Remember

Прежняя умственная и эмоциональная пытка, когда не можешь выдержать состояния одиночества, хочешь, чтобы кто-то был рядом, но приходишь в ярость, когда некто к тебе подходит, боишься, что, если он приблизится, произойдет то, о чем и сказать нельзя, так что в конечном счете страх от этого становится невыносимым, а одиночество — единственным выходом, возвращалась, кажется, на крути своя. Вот этот страх одиночества, по-моему, самый сильный у нас, парней . Сколько хороших мальчиков поспешили из-за неё жениться на первой попавшейся и до сих пор расплачиваются за эту поспешность. Да, сколько загубленных жизней было на моем пути из-за горечи боли и одиночества, не сосчитать просто, я пришел в парк в шапке и его куртке, мне нравился этот запах, чтобы я не говорил, а пришлось признать, что этот запах такой приятный, а вещи отдают душевной теалотой, будто впитали все положительные эмоции своего предыдущего хозяина. –Ты красивый. –Спасибо, а ты сегодня злой! –Это хорошо. –Нет, лучше быть одиноким.. хотя, зло–это последствие одиночества. – Так значит, зло чаще всего появляется из–за… одиночества? – Да. Вспомни сказки. Там все злодеи и негодяи… оказывались одинокими. Рядом с ними никого не было. Поэтому им пришлось сражаться в одиночку. Но знаешь… они заслуживают уважения. Потому что все же боролись, потому что не сгинули в пучине чужой злобы или равнодушия. Последнее – тоже очень опасная вещь. Ведь одинокими злодеи порой становятся не только из–за жестокости, но и из–за безразличия других к их судьбе. Но эти выживают куда легче, ведь равнодушие – не ненависть. –Ты прав, я не задумывался раньше об этом. –Да. –Сходишь со мной в кафе? –Нет. –я ушел. Нет, не ушел, я сбежал, мне стало страшно. Он придвинулся ближе, и я занервничал. Мы сидели близко, и я опять чувствовал нектарин и банан, но теперь была нотка.. кислая, было что кислое–лимон. Это был лимон и черный чай. Люблю черный чай. Хочу к теплоте. Хочу к безкурточному. Просто из-за него тепло, слишком, и мне плохо от этого, я не понимаю зачем ему все это, зачем ломать меня и мое хрупкое одиночество, мое тончайшее, как ниточка, черная тонкая ниточка, которая сливается с иглой–злостью. Злостью на самого себя, из-за эмоций на показ, я рвано выдохнул при нем, а это означает что я или возбужден или нервничаю или боюсь. Скорее последнее. Мне боязно. Не знаю почему, но я боюсь, боюсь что привыкну, влюблюсь, я даже не знаю как он выглядит, ни разу не посмотрел. Обидно. Все мы в конечном счете одиноки. И это основополагающее чувство одиночества — вовсе не то, что мы вольны выбирать. По словам поэта Рильке, это «не то, что мы вольны принять или отринуть. Мы отшельники. Мы можем пребывать в иллюзии и вести себя так, будто это неправда. Не более. Но гораздо лучше признать, что мы такие, даже просто допустить эту мысль. Разумеется, такой момент принятия дезориентирует». Разумеется. Как же нам ненавистна сама мысль о том, что мы одиноки. Как же мы избегаем одиночества. Оно подразумевает отторжение и непопулярность. В нашем мире мысль об отсутствии успеха у кавалеров все еще приводит в панику. Мы боимся остаться покинутыми, сидя на стуле в сторонке и в гордом одиночестве, когда девушки, пользующиеся популярностью, уже разобраны и кружатся в танце со своими разгоряченными партнерами. Мы настолько боимся остаться одни, что просто никогда не позволим этому случиться. И если не помогут семья или друзья, заполнить чувство пустоты сможет радио или телевидение. Даже когда мы выполняем работу по дому, нас сопровождают герои мыльных опер. Раньше мечтания были куда более творческими, для них нужно было свое «я», они питали наш внутренний мир. Теперь же вместо того, чтобы украсить свое уединение цветами размышлений, мы заполняем пространство бесконечной музыкой, болтовней, общением, при котором даже не слушаем собеседника. Это всего лишь шум, заполняющий пустоту. И если выключить его, изнутри не будет звучать музыка. Нам нужно заново научиться уединению. Что согревает душу, заледеневшую от одиночества? Что станет лучшим подарком? Конечно, любовь! Любовь пламенная, страстная и романтичная, чувственная и нежная. Но я не хочу её, хочу быть один и на всю жизнь, Маленький принц грустил, и я грущу. Другим можно, и я хочу! Хочу сам, по жизни, вдвоем из одиночеством. Как же часто это страшное слово мелькает в моей голове.