for angels to fly

Был канун Рождества, и Гарри Стайлс по-настоящему начал переживать о своём душевном здоровье. Ему редко доводилось волноваться о собственном внешнем виде, поскольку он всегда знал, как преподать себя людям, понимал, что такое красота и как нужно правильно выглядеть. Но Гарри никогда на самом деле так сильно об этом не переживал. По крайней мере, пока его не осенило, что встреча с семьёй самого прекрасного человека в его жизни действительно была, чёрт возьми, важной. — Друг, — сказал Лиам, закатывая глаза на Гарри, который последние полчаса сидел на куче вещей перед шкафом. — Просто надень, что хочешь. Не так уж это и важно. Часы показывали почти одиннадцать утра, а Гарри до сих пор не мог решить что надеть. Когда неделю назад Луи прошептал ему на ушко предложение съездить к его семье на Рождество, у Гарри даже мысли в голове не промелькнуло отказать. Частично так было потому, что Луи будет приставать к нему каждый день с этим вопросом, пока у Гарри не останется выхода согласиться. Но в основном он просто знал, что, стоит ему сказать «да», как голубые глаза шатена начнут сиять, а на губах заиграет улыбка, словно на дворе произошло второе пришествие Христа. — Разве для таких событий не придуман особый дресс-код? Разве нет стандартного наряда, который произведёт впечатление на семью твоего парня и убедит их, что ты не живёшь, как говорится, на чемоданах? — раздражённо пробормотал Гарри, доставая поло, прикладывая футболку к груди и кидая её через плечо в сторону. — Как же это глупо. — Да, глупо. Когда Луи сюда приедет, то будет громко над тобой смеяться, ты же это понимаешь, да? — заговорил Найл со своего места, сидя на кровати со скрещенными ногами. Гарри бросил на него взгляд, на что тот ухмыльнулся. — Неважно, что ты наденешь. Луи всё равно будет смотреть на тебя своими тошнотворными влюблёнными глазками. — Какая разница, что подумает Лу, Боже, я переживаю о его матери. И сёстрах. О, нет, — застонал Гарри. — Они меня возненавидят. Лиам снова закатил глаза. — Никто не собирается тебя ненавидеть. — Я никогда в жизни не разговаривал с детьми! — воскликнул Гарри, размахивая руками. — Как и о чём вообще разговаривать с маленькими девочками? Наступила тишина, и Найл с Лиамом, казалось, серьёзно задумались над вопросом. — Типа… о феях и все дела? Гарри кинул ещё один многозначительный взгляд на блондина. — Ты очень помог, Найл, спасибо тебе большое. — Слушай, — вздохнул Лиам перед тем, как Найл успел ответить, подходя к дверному проёму и подбирая поло, которое Гарри яростно откинул. — Давай, просто надень это, а я одолжу тебе свои коричневые джинсы. И ещё, не забудь про свитер, а то на улице чертовски холодно. Хмурясь, Гарри забрал у него футболку и натянул её через голову, но к концу предложения не смог сдержать улыбку. — Спасибо, мам. Лиам добродушно хмыкнул. — Вещи собрал? Гарри кивнул, рукой показывая на огромную чёрную сумку у дверей. У него возникли небольшие трудности с молнией из-за большого количества вещей, но в конечном итоге парень справился. — И на сколько ты уезжаешь, на месяц? — скептически воскликнул Найл. — Всего лишь на выходные, — ответил Гарри, в голосе прозвучали обвинительные нотки, когда он нашёл в горе вещей джинсы Лиама и надел их. — Блять, друг, по-моему, ты переподготовился. Гарри решил его проигнорировать, обуваясь и выпрямляясь одним быстрым движением. Он направился в гостиную, по пути захватывая сумку, а мальчики последовали за ним. Найл упал в один из бин бэгов, которые за последние пару месяцев чудесным образом попали им в квартиру, а Гарри решил постоять, хмуро посматривая на эту удивительную «мебель». — Хаз, не пора ли тебе прекратить ненавидеть бин бэги? — Нет, мне вполне хорошо живётся и так. Гарри не мог избавиться от антипатии к этим «предметам мебели» с тех пор, как Луи притащил их к ним в квартиру спустя пару недель после того, как они 'официально' начали встречаться. Он понимал, что у Луи были хорошие намерения — у шатена всегда были хорошие намерения — но была в Гарри небольшая частичка гордости, которая ненавидела тот факт, что его парень тратит деньги на обустройство квартиры, которая заранее предполагалась быть пустой. Честно признаться, Луи сам едва ли успевал выплачивать аренду своего жилья; не стоило ему тратиться на мебель, которая лично Гарри абсолютно была не нужна. Он решил ничего из этого не говорить шатену, потому что тот выглядел до ужаса очаровательно, когда сворачивался клубочком на одном из бин бэгов, да и Найлу нравилось. Но он совершенно потерял всё своё обладание на следующей неделе, когда Луи сообщил, что его мама покупает ему новую кровать, а места для двух кроватей в его комнате слишком мало, поэтому не мог бы Гарри подержать старую кровать у себя? Серьёзно, Гарри не настолько глуп. Это была их первая настоящая ссора в качестве пары. Лишь одним взглядом Луи мог прогнать весь гнев кудрявого, и тот не гордился этой слабостью в себе. Гарри просто не мог сказать «нет», когда Луи интенсивно смотрел на него голубыми глазами, наполненными всеми оттенками грусти. Поэтому Гарри принял бин бэги и кровать против своей воли, а Луи пообещал, что больше не будет снабжать его мебелью. И дело было не в том, что Гарри не мог позволить себе купить такие вещи. Конечно, он работал на не совсем престижной работе, с маленькой заработной платой и без подъёмных, но, по крайней мере, у него была возможность закупиться в продуктовом магазине. Настроение каждый раз падало, когда он думал о тех днях, когда в основном Найл и Лиам платили аренду квартиры, пока он сам не встал на ноги. Они оба безоговорочно поддерживали его решения, и он понимал, каким был счастливчиком, имея их в качестве своих друзей. Но он всё равно чувствовал вину и ненавидел зависеть от других людей. Хоть и неохотно готов был признаться, что именно благодаря Луи он получил работу в пекарне, поэтому зависимость от этих троих была для него неизбежной. Гарри не нравилось быть кому-то обязанным, но, если у него был бы выбор, то, конечно, он не против был быть обязанным Луи, единственному человеку на свете, перед которым не нужно было вести себя, как самоуверенный придурок. И он также понимал, что, несмотря ни на что, Лиам и Найл всегда подставят ему своё плечо. — Во сколько приедет Луи? — его мысли прервал голос Лиама из кухни, где парень наливал себе в стакан апельсиновый сок. Гарри пожал плечами и проверил время на телефоне. — Думаю, в любую минуту. Он сказал, что ему нужно сначала что-то сделать. В дверь постучали, а после она открылась, не дожидаясь хозяев. В квартиру зашёл Луи с яркими голубыми глазами, уложенной карамельной чёлкой и красной шапкой Санты на голове. В руках он держал красный мешок, дополняя свой образ, и Гарри не мог сдержать безнадежную улыбку. В груди потеплело. Луи был таким, чёрт возьми, красивым. — Счастливого Рождества! — весело произнёс шатен, бесцеремонно бросая мешок у порога. Найл вяло его поприветствовал, а Лиам прокричал «привет» из кухни. Луи подошёл к Гарри, который стоял, облокотившись о стену, тут же беря его за руку и ярко улыбаясь. Гарри лишь надеялся, что его чувства к старшему парню не были нарисованы у него на лице (Найл любил жаловаться каждый раз, когда они вели себя слишком «романтично»), но судя по нежному выражению лица Луи, Гарри как обычно не смог их скрыть. Это даже смешило, как младший умело прятал свои чувства, каждый раз строил стену уверенности и безразличия, но стоило появиться Луи, как стена моментально рушилась. — Хорошо выглядишь, — пробормотал Гарри, окунаясь в теплые объятия шатена. Луи безмятежно улыбнулся. — Так и думал, что тебе понравится, — Луи достал из кармана связку ключей и покрутил ими перед лицом Гарри с явным радостным волнением в голубых глазах. — Угадай, что у меня есть? — Зейн что, действительно отдал их тебе, или ты сам украл ключи у него, пока он спал? — вскинул Гарри брови вверх. — Какая разница, ведь теперь они мои, — Луи пожал плечами и, улыбнувшись, убрал связку обратно в карман. — Он сказал, что на рождественские праздники машина ему не нужна, поэтому она наша. Гарри ухмыльнулся такому энтузиазму, взял Луи за руку и переплёл их пальцы. — Здорово. — Немного рано, тебе не кажется, Лу? — произнес Лиам, появляясь из кухни и рукой показывая на мешок. — Для Рождества никогда не поздно! — радостно воскликнул Луи. Гарри нахмурился, когда парень отпустил его руку и направился к мешку, который бросил у дверей; его потребность постоянно прикасаться к Луи становилась ненормальной. — К тому же, завтра я вас не увижу, поэтому принёс вам ваши подарки. Точнее, доставил их от Санты, разумеется. — Друг, не стоило, — сказал Найл, но полные волнения глаза выдали его, когда из мешка Луи вынул большую прямоугольную посылку. Шатен ухмыльнулся, специально посмотрел на подписанную этикетку, кому принадлежал подарок, и передал его Найлу. Блондин тут же начал раскрывать упаковку. Реакция Лиама была не лучше, но он хоть немного попытался держать себя в руках, прежде чем плюнул и разорвал обертку. — С какими, оказывается, детьми я живу, — прокомментировал Гарри, наблюдая за друзьями и качая головой, затем переводя взгляд на Луи. — А ты, подстрекатель, хуже всех. — Тебе это нравится, — сказал Луи, с энтузиазмом наблюдая за реакцией Найла и Лиама на их подарки. Гарри наклонил голову, чтобы улыбка не испортила эффект его серьезного лица, и когда он взял себя в руки и поднял голову, то увидел, как Луи смотрел на него с нежной улыбкой на губах. — О Боже, Луи, ты принёс нам бластеры от Nerf, — с открытым ртом и такими же глазами Найл смотрел на коробку. — Иисусе, — тихо пробормотал Гарри, но никто его не услышал. — Как думаешь, Хаз будет против, если мы сбежим? — Ага, конечно, — Гарри нахмурился, но Луи лишь рассмеялся, закинув руку Гарри на плечи. Кудрявый аж расцвёл, когда ему уделили внимание, позабыв о комментарии Найла. — Рад, что тебе понравилось. Ли, а ты что скажешь? — спросил Луи, чей слегка хриплый голос отдался у Гарри в груди. — Это на самом деле очень круто, Луи, — с улыбкой ответил Лиам, поднимая взгляд со своего подарка. — Вы что, во мне сомневались? Гарри ухмыльнулся самоуверенному тону в голосе шатена, затем выскользнул из его объятий и тихонько толкнул в бок. — Нам пора идти? — прошептал ему Гарри на ушко, отчего Луи кивнул, отстраняясь от стены. — Ох, да, думаю пора. Собрал вещи? — Угу. Правда, я не знал, что мне нужно взять, поэтому… — своё предложение он закончил взглядом, который перевёл на сумку у своих ног. Луи тоже туда посмотрел и комично расширил глаза. — Иисус Христос, я и не знал, что у тебя есть столько вещей! — Мы вообще-то тоже, — сухо прокомментировал Лиам. Гарри хмуро посмотрел на друга и неохотно произнёс: — Возможно, я просто одолжил некоторые у тебя..? — Ох, большое спасибо, что спросил разрешения. Луи закатил глаза. — Мы будем там примерно три дня. У него даже возможности не будет надеть это всё, поэтому утихомирь свой пыл, Лиам. Гарри не смог сдержать смешка, отчего на лице Лиама проскользнул оскорблённый взгляд, но в конечном итоге парень лишь пожал плечами. — Да мне всё равно. Просто верните всё в целости и сохранности, и тогда никто не пострадает. — Договорились, — Луи потёр свои ладошки, наклонившись, чтобы взять сумку Гарри. — Поедем, ладно? Мама уже три раза мне позвонила, спрашивая, выехали мы или нет. Гарри потянулся, чтобы взять свою сумку у Луи из рук, но тот лишь с предостережением на него посмотрел и, положив ладошку ему на спину, мягко подтолкнул вперёд. Серьёзно, Гарри же не был девчонкой. Он и сам может нести свою сумку. Хоть парень и был этим недоволен, в глубине души ему было неимоверно приятно, отчего Гарри широко улыбнулся своему парню, прежде чем развернулся, чтобы попрощаться с друзьями. Найл закатил глаза. — Скоро увидимся, голубки. — Кстати, Ни, я вспомнил, — произнёс Луи, когда они с Гарри направились к выходу, — Зейн сказал мне, чтобы я сказал тебе, что на следующих выходных он собирается надрать тебе задницу в ФИФА и тебе уже стоит начать морально к этому готовиться. Хотя я думаю, что Зейн играть совершенно не умеет, поэтому тебе не о чем волноваться. Найл фыркнул. — Я и не собирался. Ещё посмотрим, кто кого. — Ладно, парни, счастливого вам Рождества, — напоследок Луи махнул им свободной рукой и открыл дверь. — Да, и вам того же. Аккуратней на дороге, — ответил Лиам. Гарри почти усмехнулся серьёзному выражению лица Лиама, но тут же смягчился, когда понял, что слова друга были искренними. — До скорого. Постарайтесь тут ничего не спалить, — сказал Гарри, переплетая с Луи пальцы и покидая квартиру прежде, чем парни успели что-либо ответить. *** Донкастер находился в трёх часах езды, и к половине пути Гарри начал елозить на своем сидении. Он не очень любил долгие поездки (поскольку он не часто куда-то выбирался), но даже представить не мог, как сильно они сводили с ума Луи. Шатен, казалось, постоянно излучал неописуемую энергию; он с трудом мог усидеть на месте, снова и снова болтая и придумывая очередную абсурдную идею, как они могут себя занять. Гарри же вновь убеждался, что Луи — это просто большой ребёнок. Они съели две пачки мармеладок, которые ни на каплю не утихомирили их уровень энергии. Луи ворчал о том, что произошло во время его смены на выходных, и Гарри уделял бы ему внимание, поскольку всё, что говорил старший парень, завораживало, и не важно — рассказывал тот про свою работу, университет или про странные вещи, которые они с Зейном творили в детстве. Но окно водительской двери было открыто, отчего прохладный легкий ветер раздувал волосы шатена, и когда Луи переставал говорить, чтобы повернуться к Гарри и улыбнуться, дыхание последнего сбивалось, и всё, что мог делать кудрявый, это пялиться, теряя всё внимание и концентрацию. Его мечтания прервались, когда Луи взволнованно взвизгнул и потянулся к радио, чтобы прибавить громкость. Салон наполнился звуками голоса Адель. Луи всегда пел в машине. Обычно за рулём сидел Зейн, поэтому Луи как можно больше прибавлял громкость, опускал окно со своей стороны и выкрикивал строчки песни с такой уверенностью, словно совершенно не переживал о том, что кто-то может его услышать, ведь парень наслаждался собой и этим моментом. Он пел всем сердцем, со страстью и так, так красиво, что Гарри забыл, как дышать, когда впервые это услышал. Луи, казалось, знал слова всех песен, что играли по радио, и обычно драматично посвящал своё исполнение Гарри, и неважно о чём именно пелось в песне. Первый раз, когда Луи спел ему «Super Bass», Гарри так сильно смеялся, что Зейну пришлось остановить машину и убедиться, что Гарри ненароком не задохнётся от смеха. Гарри тоже любил петь. Когда он был младше, он даже развлекал себя мыслями о том, что однажды станет известным певцом. Но после эти мысли сами как-то испарились из его головы, когда жизнь взяла над ним верх. Но это не означало, что он перестал любить петь. Поэтому, когда музыка так сильно заиграла по радио, отчего по салону прошлась вибрация, Гарри присоединился к Луи. Сначала он пел тихонько, но потом пришлось прибавить громкость своего голоса, поскольку едва себя слышал. Луи широко улыбнулся, когда понял, что Гарри присоединился к нему в пении, затем усмехнулся и заголосил: «WE COULD HAVE HAD IT AAAAAAAAAAAAAAAAAALL ROLLING IN THE DEEEEEEEEEEEEEEEEEEEP». Гарри от неожиданности вздрогнул и тут же громко засмеялся. Он так протяжно хихикал, что дыхание его сбилось. Они пели до тех пор, пока их щеки не покраснели, а пение не перешло в крик. Песня Адель стихла, и на смену ей пришла более спокойная, которую Гарри никогда не слышал. Пару минут они еще глупо хихикали, прежде чем дыхание восстановилось и Луи убавил звук радио, чтобы можно было друг друга слышать. — Думаю, нам не стоит больше этого делать, иначе я могу во что-нибудь врезаться, — улыбнулся шатен. — Ты плохо на меня влияешь. Гарри отклонился назад, откидывая голову на спинку кресла, затем повернулся лицом к Луи и улыбнулся. — Я знаю. Луи усмехнулся, покачал головой и перевел своё внимание обратно на дорогу. Гарри прикрыл глаза. — Люблю, когда ты поешь, — голос Луи стал мягче, отчего у Гарри по спине прошлись мурашки. Глаза он не открыл, но и не скрыл лёгкую улыбку, что растянулась на губах. Ему не нужно было смотреть на шатена, чтобы понять, что тот тоже улыбался. На протяжении всего дальнейшего пути мальчики молчали. Луи поставил звук радио на минимум и тихо напевал разные песни, помещая Гарри в сонное раслабленное состояние. Кудрявый находился где-то между сном и реальностью, когда Луи ткнул его в бок, заставляя открыть глаза. Гарри посмотрел на парня, потирая ладошкой бок. — Это еще за что?! Луи указал на окно и усмехнулся. — Мы почти приехали, я подумал, что ты бы захотел насладиться моим прекрасным Донкастером. Гарри скрестил руки на груди и, нахмурив брови, развернулся к своему окну, пробегаясь глазами по мелькающим невысоким домам, но не наслаждаясь красотой города в полной мере; нервы, что начали беспокоить его ещё с утра, сейчас только усилились, грудь начало сдавливать, а голова слегка закружилась. До конца поездки Луи кидал на него сосредоточенные взгляды, но ничего не говорил, пока они не подъехали к просторному двухэтажному дому с ухоженным газоном. Снежинки таяли на подъездной дорожке, и Гарри взглянул на хмурое небо, прежде чем потянулся, чтобы открыть дверь. — Хаз, погоди, — кудрявому пришлось остановиться, поскольку Луи взял его за руку, а другую легко обернул вокруг его талии. — Ты в порядке? Луи выглядел немного встревоженно, отчего сердце Гарри растаяло, будучи беспомощным перед абсолютно искренним выражением лица шатена. Гарри отвел взгляд от Луи и немного заерзал на своем сидении. — Да, думаю, я просто… — он замолчал, а щёки смущенно вспыхнули. Луи серьёзно над ним посмеётся. — Что если я им не понравлюсь? Луи молчал, поэтому спустя мгновение Гарри на него снова посмотрел. Шатен хмуро смотрел на него, молча говоря: «Какой же ты глупый». — Эта самая глупая мысль, которую я когда-либо слышал, — сказал Луи, закатывая глаза. — Хоть кому-нибудь когда-нибудь во всей истории человечества ты не нравился? Серьёзно, ты обладаешь самым высоким уровнем харизмы. Покраснев ещё сильнее, но не почувствовав себя уверенным после этих слов, Гарри опустил взгляд на свои колени и пробормотал: — Я с лёгкостью смогу назвать имена парочки людей. Он услышал, как Луи вздохнул, после чего два пальца нежно приподняли его подбородок, чтобы старший парень смог соединить их губы в сладком поцелуе. Гарри автоматически закрыл глаза и потянулся за прикосновениями. От того, каким нежным был Луи, по спине побежали мурашки. — Ты их определенно очаруешь, — пробормотал Луи, отстраняясь, но серьёзно смотря Гарри в глаза и поглаживая большим пальцем его подбородок. — Тебе не о чем переживать. — Хорошо, — выдохнул Гарри, после чего сделал глубокий вдох. — Ты прав, всё хорошо. — Да? — Луи подождал, когда Гарри кивнёт в знак соглашения, затем широко улыбнулся и открыл дверь. — Замечательно, потому что я ужасно голоден. Гарри закатил глаза и тоже вылез из машины, потягиваясь и разминая затёкшие мышцы. Он подошёл к багажнику, где уже стоял Луи, и от удивления открыл рот, когда увидел четыре больших пакета, и это не считая его. — И это я ещё и взял много вещей! Что это такое? Луи закатил глаза. — Подарки! У нас тут Рождество вообще-то, Гарольд, а у меня плюс ещё ко всему есть четыре сестры, которые разорвут меня в клочья, если я ничего им не куплю. Прежде чем Гарри успел ответить, со стороны дома раздался громкий визг. Гарри как раз вовремя обернулся, чтобы увидеть, как маленькая девочка пробежала мимо него и вцепилась в талию Луи такой хваткой, что шатен даже пошатнулся. Гарри ужаснулся, но после расслабился, когда Луи улыбнулся и поднял девочку на руки. — Луи! — завизжала она, хихикая с румянцем на щеках. Она так сильно была похожа на своего брата, что Гарри тоже начал улыбаться. — Кто вы такая, Мисс? — спросил Луи игриво. — Определенно не моя сестра; ведь вы такая большая! Чем мама тебя кормит? Она снова захихикала, обнимая брата за шею. — Лу-и, — на ее губах заиграла широкая улыбка, и девчока нетерпеливо показала пальчиком на свой рот. — Смотри! — воскликнула она взволновано. — На прошлой неделе я потеряла зуб! — Как интересно, милая. Ты его вытащила? — Нет… — Врёшь! — обвинительно вскрикнул Луи, но лицо его оставалось нежным, поэтому в ответ девочка только рассмеялась. Луи улыбнулся и повернулся к Гарри, отчего они вдвоём обратили своё внимание на кудрявого. Тот неловко переступил с ноги на ногу, пытаясь сильно не нервничать, когда большие голубые глаза девочки с любопытством его рассматривали. — Фиби, это Гарри. Он проведёт с нами рождественские праздники. Хаз, это моя младшая сестра. Точнее, одна из. Фиби продолжала на него смотреть, а Гарри терпеливо ждать, и Боже, похоже Гарри начал сходить с ума, ведь девочке было не больше семи! Но затем её лицо озарилось, видимо она что-то для себя решила и улыбнулась. Гарри был ошеломлен тем, как она была похожа на Луи в этот момент. — Привет! — произнесла она, показывая пальцем на щель между зубов. — Я потеряла зуб! Гарри постарался скрыть тот факт, что был удивлён такому повороту их разговора, и вместо этого улыбнулся. — Вижу! Зубная фея оставила тебе монетки? — Да, четыре фунта! — гордо ответила Фиби, когда Луи поставил её обратно на землю и развернулся к багажнику машины. — Четыре фунта! — воскликнул Гарри, и эмоции его были в какой-то степени искренними. — Я в твоём возрасте получал лишь по фунту! Девочка захихикала, отчего у Гарри запорхало в животе. — Полагаю, ты просто не заслужил четырех фунтов, когда был ребенком, милый, — бросил Луи через плечо, беря в руки пакеты. — А вот это обидно, — нахмурился Гарри. — Фиби Томлинсон! Сейчас же иди сюда! — Гарри забыл про все разговоры, когда на пороге дома показалась фигура. Его желудок упал куда-то в район колен. — Серьезно, Луи, на улице же мороз. Луи на это закатил глаза. — Я ещё не зашел домой, а она уже меня ругает. Гарри сделал шаг, чтобы забрать последний пакет, и закрыл багажник. — Милая, иди в дом и надень что-нибудь тёплое, мы сейчас придём, — сказал Луи своей сестре. Та охотно кивнула, ещё раз подарила Гарри свою яркую, без одного зубика улыбку и побежала по дорожке к дому. Луи вернулся к водительскому сидению, взял ключи и телефон и улыбнулся кудрявому, нервы которого только сильнее скрутились. — Всё прошло не так страшно, да? — Да, прошло лучше, чем я ожидал. Конечно, мне нужно пережить это ещё четыре раза, и я даже думать боюсь о твоей маме. Луи закатил глаза, и они вместе пошли по дорожке к дому, в дверях которого стояла женщина. — Она безобидная, обещаю, — пробормотал Луи, шутливо толкая его в плечо. — Просто будь таким же очаровательным, и она тебя полюбит. Гарри сделал глубокий вдох, когда они подошли к двери, и женщина отошла в сторону, пуская их в дом и закрывая дверь. На её лице озарилась улыбка. Она была ниже Гарри, ярче и милее, с тёмными волосами и голубыми глазами, и было в ней что-то очень спокойное и тёплое. Гарри расслабился от её улыбки, хоть она и предназначалась Луи, и он не мог не улыбнуться в ответ, когда она притянула шатена в крепкие объятия. — Вы ребята, должно быть, очень замерзли! Погода в последние дни была просто ужасной. Надеюсь, вы взяли с собой тёплые вещи. Как доехали? Лу, ты же был осторожен? В это время года дороги обычно очень мокрые и скользкие; всё утро сидела, переживала. А на обед я приготовила пасту, но только сейчас, поскольку знаю, какой голодный ты обычно приезжаешь. — Мам! — фыркнул Луи от смеха, кидая на пол сумки и обнимая её за талию. — Да, конечно, я был осторожен. И, конечно, взял теплые вещи. И спасибо — мы очень голодные. Пока мама Луи продолжала взволнованно говорить, Гарри заинтересованно осматривал прихожую. Она была просторной и светлой, с блестящими деревянными половицами и мягкими кремовыми стенами. По левой стороне был дверной проём, через который парень увидел половину дивана и парочку фотографий на стене. Слишком долго он не был в настоящем доме. Гарри вытянул шею, чтобы увидеть ещё что-нибудь, как Луи усмехнулся, отчего Гарри повернулся к ним лицом и увидел, как они весело смотрели на него. Он засмущался и застенчиво улыбнулся. — Мам, это Гарри, — сказал Луи, и от мягкости его голоса у Гарри в груди что-то потеплело. Голубые глаза Луи были наполнены эмоцией, из-за которой Гарри захотелось убежать и спрятаться, но сильнее ему хотелось обнять его и не отпускать. Он прикусил губу, чтобы не выдать наружу широкую улыбку, и перевёл взгляд от тёплых глаз Луи к его маме. Она мягко смотрела на него и даже не думала скрывать свою широкую улыбку, отчего у Гарри в животе все встрепенулось. — Приятно с Вами познакомиться, Миссис Томлин… — начал он, но неожиданные объятия, в которые она его притянула, заставили Гарри замолчать. Возле его уха деликатно прозвучал тихий голос. — Ну же, милый, зови меня просто Джей. Гарри с лёгкостью помнил, каково это — быть в объятиях своей матери. Прошло больше двух лет, но Гарри всё так же помнит прикосновение её рук и то, как её губы касались его лба. Это всегда было очень приятно, тепло и безопасно, и в такие моменты ему в голову ни разу не приходили слова «смерть и грусть». Он глубоко вдыхал её слабый запах сигарет и духов, и это было невероятно по-семейному. Её сердце спокойно билось напротив его, и в такие моменты он понимал, что несмотря на болезнь, злость и боль — она любила его. Объятия Джей не заменили ему объятия мамы, но они были так похожи, что Гарри начал задыхаться. Видимо, мамы просто знали, как нужно правильно обнимать — крепко, уютно и до безумия комфортно. Гарри вздохнул, пытаясь держать себя в руках, и учуял запах кондиционера для стирки и еще чего-то сладкого, похожего на печенье или торт. Её руки не были похожи на руки его мамы, и всё же по какой-то причине эти объятия были правильными. — Я так рада, что ты проведешь Рождество с нами, — произнесла Джей с теплотой в голосе. — Я тоже, — ответил он, все еще приходя в себя, когда она отстранилась. Луи тут же оказался рядом и деликатно положил ладошку ему на спину, молча спрашивая «Ты в порядке?». Гарри улыбнулся, отчего Луи заметно расслабился и более уверенно обхватил его за талию. — Ладно, а где все? — спросил Луи. — В гостиной смотрят ужасные рождественские мультики и ждут, когда ты к ним присоединишься. Хотя Лотти, скорей всего, до сих пор в своей комнате. — Так, во первых, не обижай волшебные рождественские мультики, — серьезно сказал Луи. — А во-вторых, что у Лотти в жизни может быть важнее горячо любимого старшего брата? — Луи, последний раз, когда я заглядывала в телевизор, там не было твоих любимых драконов, — Гарри хихикнул, на что Джей ему ярко улыбнулась. — И Лотти разговаривает по телефону с другом из школы. Луи секунду подумал, затем нахмурил брови. — Это неприемлемо. Он развернулся на пятках и пошел вдоль коридора. Гарри замялся, не зная, пойти ему за Луи или остаться на месте. — Лу..? — Гарри, я сейчас вернусь. Мне нужно быстро решить одно дело! — крикнул Луи через плечо, не останавливаясь, и свернул за угол. Спустя меньше десяти секунд раздался громкий крик. — ЛОТТИ ТОМЛИНСОН, СЕЙЧАС ЖЕ ПОДНИМИ СВОЮ ЗАДНИЦУ И ОБНИМИ МЕНЯ, ИНАЧЕ, КЛЯНУСЬ БОГОМ, Я СОЖГУ ТВОЙ ПЛАКАТ С ДЖАСТИНОМ БИБЕРОМ. Рядом усмехнулась Джей, когда Гарри повернулся к ней с широко-открытыми глазами. Уловив выражение его лица, она засмеялась ещё сильнее. Мгновение кудрявый не знал, что сказать, но тут снова послышался голос Луи, который звучал немного истерично. — На тебе что, макияж? На этот раз Гарри тоже не смог сдержать смеха, поражаясь всей абсурдности под названием «Луи Томлинсон». *** Гарри очень редко думал о жизни, которая была у него до того, как он переехал в Лондон. Но последние события, когда по телевизору показывали те шоу, которые они в детстве смотрели с сестрой, или когда по коридору проходила женщина с такими же теплыми глазами, как у его матери, заставляли Гарри о многом задуматься. К счастью или сожалению, он не мог вспомнить времена, когда его мама была здорова. Как он ходил по дому на носочках, лишь бы не беспокоить её, поскольку комфорт — это всё, что он мог ей дать. Отчим Робин никогда не был близок с ним и Джеммой, поэтому после он совершенно от них отстранился. Джемма была старше Гарри на три года, поэтому её часто не было дома, а если и была, то она запиралась в своей комнате и едва разговаривала. Случалось это не потому, что она была эгоисткой, а потому что так же, как и Гарри, была напугана. Поэтому его детство прошло тихо и спокойно, сопровождаясь постоянным чувством ожидания; ожидание смерти матери, ожидание того, что всё наладится, или хотя бы просто изменится. В школу он ходить перестал; со временем некому стало его ругать. Появилось больше смен за углом дома, после которых он мог позволить себе сходить за покупками в магазин. Телевизор говорил очень тихо, а музыка если и играла, то только в наушниках. Гарри научился презирать тишину. И это, по его мнению, стало одной из причин, почему его так сильно тянуло к Луи. В доме Томлинсонов присутствовало всё, кроме тишины. Во время ланча Гарри встретил трёх других сестер Луи: Дейзи, которая была такого же возраста, как и Фиби, только намного, намного спокойнее по характеру; десятилетняя Физзи, которая сидела за столом вся в мишуре и тиаре; и тринадцатилетняя Лотти, которая была такой же озорной, как её старший брат. За столом все шумели и смеялись, и Физзи решила, что ей очень нравятся волосы Гарри, отчего она не могла перестать их трогать. Он был не против, но не мог не спросить: «Это что, такая черта у семьи Томлинсон? Передается по наследственности?». Луи с Джей усмехнулись, а Физзи он еще пять минут потом объяснял, что такое наследственность. Вся семья с таким энтузиазмом приняла Гарри, что у кудрявого от этого немного кружилась голова. Лотти увлекла его в дискуссию о достоинствах новой песни Джастина Бибера, а Фиби не переставала умолять его покатать её на спине. Любовь Дейзи он завоевал, сказав лишь, какое у неё красиво платье, и получив на это широкую улыбку. Во всём этом он чувствовал тёплый взгляд Луи на своей коже. Ему не нужно было смотреть на него в ответ, чтобы понять, как шатен был рад тому, что Гарри так быстро и хорошо поладил с его семьёй. Гарри понимал, как сильно Луи заботится о своих сестрах; всегда норовит подарить им подарки и почти каждый день созванивается с ними по телефону. Именно поэтому Гарри так переживал по поводу этой встречи: если бы он не понравился этой замечательной семье, то в их с Луи начинающихся отношениях возникли бы серьёзные проблемы. Но несмотря на желание угодить Луи, Гарри было очень приятно находиться в кругу людей, которые без сомнения приняли его в свою жизнь. После обеда Гарри решил помочь Джей с посудой, но та легко стукнула его по рукам и сказала: «Не дури, иди лучше к девочкам и посмотри с ними что-нибудь». Но когда Луи последовал за Гарри обратно в гостиную, она сделала сыну выговор, сказав: «А вы, молодой человек, хоть и не живете больше в этом доме, остаетесь, чтобы вымыть посуду. Вот правда, вам бы поучиться у Гарри хорошим манерам». Луи вернулся к раковине без особых претензий, будучи не в силах избавиться от глупой улыбки, что весь день не сходила с его лица. Именно по этой причине Гарри оказался на диване гостиной в окружении очаровательных девочек, в то время как по телевизору шла «Русалочка». Лотти жаловалась на выбор фильма, но после того, как трое сестер на нее шикнули, она покорно села рядом с Гарри на диван. Физзи, Дейзи и Фибс упрямо боролись за то, кто будет сидеть на Гарри, и в конечном итоге втроем свернулись клубочком по бокам от него. В углу комнаты стояла огромная ёлка, а под ней — куча разноцветных коробок с подарками. На стенах висели фотографии, а по полу были разбросаны игрушки и книги. Гарри было тепло и сонно, и когда Луи вернулся в гостиную, то сел на пол и прислонился спиной к ногам парня, нежно обхватывая руками его лодыжки. Гарри был уверен, что через пять минут он перестанет чувствовать свои ноги, поскольку от отсутствия движения они попросту онемеют, но его не сильно это волновало. За окном пошёл снег. *** Остальная часть дня прошла для Гарри в лёгкой дымке. Ему нравилось просто сидеть на диване и наблюдать за всем происходящим безумием, но одна из девочек не могла оставить его в покое, и в конечном счёте Гарри оказался на полу с диадемой на голове. Луи, конечно же, сделал огромное количество фотографий, с ухмылкой произнося: «Я без сомнений отправлю их Зейну». К концу дня Гарри был ужасно очарован семьёй Луи. На все вещи девочки реагировали бодро и весело, не переставая бегать и смеяться. Гарри не мог понять, они такие радостные, потому что на дворе Рождество или потому что Луи приехал, или они всегда так себя ведут, пока они не начали играть в придуманный футбол, где мячом была Фиби. Джей тогда лишь посмотрела на него и сказала: «Ты привыкнешь, милый». И когда Гарри думал о происходящем слишком усердно, то понимал, что всё слишком хорошо, чтобы быть правдой. Они сидели все вместе в гостиной, попивая горячий шоколад и смотря рождественские мультики по телевизору. Гарри прижимался к Луи сбоку, а Дейзи лежала на их коленях. Джей обнимала Физзи, тихо подпевая песням, а Фиби не унималась и в очередной раз спрашивала, для всех ли оленей они приготовили морковь. — Конечно, — уверенно ответил ей Гарри. — К тому же, олени умеют друг с другом делиться. Луи нежно взглянул на кудрявого, а Фиби наконец успокоилась и прижалась к матери. — Думаю, пора спать, да, мам? Я устал, — произнёс Луи спустя время. Он попытался двинуть рукой, чтобы мягко потревожить Дейзи, что посапывала у него на груди, но Фиби увидела и обвиняюще показала пальцем. — Я всё видела! И мы не устали! — закричала девочка. Она сказала о себе и своей двойняшке, как об одном едином организме, и Гарри посчитал это милым, хоть по характеру они и были совершенно разными. — Так, так, тут ваш брат прав. Уже поздно, — сказала Джей. — К тому же, Санта не принесёт вам подарки, пока вы не спите. Фиби умоляюще посмотрела на Лотти, которая калачиком свернулась в кресле. — Даже не смотри на меня, — запротестовала девушка, после чего вздохнула и встала. — Идём. Я поднимусь с вами, и если вам повезёт, то даже почитаю. На это Фиби засветилась и бросила озабоченный взгляд на Дейзи, что лежала в руках у Луи. — Мы пойдём прямо за тобой, — заверил её Луи, поднимаясь с дивана. Гарри тут же стало холодно. Но вид Луи, держащего на руках свою младшую сестру, был очаровательным, что Гарри вздохнул и откинулся на спинку дивана. Луи посмотрел на него сверху вниз и мягко улыбнулся. — Я скоро. Гарри пожал плечами, пытаясь выглядеть беззаботным. — Окей. Луи усмехнулся и, будто от боли, откинул слегка голову назад. — Стайлс, ты разбиваешь мне сердце. Гарри лишь ухмыльнулся и отвернулся, прежде чем ухмылка превратилась в широкую улыбку. Лотти поцеловала Джей в щёку и взяла за руку Физзи, которая всё ещё выглядела очень уставшей. — Чем быстрее вы уснёте, тем скорее откроете подарки завтра утром, — сказала Джей волнительным голосом. Физзи улыбнулась маме и последовала за Лотти через комнату. Но у двери остановилась, словно что-то вспомнила, и развернулась. — Спокойной ночи, Гарри! — О, да, спокойной ночи, — добавила Лотти с милой улыбкой. Фиби решила добежать и подарить Гарри объятия, поблагодарив его за то, что тот помог испечь печенья для Санты. Под таким вниманием Гарри слегка покраснел. — Я… увидимся утром. Луи выглядел таким довольным, что казалось, сейчас взорвётся. Гарри сдержался и не закатил глаза, а крепко обнял Фиби в ответ. Обратно к сёстрам и брату Фиби дошла почти вприпрыжку, взяла Лотти за руку и вышла из комнаты. — Воу, да ты их любимчик, — ухмыльнулся Луи. Гарри покраснел, опустив взгляд на колени. — Лу, замолчи, — пробормотал он, но улыбка заиграла у него на губах и он не мог вспомнить, когда последний раз был таким счастливым. Когда он решился поднять взгляд, Луи с Дейзи уже не было, сидела лишь Джей и тёплым взглядом смотрела на него; на заднем фоне тихо продолжали петь мультики. — Как настроение, Гарри? — Замечательное, — поспешно кивнул парень. — Спасибо вам, что… позвали меня. Она улыбнулась. — Рада слышать. И не стоит благодарности. Я несколько недель умоляла Луи познакомить нас с тобой. — Ох, — щеки парня покраснели. — Не хочу, чтобы ты подумал, будто я очень любопытная — что на самом деле так и есть, я просто стараюсь часто этого не показывать, — она подмигнула, на что Гарри ухмыльнулся, — но я рада, что нам с тобой удалось остаться наедине. Девочки задержат Лу, насколько смогут, и я думаю, мне не предоставится больше случая… поблагодарить тебя за то, что ты пришёл. Удивлению Гарри не было предела. — Что вы имеете в виду? Я рад быть здесь. — Это очень мило, дорогой, но… я знаю, что у тебя была нелёгкая жизнь. Гарри заметно напрягся, отчего взгляд Джей стал серьезным и состредоточенным. — Луи мне ничего не рассказал, обещаю. Я не глупая; знаю, что ты через многое прошёл. Я просто это знаю. На мгновение в комнате повисла тишина. Гарри шумно сглотнул. — Я… да, — ему пришлось опустить взгляд обратно на колени, дабы избежать сочувствия в тёплых глазах женщины. — Тебе не нужно ничего говорить. Я лишь хочу, чтобы ты знал, что в этом доме тебе всегда рады. Гарри так быстро поднял голову, что после даже удивился, как он не умудрился сломать шею. Джей улыбнулась и, пододвинувшись к нему ближе, крепко сжала его запястье. — Тот, кто делает моего сына самым счастливым на свете, всегда будет принадлежать этому дому и семье. Я просто… так благодарна тебе за то, что ты делаешь, ведь из-за этого Луи выглядит таким… живым. Мгновение Гарри глупо моргает, пытаясь найти подходящие слова, чтобы не показаться невежливым. — Я очень ценю ваше гостеприимство, но на самом деле всё совсем наоборот. Я бы… Луи намного лучше меня. По какой-то причине, выражение её лица стало мягче. — Гарри, я полностью доверяю выбору своего сына. До нашей с тобой встречи я была уверена, что ты идеален для него, и как сейчас оказалось, я в этом не ошиблась. Я лишь надеялась, что ты любишь его так же сильно, как он любит тебя, и это… именно то, что ты мне показал, даже больше. Спасибо тебе. От её слов в груди Гарри что-то защемило. — Не знаю, что сказать. — Ничего и не нужно говорить, милый. Я лишь хотела, чтобы ты это знал. И, эмм… возможно однажды, когда ты будешь готов, то расскажешь мне всю свою историю, — она не отводила взгляд, в котором Гарри увидел абсолютную искренность. — Спасибо, — как-то выдавил он хриплым голосом. Джей ещё раз крепко сжала его запястье и вернулась на своё место. — Что ж, ладно, хватит на сегодня серьезных разговоров, — тон в её голосе приобрёл светлый оттенок. — Хочешь чашку горячего шоколада или чего-нибудь покушать? Будучи ошеломленным от их разговора, Гарри прочистил горло. — Нет, спасибо, всё хорошо. — Уверен? — она подождала его кивка, после чего встала и улыбнулась. — Хорошо. Если ты не против, я тоже немного устала. Лу спустится через пару минут, если, конечно, девочки не привязали его к кровати и не заставили читать им сказку. — Конечно, идите, — Гарри легко улыбнулся в ответ. — Увидимся завтра утром. — Доброй ночи, милый. И к его большому удивлению она наклонилась, поцеловала его в макушку и только потом вышла из комнаты. На глаза навернулись слёзы, но он не заплакал, лишь сделал пару глубоких вдохов, пытаясь успокоить дрожь в руках от переполняющих эмоций. Джей так великодушно к нему отнеслась, и это почти сбило бы его с ног, если бы он стоял. Несколько недель Гарри привыкал к Луи, даже не недель, а месяцев, чтобы он наконец впустил шатена в свою жизнь и перестал сопротивляться. Ему даже стало немного стыдно от того, как легко и тепло Джей приняла его. С самого начала их с Луи отношений Гарри считал, что не заслуживает всех вещей, что Луи ему предлагал. Он понял, что парень чувствует к нему, задолго до того, как это понял сам шатен; он увидел это в его искренних голубых глазах. И это напугало младшего. Ведь Луи заслуживал кого-то лучше Гарри, и кудрявый продолжал верить в это, считал, что скоро всё закончится, и закончится очень плохо, когда Луи поймёт, какой проблемой был сам Стайлс. Луи был ярким, счастливым и таким открытым, что это немного разбило Гарри сердце. Он бы только испортил его. Ведь это Гарри был таким сломленным и скрытным. Но он не мог сопротивляться и готов был дать Луи всё, что тот пожелает. С самого начала он так отчаянно был предан старшему парню, что не знал, можно ли это вообще контролировать. Найл и Лиам постоянно дразнили по этому поводу, без повода упоминая имя Луи и с забавой наблюдая за реакцией кудрявого. И потом, когда Гарри решил держаться от него подальше, всё стало ещё хуже. Игнорировать сообщения и звонки шатена было сложнее, чем он думал, и он бы давно выкинул телефон в окно, если бы не нуждался в клиентах. Он не мог есть, спать, думать, дышать, и это так пугало его, ведь он стал зависим от парня, которого знал несколько недель. Но что бы ни случилось, Гарри всегда выбирал Луи. Он так долго игнорировал своё сердце, которое без устали кричало ЛуиЛуиЛуи, что со временем оно заболело. Но затем, когда он отпустил все вещи, которые преследовали его в темноте ночи и тяжелым грузом лежали на его плечах, парень наконец-то смог вдохнуть полной грудью. Сначала было сложно сочетать свою новую жизнь со старой. Всё усложнилось и упростилось в то же время. Посреди ночи он мог проснуться с криком, боясь, что всё разрушится и в конечном итоге он останется ни с чем. Гарри думал, что возможно Луи был просто миражом; слишком хорошим, чтобы быть реальным. Но Луи всегда был рядом, теплый и настоящий. И Гарри казалось, что Луи просто не понимал, каким был сильным и как отчаянно Гарри нуждался в нём. Прошло несколько недель, прежде чем синяки, ссадины и царапины на его теле исчезли, а вместо них на коже появились следы, которые Луи оставлял с любовью и теплотой. Эти следы не являлись признаком владения и насилия, а значили что-то обнадёживающее и нерушимое. — Выглядишь так, будто мысленно ведешь сложную философскую дискуссию с самим собой. — Гарри встрепенулся от своих мыслей и поднял взгляд на звук слегка хриплого голоса. Переодетый в белую футболку, штаны от пижамы и держа в руках плед, Луи зашёл в гостиную. — Надеюсь, мама недолго тебя мучила. Гарри покачал головой, протягивая руки парню, который сел рядом на диван и обнял его. Он накрыл их пледом и усмехнулся, когда Гарри перекинул руку ему на талию и уткнулся носом в изгиб его шеи. — Соскучился по мне, да? — Нет, конечно. Мне просто холодно. В ответ Луи лишь хмыкнул; это отдалось вибрацией, на что Гарри счастливо выдохнул. — Наконец-то, мы одни. Почувствовав улыбку кудрявого, Луи поджал ноги, спрятав их под плед, и переплёл их пальцы. Гарри действительно по уши влюбился в семью Луи, это даже не обсуждалось, просто приятно было впервые за последние долгие часы остаться с Луи наедине. Какое-то время они просидели в тишине, Луи слушал мультики, а Гарри — сердцебиение парня. Часы показывали только десять часов, но Гарри было так уютно, тепло и комфортно, что его глаза неосознанно начали закрываться. Перед тем как он полностью провалился в сон, Луи приподнял его голову за подбородок, проводя носом от щеки вниз по скуле. Гарри улыбнулся, поскольку было щекотно, и покрылся мурашками, когда шатен промурчал ему на ушко: — У меня кое-что для тебя есть. — О, правда? Луи улыбнулся и откинулся назад, чтобы их глаза видели друг друга, прежде чем он достал, бог знает откуда, маленький прямоугольный подарок. Завёрнут он был ужасно, на что Гарри улыбнулся. — Так нечестно, твой подарок наверху. И сейчас даже не Рождество! Луи пожал плечами, а на его губах заиграло что-то подобное ухмылке. — Я могу подождать, а ты открой. Завтра нам вряд ли выдастся случай остаться наедине, а я не хочу, чтобы сёстры видели мой тебе подарок. — Лу, ты что, стесняешься? — Нет, — Луи закатил глаза, — просто открой его уже, пожалуйста, и сделай вид, что тебе понравилось. Ради моей психики. Он улыбнулся, но в голосе действительно слышались нервные нотки, на что Гарри полностью расслабился и крепко сжал руку шатена, после чего начал снимать оберточную бумагу. — Я подумал, что эта вещь очень тебе подходит, и я пойму, если тебе не понравится, правда, я сохранил чек, если что мы можем вернуть его обратно в магазин, либо поменять на что-то другое, — пока Луи ворчал, Гарри достал маленькую чёрную коробочку. — Давай я сначала посмотрю, что там, а потом уже будем думать, возвращать нам его или нет? — Гарри упрямо взглянул на Луи, но не мог перестать думать о том, как же очаровательно выглядит Луи, когда нервничает. Луи кивнул. — Да, точно, прости. Гарри закатил глаза, одной рукой взяв шатена за запястье, а второй открыв коробочку. Послышался тяжелый вдох, когда его взору предстал браслет, лежащий на тёмном материале. Он состоял из плетенной черной кожи с местами серебристого плетения и серебряной застёжкой; Гарри сразу же его полюбил. В груди появилось тёплое чувство, которое трёхкратно усилилось к мальчику, что сидел рядом с ним на диване и обеспокоенно посматривал на него. Гарри прочистил горло. — Луи. — О Боже, тебе не понравилось, да? Агх, я так и знал, не переживай, мы отнесём его обратно, и тогда ты выберешь, что тебе действительно нравится, ничего страшного… — Луи, — прервал его Гарри, непрерывно смотря шатену в глаза. — Я очень, очень сильно тебя люблю. Луи замер, смутившись, но не смог скрыть то, как засветилось его лицо после этих слов. При каждой удобной возможности Луи говорил Гарри о том, как сильно его любит. Говорил утром, вечером перед сном, когда вжимал его тело в матрас поздно ночью, когда они смотрели телевизор, когда вместе готовили, когда чистили зубы перед зеркалом. И каждый такой раз у Гарри замирало сердце. Но сам он очень редко признавался Луи в своих чувствах. Он старался говорить об этом другими способами — нежными прикосновениями и ласковыми словами, но не те, которые Луи ждал каждый день. В первый раз, когда Гарри сказал те заветные слова, Луи уронил миску хлопьев. Не то, чтобы Гарри не чувствовал то, что чувствовал к нему Луи; это каждый раз настигало его, когда старший парень смеялся, улыбался или просто заходил в комнату. По каким-то странным причинам ему было сложно произносить эти слова вслух, не важно, как сильно он хотел их сказать. Но иногда случались моменты, когда все сомнения и стены вокруг сами собой пропадали, когда Луи делал что-то такое великолепное, отчего Гарри почти терял рассудок. Он сделал вдох, чувствуя внутри неожиданный свет и туманность от того, как сильно он любил этого парня. — Знаю, я нечасто это говорю, но я люблю тебя. Люблю. Очень, блять, сильно. Луи улыбнулся и переплёл их пальцы, но брови хмурить не перестал. — Так… тебе понравилось? Гарри засмеялся, закатив глаза и наклонился вперёд. — Да, придурок, понравилось. Слова Гарри мгновенно подействовали на Луи; хмурое выражение глаз пропало, и появилась улыбка, от которой Гарри бросило в дрожь. Он не смог устоять и наклонился ещё для поцелуя, который должен был быть кратким и сладким; именно такими они делятся друг с другом в течении дня. Но Луи не отстранился, руки автоматически скользнули в волосы. Он привстал на колени, чтобы быть выше Гарри, и наклонил голову, углубляя поцелуй. Гарри охотно на него ответил, засасывая язык парня, и положил руки ему на талию. Поцелуй был медленным, глубоким и неряшливым, и спустя пару секунд уже стал горячим. Сердце кудрявого колотилось, а желудок скрутило. Луи отстранился, переходя на подбородок и добавляя зубы у чувствительного места за ушком. Гарри сладко застонал, наклонив голову в бок, чтобы дать больший доступ. — Гарри, — пробормотал Луи Гарри прямо в ушко, посылая рой мурашек вниз по позвоночнику. — Думаешь, будет постыдно, если мы пойдём наверх и займёмся сексом на моей детской кровати? — Очень постыдно, — выдавил Гарри, когда Луи начал лизать и сосать кожу на нижней части челюсти. — Очень, очень постыдно. Луи на мгновение отстранился с ужасно непристойной улыбкой. — Тогда нам придётся быть очень, очень тихими. И заглушил смех кудрявого ещё одним настырным поцелуем.