Я не хочу притворяться!

Минуту я так и стоял, не зная, стоит ли звонить брату или нет. Конечно, позвонить нужно было, он же волнуется, да и Ивану из-за меня досталось. Но насколько же это было страшно! Я даже представить боялся, что он сделает со мной, узнав, что я здесь, в России, по собственной воле, и что к тому же на него обижен. Нет, про последнее я определенно не буду говорить. Глубоко вдыхаю, и набираю уже заученный наизусть номер Америки. Однако, к моему удивлению, трубку берут не сразу, а секунд через десять. - Алло! Это ты, чертов русский?! – кричат на той стороне. Альфред орал, срывая голос… Никогда не слышал его таким. Меня определённо сейчас убьют. Зажмуриваюсь и робко, почти неслышно отвечаю: - Нет, это я… Канада… – Америка мгновенно замолкает. - Мэтью? С тобой всё в порядке?! Этот русский ничего тебе не сделал?! Я сейчас приеду и спасу тебя, только жди! – Он не унимался, а я просто не знал, как успокоить брата. Оставалось только гадать, что он там себе напридумывал, но что-то мне подсказывало – ничего хорошего. - Нет, Альфред, не надо… Я сам сюда приехал... Всё хорошо! – голос стал ещё тише. Америка снова замолчал, явно переваривая информацию, а у меня начали трястись руки. Я не знал, как он отреагирует, даже предположить не мог. Ведь это его поведение и угрозы Ивану уже стали для меня шоком. Казалось, он сейчас начнет кричать, и я вновь непроизвольно зажмурился, представляя это. - Правда? – последовал неожиданный вопрос. – Ну тогда ладно… Сразу бы сказал. Меня словно по голове ударило. На ум приходил один вопрос: «И всё?!» Минуту назад он шлёт Ивану письма с угрозами, а сейчас просто говорит: «Ну ладно…» Наверное, я чего-то не понимаю. - Ну, раз всё хорошо, то не заморачивайся. Отдыхай там! Пока! – и Альфред повесил трубку. Я ещё какое-то время держал её у уха, пытаясь уловить, что происходит. Честно говоря, сделать это у меня так не получилось. И, в полном непонимании, я отправился на кухню, где, как я полагал, находился Брагинский. Россия сидел за столом, с чашкой чая в руках, и задумчиво смотрел за окно. Солнце уже садилось, поэтому казалось, будто он светится. Лицо Ивана было спокойным, оно не выказывало совершенно никаких эмоций. И это была настолько завораживающая картина, что я даже замер на месте, забыв, зачем вообще сюда шёл. Он не был похож на человека сейчас, скорее – на какое-то божество. Красивый, действительно красивый, хотя, пожалуй, это слово подходит сюда меньше всего. Оно слишком мелочное… Я замечтался, не заметив, что Россия услышал мои шаги и давно обернулся, с вопросом в глазах смотря на меня. - Ты уже поговорил? – спросил он. Я кивнул, судорожно вспоминая, о чём только что говорил с братом. Все мысли вылетели из головы. С чего бы? Россия улыбнулся и продолжил: - И как? Могу поспорить, он уже едет сюда! – Иван встал со стула и подошёл ко мне, как я подумал, чтобы взять телефон. Я молча протянул ему мобильник и потупил глаза в пол. - Он сказал, что всё нормально… И чтобы я не парился, – неуверенно произнес я. Россия уже взял телефон, но отходить от меня и не думал. Я немного некомфортно себя чувствовал, когда он ко мне приблизился. Опять появилось это неудобство и смущение, хотя в самолёте об этом я думал меньше всего. Иван вновь усмехнулся. - Ну, согласись, это не мешает ему ехать сюда. Ни за что не поверю, что Америка так легко отступится от своего плана. Я не смотрел на него, но при этом затылком чувствовал его взгляд. Внезапно пальцы Ивана коснулись моего виска и пробежали дальше за ухо, убирая ещё мокрую прядку. Затем он наклонился ко мне и уткнулся носом в макушку, глубоко вдыхая. У меня по спине пробежала толпа мурашек, щеки отчаянно запылали. Россия ещё раз провёл рукой по моим волосам, и, отстранившись, произнёс: - Очень приятно пахнут… - сказал он это несколько самозабвенно, даже мечтательно, не переставая улыбаться. У меня в голове даже промелькнула мысль, насколько бы здорово было, если бы мы являлись настоящей парой. Всего на мгновение, но я осознал, насколько сильно этого хочу. Именно с ним! С Иваном! Он не такой, как все говорят, они его не знают, никто его не знает… Никто не видел насколько он добрый и заботливый. Смущённо улыбаюсь, и тоже поднимаю на Россию глаза. При свете заката его лицо не кажется таким бледным, да и синяки не так заметны. Волосы красиво поблёскивают. Он правда сейчас не похож на человека. Наверное, я действительно в него влюбился… Внезапно раздаётся дверной звонок, напрочь прогоняя все мысли, только что крутившиеся в голове. Иван поворачивается в сторону прихожей и, довольно весело заявив, что привезли пиццу, идёт открывать. А я так и остаюсь на месте, пытаясь разобраться в себе. И что это сейчас было?! Дотрагиваюсь до той пряди, которую Иван убрал мне за ухо, и краснею ещё больше. Как бы действительно было здорово, если бы мы были настоящей парой! Иван вернулся через пару минут с двумя довольно большими коробками пиццы. - Ну вот. Дождались! - он поставил коробки на стол, а сам стал искать по шкафчикам тарелки. Было видно, что он не так часто бывает в этом доме. И я не смог сдержать улыбки, когда Иван тихо бурчал что-то на русском, заглядывая уже в третий ящик и не находя нужного. - Боже... - я тоже открыл один, чтобы хотя бы морально поддержать Россию, и с первого раза обнаружил те самые тарелки. - Оу... - Иван, чуть растерянно улыбнувшись, взял две. - Я никогда не освоюсь в этом доме. – Наверное, как оправдание пробубнил он, и взяв в другую руку коробки, пошёл в гостиную, но перед порогом кухни остановился и повернулся ко мне. - Или ты здесь хочешь поесть? - спросил он. Мне было всё равно, так что я просто пожал плечами, и Россия, решив не напрягать себя, поставил коробки обратно на стол. Туда же он определил и тарелки. Ещё Иван достал вилки и ножи, разложил всё на столе, распаковал пиццу, и мы уселись. - Приятного аппетита! - довольно жизнерадостно заявил он. Я тоже улыбнулся и кивнул, сказав: - Спасибо! И тебе. Россия разложил пиццу по тарелкам, и первые несколько минут мы пытались вести себя прилично и есть столовыми приборами. Первому это надоело России, и, плюнув на всё, он извинился и взял кусок рукой, мотивируя это тем, что он дома, в конце концов! Я посмеялся над этим, но вскоре и сам начал есть руками. - Красиво у тебя тут... - воодушевлённо сказал я, смотря как солнце, прячась за горизонт, поблескивает последними лучами. - И это единственное достоинство этого места, - сказал Иван, дожёвывая очередной кусок пиццы. - Я ведь пытался здесь жить, но хватило меня всего на месяц. Я, на самом деле, всё то время только и сидел на кухне, да ещё и на втором этаже в кабинете. Здесь самый лучший вид открывается, особенно вечером. - Да... - вставил я. - Кстати, - словно вспомнил что-то Иван, - у меня ведь вино есть, давно уже Франция привозил, я-то не любитель, а ты, может, хочешь? Я задумался. А что, изредка-то можно, главное не слишком много пить. - А, стоп, ты же говорил, что не пьёшь, прости, совсем забыл, - стукнул себя по лбу Иван. Я тихо хихикнул на это. - Да нет, я не против… Только если совсем чуть-чуть, - Россия так посмотрел на меня в этот момент, словно говорил взглядом: "Ну-ну". Затем снова добродушно улыбнулся и пошёл рыскать по ящикам. Выглядело это забавно. То и дело падали какие-то банки, Россия тихо ругался, но исключительно на русском. Я же просто сидел и глупо улыбался. Сейчас всё было так по-домашнему, по-простому… - О, вот оно! - радостно воскликнул Иван, поднимая бутылку над головой и параллельно роняя какой-то свёрток. - Чёрт. - И он, состроив страдальческое лицо, наклонился за недавно упавшей вещью. Ну, как ребёнок, честное слово. Тихонько смеюсь, прикрыв рот рукой, и, как раз в этот момент Россия оборачивается. - О, ну давай, посмейся! - наигранно возмущенно заявляет он. И я уже смеюсь в голос. Иван стоит с немного обиженным лицом, а затем тоже начинает смеяться. - Вот напою тебя, сниму на камеру, и буду потом потешаться! - бурчит он, но это веселит только больше. Не могу успокоиться и закрываю лицо руками. И уже через пару секунд чувствую горячее дыхание на своем затылке. Это странное чувство длится мгновение, затем Россия всё же отстраняется и уже серьёзным голосом заявляет: - А волосы у тебя всё же потрясающие, - краснею как помидор, из-за чего Иван вновь смеётся. - Будем считать, что это моя маленькая месть, - поясняет он, и садится за стол. Россия довольно лихо открывает бутылку, и, вскоре, передо мной уже стоит бокал с бордовой жидкостью. Себе Иван тоже налил, так сказать за компанию. Мы выпили буквально по два бокала, доели пиццу, и меня потянуло в сон. Иван предложил посмотреть фильм, сказав, что у него даже есть несколько на английском. Я согласился, и мы отправились в гостиную. Я, как и раньше, сел на диван, а Россия - что меня удивило - пристроился рядом. Фильм оказался комедией, причём на редкость глупой. От просмотра я устал уже через десять минут, и начал "прикладываться". Вино сделало своё дело, и сейчас мне безумно хотелось спать. Иван же заинтересованно смотрел на экран – и чего такого интересного он нашёл в этом фильме? Я, как-то незаметно для себя опёрся на его плечо, но Россия ничего не сказал. Мне показалось, что он даже не заметил. Я посидел так недолго, потом положил голову ему на плечо… и снова ноль реакции. И, вконец обнаглев, я залез с ногами на диван, практически ложась на Ивана. В таком положении я попытался ещё посмотреть фильм, но очень скоро уснул. Думать ни о чём не хотелось, мне было просто хорошо, тепло и уютно.