вещами, отправится по ещё более важному заданию, которое не требовало отлагательств, пусть парень и пытался всеми возможными способами отсрочить этот момент.       Мужчина пообещал, что никуда не сбежит и даже не предпримет попыток, но поставил одно очень веское условие: Кюхён должен знать, где находится его брат и оставаться в безопасности. Если что-то ему понадобится Рёук должен будет помочь, если что-то случится, Рёук должен будет привезти его сюда, и, если с головы донсена упадёт хоть один волос…. Рёук очень сильно об этом пожалеет.       И вот, проклиная всё на чём свет стоит, парень мчится домой, чтобы перед важной встречей забрать свой мобильник. Ведь, зная, что Кюхён способен отследить по номеру, он предусмотрительно не брал телефон туда, где находился его старший брат.       Быстро проверив, как там его небольшая «служебная» квартирка, младший схватил телефон, и… Обомлел. Было три пропущенных от Хичоля и больше сотни с неизвестного номера. Трудно сказать, что испугало больше. Сделав свой голос максимально заспанным, он набрал босса, приготовившись к самому страшному. Но на удивление, Хичоль был не особо рассержен, а лишь ровным металлическим голосом велел поскорее приехать.       «Прости, Чонун-а, но поездка к твоему мелкому придурку-братцу переносится на неопределённый срок…» За считанные минуты домчавшись до места дислокации своего начальника, Рёук нагло ворвался к нему в кабинет и обессиленно повалился на один из роскошных диванов.       – Ну и? – вместо приветствия строго спросил старший, разглядывая вымотанного парня.       – Пару суток не спал, сначала кошмары, а потом отрывался, бухал и трахался… – сонно произнёс младший с закрытыми глазами, даже не пытаясь придумать что-нибудь более разумное в своё оправдание. – Телефон был дома.       – Ты разобрался с водителем?! – голос готов был сорваться на крик. От того, что у кого-то есть время прохлаждаться, а у него нет, чёрная зависть вскипела в душе несправедливого Хичоля, который жил по принципу: когда ему плохо, плохо должно быть всем, когда он зашивается, работать должны все, когда он отдыхает, «ну ладно, ребятки, можете немножко расслабиться…»       – Он мёртв, пришил ещё вчера, – с готовностью отозвался младший. Получилось правдоподобно, придраться было не к чему.       – А какого хрена ты раньше не отчитался?!       – Отрывался, бухал и трахался.       – Я прикончу тебя! – прошипел босс, уже с нескрываемой завистью.       – Валяй, – слегка усмехнулся Рёук. – Я бы и не против провести время с тобой, но ты был слишком занят, прости, – зная, где у мужчины самое больное место, парень слегка надавил интереса ради.       – Ну, с этим не поспоришь, – проигнорировав колкость, серьёзно отозвался Хичоль. – Дел и правда невпроворот. Кстати, появилась одна работка специально для тебя, так сказать, моя личная просьба, – он, в поисках чего-то, закопошился в ящике стола, после чего встал и направился прямиком к распластавшемуся тельцу подчинённого.       Рёук слегка приоткрыл глаза, чувствуя, что старший опустился рядом с ним на диван. По небольшому журнальному столику, слегка разлетаясь, громко шлёпнула пачка фотографий. Устало потягиваясь и сладко зевая, Рёук склонился над ними и потерял дар речи, не поверив своим глазам. С фото на него смотрели улыбающиеся лица Чонуна и Кюхёна. Тело прошиб мелкий пот. С трудом проглотив комок в горле, парень постарался изобразить последствия сильнейшего похмелья, и именно на это списать всё своё состояние.       – Что за парни? – выдал он сдавленно.       – Братья, – неопределённо отмахнулся начальник, поднимая взгляд от фотографий. – Старший занимал у меня крупную сумму денег, но бизнес вроде как не задался, и он остался мне должен, а ты же знаешь, как я ненавижу должников, не правда ли? Я смотрю, хорошо тебя вчера отделали… – с нотками издёвки усмехнулся Хичоль, замечая на шее младшего огромные красные засосы. Сразу же накатили воспоминая о некоторых событиях приличной давности, когда он сам оставлял подобные отметины на этой красивой мягкой коже…       – Да… – поспешил ответить Рёук, неловко поёживаясь, также, как и его начальник, вспоминая далеко не лицеприятные факты своей биографии, связанные с плоскими утехами на этим самом диване… – Безумная была ночка… Но что там с этими двумя? – поспешил вернуться к беспокоящей его теме.       – Этот придурок в ногах у меня ползал, умолял не убивать его и клялся, что всё вернёт, пусть даже ему до конца жизни расплачиваться придётся!       С каждым словом Хичоля Рёук напрягался всё больше, самому себе напоминая струну, которая с каждой секундой натягивалась всё сильнее, и в любой момент могла лопнуть. А босс тем временем продолжать вещать.       – Я кстати показал себя с очень хорошей стороны, был великодушным господином! – с улыбкой заключил босс. – Разрешил ему ежедневно перечислять определённую сумму на специальный счёт. С самого начала было понятно, что этот идиот обречён, но мне было интересно, надолго ли его хватит, – мужчина засмеялся, даже не представляя, что в своих мыслях Рёук уже расчленил его и скормил останки пираньям. – В общем и целом, уже два дня от него не поступало ни одной воны! Так что…       – И ты хочешь, чтобы я его убил?       – Бинго! Ты как всегда проницателен, мой дорогой любитель алкоголя и секса в рабочее время! – он не мог не уколоть лишний раз, даже не замечая, что его издёвки не производят абсолютно никакого эффекта на подчинённого. – Я обещал этому парню, что он умрёт в страшных муках, поэтому сначала прикончи мелкого, а когда о его смерти узнает хён, сам вскроется, и тебе не придётся даже руки марать!       – Я понял… – с трудом выдавил из себя Рёук. – Преступаю?       – Разумеется! – Хичоль полез за своим телефоном в карман пиджака. – Вот адрес.

***

      «Какая ирония судьбы!» – судорожно думал младший, одиноко шагая по вечернему городу. Стоило ли уточнять, что в его жизни никогда не случалось такого, чтобы ему приказали дважды прикончить одного и того же человека? Именно того самого, которого он сам себе поклялся защитить…       А ведь частично в этом виноват он сам! Если бы в его светлую голову не пришло желание запереть Чонуна на старом складе, водитель бы перечислил средства вовремя и не стал бы мишенью… В очередной раз. Но кто же знал? Кто же знал, что именно великий и ужасный Ким Хичоль окажется тем самым человеком, который дал денег на развитие бизнеса? Да откуда они вообще знакомы?!       Также было совершенно не понятно, при чём здесь Кюхён. Это было слишком жестоко даже для Хичоля, ведь, мало того, что парень был несовершеннолетним, пусть и с дурным характером, он, по сути, не сделал ничего плохого.       Направляясь к нужному дому, Рёук учащённо дышал, совершенно не представляя, что ему делать. Хладнокровно убить мальчишку, как велел босс? Тогда лучше застрелиться следом, ведь, в таком случае, старший братец навсегда исчезнет из его жизни. И будет совершенно также как в средневековых трагедиях – «и в конце все умерли!» Конечно же, родная шкура была слишком дорога, также, как и жизнь Ким Чонуна, который с боем сумел вырваться на первое место в рейтинге ценностей.       С каждым шагом необходимый дом становился всё ближе. Но вот он сейчас придёт, позвонит в дверь, зайдёт и… Что скажет? Обманом попытается затащить Кюхёна в безопасное место к хёну? Или, может быть, запугает до полусмерти, приказав сидеть тихо и не высовываться? А, может быть, просто скажет правду? Проникнув в подъезд, парень поднялся на нужный этаж и в нерешительности застыл на небольшой лестничной площадке.       Да уж… С какого момента в его жизни всё так изменилось? Когда, ранее беспринципный и на всю голову шизанутый маньяк задумывался о справедливости, правде и прочей подобной ерунде? Приказали убить? Всё равно кого. Пойди, сделай и получи удовольствие! Но после осознания, что их отношения с Чонуном переросли во что-то больше, чем безотказное «любезное такси», вся жизнь пошла наперекосяк! Но жалел ли он об этом? Очень хороший вопрос... Возможно, ещё не поздно всё бросить как есть и трусливо сбежать?       Вдруг дверь, перед которой стоял парень, резко распахнулась. Две руки быстро схватили Рёука, который точно не ожидал такого поворота событий, за воротник куртки, и грубо втащили в квартиру. Не удержав равновесия, парень плашмя упал на пол, с трудом переворачиваясь на спину, чтобы рассмотреть сумасшедшего обидчика. Тут же последовали суматошные, но весьма болезненные удары в область макушки и лица, а также груди, в полутьме прихожей было сложно сориентироваться. Но даже мрак не помешал светловолосому разглядеть яростного Кюхёна, со всей дури молотящего кулаками, который явно находился на грани нервного срыва.       Рёук был слишком вымотан, чтобы сразу понять, что происходит и сориентироваться по ситуации, но получив по лицу и парочку раз по голове, он пришёл в себя и профессионально дал отпор злобному подростку, скрутив его и уложив на пол. К слову сказать, к великому бешенству младшего, сам парень, заломив руки, уселся сверху прямо на чужую задницу, больно сдавливая тело под ним коленками, чтобы предотвратить все попытки сопротивления и дождаться, пока этот взъерошенный ребёнок успокоится.       – Что ты сделал с ним?! Я ненавижу тебя! – практически выл Кюхён, ощущая своё бессилие.       – Если ты не успокоишься, чёртов придурок, я тебя прикончу! – он сильно треснул рукой по чужому плечу, пожалуй, даже слегка переборщив.       Простонав от боли, младший зарычал, как взъерошенный пёс, но, тем не менее, перестал неимоверно брыкаться и дёргать ногами.       – Вот и умница, – используя свой самый любимый голос, который обычно вводил всех без исключения жертв в оцепенение, Рёук с радостью заметил, что тело под ним сильно напряглось. – А теперь послушай меня, молокосос, если тебе жизнь дорога! Ты ходил в полицию?!       В громогласной тишине было слышно лишь непрерывное конвульсивное дыхание подростка, который, казалось, действительно до смерти испугался.       – Мне кажется, я задал вопрос! – схватив его за волосы, парень слегка повернул чужую голову, наслаждаясь искривлённой от боли гримасой.       – Нет, нет! – закричал Кюхён. – Я не ходил в полицию!       – И не говорил никому, что твой брат не вернулся домой?       – Не говорил! – испуганно отозвался парень.       Рёук облегчённо выдохнул и поспешил слезть с молодого человека. Этот придурок вполне мог обмануть, но почему-то очень хотелось ему поверить. Старший сел рядом, облокотившись на стену. Подросток продолжал лежать на животе, не моргая глядя на гостя.       – Откуда узнал, что я пришёл? – тихо поинтересовался убийца, вновь возвращая свою обычную манеру общения.       – Я следил за твоим телефоном, – Кюхён медленно сел, потирая ушибленное плечо.       – Следил всё-таки? – он слегка усмехнулся. А этот малый оказывается и вправду не плох.       – Ты был последним, с кем общался мой брат. Ты позвонил и сказал, что ему грозит опасность. А после, его телефон нашли в одном из кафе быстрого питания. Когда я попробовал связаться, трубку взял работник бюро забытых вещей.       – И как ты выяснил, что последним был я? – слегка удивился Рёук.       – Взломал парочку сервисов мобильного оператора. Они записывают все разговоры… Я звонил тебе, – он тяжело вздохнул и слегка приободрился. – Ты… Ответишь на мои вопросы?       Светловолосый закусил губу и задумался. Значит, вот откуда столько пропущенных вызовов. Необходимо срочно очистить историю. Стоит ли всё рассказать малолетнему хакеру? Или, может быть, стоит ограничиться дежурными фразами?       – Отвечу, но не жди от меня излишней откровенности, – серьёзно проговорил он через какое-то время.       – Мой хён жив? – подросток озвучил вопрос, который буквально измучил его за последние сутки. Его слезящиеся глаза уставились на гостя в ожидании ответа.       Рёук не хотел выдерживать театральную паузу или что-то вроде того, но мысли невольно крутились вокруг Кюхёна, который сейчас сидел перед ним в коридоре маленькой тесной квартирки где-то на окраине и со слезами на глазах смотрел на человека, которому совершенно не было смысла доверять. О чём думает этот парнишка, раз так терпеливо ждёт? Он отчаялся или попросту надеется на то, что пришедший заявился с мирными целями? С первого момента знакомства нельзя было сказать, что подросток глупый или доверчивый, почему же сейчас он не сомневается, что вечерний гость знает все ответы на все вопросы?       – С твоим хёном всё в порядке, – выдохнул старший, спохватившись, что молчание затянулось. – Он в безопасности.       Эта новость словно добила младшего окончательно. По идее, он должен был обрадоваться, но руки медленно закрыли лицо, а плечи начали содрогаться от безмолвных рыданий. Будучи в абсолютной растерянности, Рёук не понимал, почему этот маленький глупый ребёнок плачет перед ним, показывая свою слабость, ведь поначалу даже набросился с кулаками! Наверное, всё это из-за нервного перенапряжения. Слёзы – защитная эмоциональная реакция.       – Прекращай ныть! – резко осадил светловолосый. Это выводило его из себя. Всё-таки нужно было поторапливаться и быстро проскочить фазу слёз, разногласий и взаимного недопонимания.       – Где он? – парень поднял на него заплаканное лицо полное надежды.       – Так, давай сразу всё проясним! – старший начал нервничать. – Я прекрасно понимаю, что у тебя нет ни одной причины мне доверять, так? – он поймал взглядом мимолётный кивок. – Но ты и твой братец очень много для меня сделали, например, вытащили из передряги и, пусть это больше было похоже на издевательства, оказали мне первую медицинскую помощь! Ты ведь не обманул меня? Пошевели своими куриными мозгами и припомни все подробности, потому что сейчас это действительно, просто сдохнуть, как важно! Ты не ходил в полицию? Кто-нибудь знает о том, что твой брат пропал? – требовательно уставившись на успокоившегося парня, спросил Рёук.       – Нет. Я не ходил в полицию. Хён говорил, что люди, с которыми он связался, очень опасные… Я подумал, что это могло бы ему навредить ещё больше. Но я был не уверен, жив он или нет, поэтому… В общем, я решил подождать. Я никому не говорил и никуда не звонил… – нерешительно ответил Кюхён.       – Твоё счастье! – Рёук встал с пола и жестом приказал младшему подняться. – Твой брат прав, это всё не шутки и тебе тоже грозит опасность. У нас мало времени!       – Но у меня же нет причин верить тебе! – недоверчиво пробормотал подросток, повторяя ту же фразу.       Сгорая от ярости, старший молча умелым движением достал из-за пояса пистолет и направил на побледневшего школьника.       – Вот это было у меня с собой с самого начала, верно? Но ты на удивление всё ещё жив, вот уж действительно неожиданно, правда? – терпение подходило к концу. – Ещё вопросы есть?! – прикрикнул Рёук, с удовлетворением замечая, что, кажется, веский металлический довод подействовал. – Быстро собери все необходимые вещи в сумку, которую можно повесить на плечо, – тихим голосом заговорил светловолосый, пряча оружие. Кюхён тут же заметался по квартире, осознавая, что больше сюда не вернётся. – Сообщи кому-нибудь из одноклассников, что ты болен и временно не сможешь посещать занятия!       – Я позвоню нуне – помощнице учителя, – проговорил Кюхён, набирая нужный номер и, попутно запихивая в большую спортивную сумку единственную ценную вещь во всей квартире – свой навороченный ноутбук, оставшийся с зажиточных времён. – Ёнби-нуна? Привет! Это Кюхён…       – Оденься тепло и обязательно надень кепку и закрой лицо маской! – наставлял Рёук, самолично проверяя, что именно активно изображающий из себя больного по телефону Кюхён суёт в сумку. – Телефон дай мне, кину его в ближайшую урну, – приказал он, когда младший закончил. – Если тебе жизнь дорога, отдай, – настаивал он, на корню пресекая любые возражения. – Быстрее, лоботряс! Как же ты меня бесишь!       Нутром чувствуя, что возражать сейчас ни в коем случае нельзя, младший проглотил все оскорбления и уже через пару минут был собран.       – Значит так. Ни на шаг не отстаёшь, слушаешься меня, проездным не пользуешься. У тебя есть «T-money?»       – Есть, – с готовностью отозвался Кюхён, вытаскивая пластиковый проездной на метро из своего паспорта.       – Ничего не оставил? Документы?!       – Все наши документы здесь у меня. Даже свидетельство о свадьбе родителей…       Заперев дверь, они спустились вниз. Осторожно выглянув из подъезда, светловолосый оценил обстановку и быстрым шагом, на ходу избавляясь от телефона младшего, они зашагали в сторону метро.       Измотанный Рёук собрал в себе последние силы и постоянно был на чеку. Раздобыв у Кюхёна ещё одну маску для себя и напялив на голову тесный капюшон, он всё равно никак не мог расслабиться, ежеминутно оглядываясь по сторонам.       К счастью, предполагаемая буря так и не грянула. Никто не следил за ними и не преследовал. Очень быстро добравшись до нужной станции, они вышли на улицу и моментально сели в автобус, следующий из города.       Острый на язык подросток был тише воды и ниже травы. Как бы хотелось, чтобы эта мегера малолетняя и дальше оставалась такой! Всю дорогу Кюхён не отрывался от окна, пытаясь понять, куда же они едут, периодически поглядывал на Рёука, который был серьёзен и молчалив.       Когда они вышли на безлюдной остановке последи бескрайнего поля, старший наконец произнёс первую за весь напряжённый путь фразу, правда она совсем не обрадовала.       – Нам нужно пройти несколько километров пешком вдоль поля. Отойдём пару метров от остановки, – Будет темнота, держись рядом.       – Ты точно не собираешься... Убить меня? – тихо поинтересовался Кюхён, ныряя в темень вслед за своим опасным проводником.       – Я думаю над этим, – беспристрастно отозвался Рёук, уверенным шагом отправляясь по надоевшему за день маршруту.       Больше они не разговаривали. Младшему было страшно отстать хоть на шаг, поэтому он быстро следовал по пятам, пусть это и серьёзно изматывало. Сложно было подстроиться под скорый кошачий шаг странного парня, но подросток старался изо всех сил. Он так увлёкся, что даже не замечал ничего вокруг.       Спустя почти сорок минут такого суматошного пути они подошли к какому-то странному заброшенному зданию. Оглядевшись по сторонам, Кюхён почувствовал сильную дрожь. Мгновенный ужас полностью овладел его сознанием, вытесняя оттуда все здравые мысли. Он, с трудом сдерживая мгновенно сбившееся дыхание, наблюдал за тем, как Рёук отпер ворота и, приоткрыв створку, прислушался. Подросток тоже весь обратился в слух, но не смог уловить ни малейшего писка кроме свиста ветра. Тут и гадать не надо, здание заброшено и совершенно не понятно, зачем его сюда притащили… Не контролируя себя, он медленно попятился.       – А ну стоять, трусливая ты курица, чёрт бы тебя побрал! – моментально спохватился старший и, мгновенно оказавшись около парня, схватил его за шиворот.       – Куда ты меня привёл? Ты убьёшь меня?! – испуганно бормотал младший, вырываясь. – Я не сделал ничего плохого!       – Заткнись и пошли! – пнув его под зад, Рёук насильно втолкнул Кюхёна в распахнувшиеся ворота, после чего отпустил, сосредоточившись на том, чтобы их запереть. Удостоверившись, что всё в порядке, он оглянулся по сторонам и понял, что мелкая зараза умудрилась куда-то слинять. Поскольку кричать и звать было бы опрометчивой глупостью, проклиная этого говнюка, он отправился на поиски. Территория была небольшая и быстро оглядев её и убедившись, что всё пусто, стало понятно, что парень спрятался где-то в здании.       Превратившись в весьма недовольную ищейку, светловолосый полностью обратился в слух и вспомнил старые добрые времена, когда он, как свирепый хищник, незаметно подкрадывался к своим жертвам и душил голыми руками. Полностью обратившись в слух, он распознал какие-то странные копошения за углом, радуясь, что настолько хорошо изучил планировку здания, что даже в полнейшей темноте способен сориентироваться в пространстве.       А вот у Кюхёна такой привилегии не было, поэтому он, тяжело дыша затхлым воздухом, спрятавшись за первую попавшуюся на пути стенку, на ощупь пытался найти в сумке хоть что-нибудь, что могло бы осветить пространство. Ноутбук он решил не трогать, потому что его освещение было слишком ярким и сразу бы привлекло внимание.       – Мне, мать твою, надоели эти кошки мышки! – сурово рявкнул Рёук, подкрадываясь к младшему и хватая его за руку. Тот с перепугу вскрикнул и попытался вырваться, но, естественно суровая хватка не позволила. – Я сейчас тебя действительно прикончу! Прекращай немедленно! – с трудом произнёс старший, таща вырывающегося парня по коридору.       Больше всего на свете сейчас он мечтал в воспитательных целях запереть гадёныша в своей личной маленькой пыточной, которая была его гордостью, однако Чонуну это точно не понравится, но больше всего на свете хотелось немного отдохнуть, а уж точно не скандалить с бывшим таксистом из-за мелкой занозы в заднице.       Кюхён пробовал кричать, но видя, что нет реакции, оставил эту глупую затею. Его вдруг привлекла еле заметная тусклая полоска света из-за двери в конце коридора. Именно туда его и тащили. Успев мысленно распрощаться с жизнью и напоследок проклясть Рёука и себя за то, что по глупости пошёл с ним, напридумывав самых жутких страстей, которые ждут его в этой комнате, он зажмурился и приготовился к смерти.       – Кю-а…       Услышав голос хёна, младший мгновенно распахнул глаза и тут же зажмурился от резанувшего по ним света.       – Чонун-а! – с трудом различив силуэт брата, который вскочил с дивана и кинулся навстречу, младший поспешил в сильные объятия, не веря, что всё это действительно происходит на самом деле. От осознания того, что кошмар закончился, а его хён живой и здоровый рядом с ним, он снова, не сдерживая себя, заплакал, но на этот раз в голос, заставив Рёука, стоящего у порога взбешённо закатить глаза.       – А ещё не хотел идти, придурок! – недовольно пробормотал парень. – Чонун-а, как ты с ним нянчишься?! Этот трус чуть не обделался по дороге!       – Заткнись, – беззлобно отозвался старший, с большой любовью обнимая рыдающего подростка, по которому сильно соскучился. – Кю-а, между прочим, – он нежно провёл рукой по голове брата. – Первый раз в жизни плачет…       – У меня для тебя плохие новости!