Я не хочу притворяться!

Я распахнул глаза от резкого звука. Ивана, на котором я лежал, тоже от него передёрнуло. Он чуть удивлённо посмотрел в сторону прихожей, а затем, верно, думая, что я всё ещё сплю, аккуратно переложил мою голову со своего плеча на подушки. Я не стал развеивать эту идиллию и просто притворился спящим. В прихожей были слышны какие-то шорохи, потом странный грохот, словно Иван что-то вытаскивал из шкафа, а чуть позже открылась входная дверь, и из коридора чуть уловимо потянуло холодком. Россия стоял там недолго – секунд двадцать от силы. Потом закрыл дверь, и сирена замолчала. Я плохо понимал, что происходит, но Иван звонил кому-то и что-то говорил на русском. Его и так было плохо слышно, а если учесть ещё и то, что говорил он на родном языке, я вообще не понимал ничего. Внезапно моё внимание привлек какой-то шорох за окном – благо то было приоткрыто. Телевизор в этот момент молчал, поэтому в том, что мне не показалось, я был уверен. Стало как-то не по себе. И я, нервно сглотнув, решил посмотреть, что там происходит, ведь возможно именно поэтому и сработала сигнализация. "Наверное, это воры какие-нибудь", - пронеслось у меня в голове, и желание подходить к окну пропало окончательно. Шорох снова повторился, но помимо него послышался какой-то сдавленный хрип. Я глубоко вдохнул и медленно двинулся в сторону окна. Наконец я оказался у тяжёлой занавески, из-за которой ничего не было видно, и, чтобы не передумать, резко дернул её края в разные стороны. Картина, увиденная мною, заставила задуматься о том, не сплю ли я. Закрыл глаза, затем открыл их снова, но видение не исчезло. Ущипнул себя за руку, однако, почувствовав боль, тихонечко зашипел. В голове крутилось лишь два вопроса: «Как?» и «Зачем?» За окном, в кустах, в уже изрядно потрёпанной одежде, Англия душил Америку. У Альфреда аж лицо посинело, но Артур и не думал его отпускать. Альфред всё ещё пытался бороться с Кёрклендом , но получалось у него это плохо. Эта парочка развлекалась настолько самозабвенно, что так и не заметила меня. Внезапно сзади послышались шаги, и я, мгновенно обернувшись, задёрнул шторы. Жаль, но Иван был уже слишком близко, чтобы не заметить этого. - Ой, Мэтью, ты всё-таки проснулся? - улыбнувшись как-то недобро, проговорил он и подошёл ближе. Вообще странно было бы не проснуться от такой сирены, но я решил не заострять на этом внимания. Мозг довольно быстро выстроил логическую цепочку касательно моих родственников, и то, что они сейчас не просто так убивают друг друга во дворе у Брагинского, я тоже понимал. Из-за чего пришлось чуть попятиться назад, сжав в руках шторы, чтобы Иван не подумал их открыть. Мне правда не хотелось, чтобы он увидел Америку с Англией, и даже не потому, что он мог что-либо им за это сделать. Скорее, мне было просто стыдно. До ужаса! Я, конечно, понимаю – они волнуются, но всё же... Хорошо хоть Франция с ними не поехал. - Ты там что-то интересное прячешь? - с неприкрытым любопытством спросил Иван. Я ещё сильнее вжался в подоконник, так и не выпустив шторы из рук. - Да нет... ничего, - глупо улыбаюсь, чуть краснея при этом. И видно же, что вру, но совладать с собой всё равно не могу. Россия наклоняется ко мне и чуть слышно шепчет на ухо, буквально произнося по слогам: - По-ка-жи… - дергаюсь, но с места не сдвигаюсь... Меня сдвигают насильно, а вернее – просто берут за талию и переставляют словно тумбочку. Стою в шоке и решительно не понимаю, что сейчас произошло. Иван же успел отдёрнуть занавески и сейчас, усмехаясь, открывал окно. Причём в этой усмешке не было ничего доброго, как в обычной его улыбке. Она была жуткой. Жуткой настолько, что у меня по спине даже холодок пробежал. Я не мог сдвинуться с места. Это было именно то, за что Ивана так боялись. Я смотрел на него немигающим взглядом, наблюдая, как он широко распахивает окно, как высовывается... - А вот и птички нашлись! – наиграно-весело произносит он. Таким сладким-сладким голосом, и с широкой улыбкой на губах. Даже слишком широкой. Фантазия уже начинает рисовать картины того, как Иван, с этой же самой улыбкой, избивает Альфреда с Артуром, как избавляется от тел… На секунду я даже представил, что всё это может случиться и со мной, из-за чего ноги предательски подкосились, и я, обхватив голову руками, сел на корточки. Россия в тот же миг переместил своё внимание с полночных гостей на меня и словно очнулся. Лицо его снова приобрело нормальный вид. Он быстро подскочил ко мне и, нежно обняв, начал гладить по голове. - Мэтью, ну ты чего? Всё хорошо? - шептал он мне на ухо. А я поверить не мог. Сейчас всё было настолько нереальным, что казалось, будто я сплю. Голова чуть кружилась, ещё больше отдаляя от реальности. За окном кто-то тихо кашлянул, но затем всё снова затихло. - Ты боишься меня? Ты тоже меня боишься... - как в бреду начал повторять Иван, но меня все равно не отпустил. Я не знал, что делать – даже близко не представлял! Перед глазами всё начало плыть, и, если бы меня спросили о дальнейших событиях, я бы толком ничего объяснить не смог, так как и сам не понял, как все произошло. Я обнял Россию в ответ, мне просто на интуитивном уровне казалось, что ему это сейчас очень нужно. Он только сжал меня крепче в своих объятиях, продолжая гладить по волосам. За окном снова кто-то кашлянул уже более наигранно, чем в первый раз, явно привлекая наше внимание. Иван провёл рукой по моим волосам ещё раз и, отпустив, переключил внимание на наших полуночных гостей. - И что же, стесняюсь спросить, привело вас ко мне в сей поздний час? - уже с обычной издевательской усмешкой спросил он. Та жуткая аура пропала, из-за чего я выдохнул с облегчением. - Эм... ну... - попытался что-то сказать брат, но его перебил Артур: - Я здесь не при чём! Меня заставили! Боже, и за что мне всё это?! Почему они не могут вести себя спокойно и адекватно, хотя бы в редких случаях? Россия засмеялся и, улыбнувшись, заявил: - Ладно, чего через окно общаться, заходите! - Америка удивлённо моргнул, но протеста не выказал. Англия тоже молчал. - Где дверь, вы уже знаете, - с издёвкой произнёс Россия. - И она даже открыта на этот раз. На этой фразе он уже хотел захлопнуть окно, однако Альфред его остановил. - Эм... Россия, подожди! - Иван удивлённо на него посмотрел. - Ты можешь ворота открыть, а то там ещё Франция под забором сидит. - Он проговорил это, опустив глаза. Было видно, что братец тоже не в восторге от сложившейся ситуации. Мне же хотелось просто удариться головой о стену и желательно проснуться. Вот почему они не могут спокойно позвонить и просто спросить: "Как ты? Что с тобой? Где ты? Как себя чувствуешь?" Почему нужно обязательно следить, и из-за этого вечно встревать в какие-то переделки? Этого я понять не могу. Минут через пять мы все уже сидели в гостиной и пили чай. Царило напряжённое молчание. Причём давление было настолько сильным, что, казалось, нервы вот-вот сдадут, и ты с сумасшедшими криками просто выбежишь отсюда. Только Россия безмятежно улыбался. - Ну, дорогие гости, для чего пожаловали ко мне в два часа ночи? - с прежней усмешкой спросил Иван. Альфред, услышав это, косо посмотрел на меня, взглядом словно говоря: "И это с ним ты встречаешься?!" Не знаю, что ответить на это, поэтому отвожу взгляд. - Но, mon cher, мы волновались за нашего обожаемого Мэтью! - театрально всхлипнув, начал Франциск. - Дорогой Франция, не мне тебе объяснять, что существует такое чудесное человеческое изобретение, как телефон! - тут же приструнил его Иван. Франциск опустил глаза в пол. Больше аргументов не было. - Ладно, поздно уже... Переночуете у меня, а завтра поговорим, - Россия встал и махнул рукой, чтобы остальные шли за ним. - Пойдёмте, покажу вам ваши комнаты. Все, сидевшие до этого момента как на иголках, вскочили словно по команде и, едва ли не строясь в колонну по одному, промаршировали за Иваном на второй этаж. Первую по коридору комнату он отдал Джонсу. - Постельное белье лежит в шкафу, застелите кровати сами. Туалет – последняя дверь справа, - затем Иван показал комнаты Франциску и Артуру. Я тоже ожидал, что мне дадут отдельную комнату, но Россия решил иначе. Пока семейка ещё не разошлась по своим спальням, Иван наклонился ко мне и поцеловал в лоб, специально, чтобы остальные это видели. - Мэтью, ты же помнишь, что спишь со мной? - довольно тихо, но всё же вполне уловимо для остальных спросил он. Англия и Франция напряжённо уставились на нас, Америка даже губу закусил. Казалось, что ещё чуть-чуть, и он набросится на Ивана с кулаками. А тому явно весело – он усмехнулся, смотря моему брату прямо в глаза и явно провоцируя конфликт. Накалённую атмосферу почувствовал не только я, поэтому Англия, хлопнув Америку по плечу, отвлек его от давнего соперника и громко заявил, что пора спать. Франциск тут же его поддержал, и вскоре все разошлись по комнатам. Россия, взяв меня за руку, повел в свою спальню. Трудно передать словами, насколько неловко я себя чувствовал. Голова кружилась, щеки пылали, ногами едва удавалось двигать, а колени то и дело норовили подогнуться. Однако стоило двери хлопнуть за моей спиной, как Иван меня отпустил, тяжело вздохнув. Затем, прикрыв глаза рукой, усмехнулся и сказал: - Прости, не смог удержаться... Но лицо Альфреда надо было видеть, - он снова вздохнул и зачем-то полез в шкаф. Как оказалось позже – за вторым одеялом. Я же пока решил осмотреть комнату – по размеру она была раза в два меньше гостиной, и, возможно от этого, смотрелась поуютней. Обои были светло-зелёными, в тех же тонах был выполнен натяжной потолок. На пол постелен паркет, а около самой кровати – темно-зелёный коврик. Ещё в помещении находился довольно большой шкаф из светлого дерева, кресло в углу комнаты, небольшая прикроватная тумбочка и торшер. Кроме того, прямо напротив входа красовалась ещё одна дверь, ведущая, как я понял, на балкон. Заметить её было довольно трудно, так как вся та стена была завешена тёмно-зелёным тюлем в тон всей комнаты. Я присел на край кровати, пока Иван с серьёзным видом воевал с пододеяльником. Забавная была картина. - Вот! Наконец-то! - он швырнул одеяло на постель. - Мэтью, советую тебе сходить умыться, пока Америка с компанией занимаются обустройством спальных мест. Где туалет, я говорил, зубные щетки там стоят в стакане, они все новые, так что бери любую. Тихо киваю и выхожу из комнаты. Иван чуть позже меня тоже выходит и спускается на первый этаж. Захожу в туалет; помещение это значительно меньше ванной на первом этаже, да и кроме унитаза, умывальника и пары шкафчиков здесь больше ничего нет. Задумчиво беру красную зубную щётку - в стакане остаются ещё синяя и зелёная - и, выдавив на неё немного пасты, начинаю чистить зубы. Сегодня столько всего произошло, что казалось - голова должна быть забита мыслями, но их не было ни одной. Я, наверное, слишком устал. Снимаю очки, умываюсь, смотрю на себя в зеркало. Без очков на Альфреда я похож значительно меньше. На секунду даже задумываюсь о том, чтобы купить линзы, но эта идея вылетела у меня из головы так же быстро, как и появилась. В дверь уже начали стучаться, и слышалась ругань Франции с Англией по поводу того, кто пойдёт первым. Я быстро закончил все свои дела и вышел. Франциск с Артуром странно на меня посмотрели, будто с каким-то подозрением, но я не обратил на это внимание и молча пошёл в комнату. Там сел в кресло и прикрыл глаза. Через какое-то время я почувствовал, что меня кто-то трясёт за руку, и нехотя поднял взгляд. Передо мной стоял Иван в одних штанах. Волосы у него были чуть влажные и слипшиеся от воды. - Мэтью, ты чего не ложишься? - тихо спросил он. Я, молча, встал с кресла и начал раздеваться. Внезапно мне представилась картина, как мы с Россией почти голые лежим в одной постели. От этого стало не по себе, и я покраснел, опустив только что задранную футболку. Иван непонимающе на меня посмотрел, а потом резко двинулся в сторону шкафа и, вытащив оттуда странную майку с оленем и надписью на английском - "Животные наши друзья" – кинул её мне. - Можешь спать в этом, - он улыбнулся, а я кивнул в знак признательности. Через несколько минут мы легли. Ощущения были немного странные, не такие как я себе представлял. Такой приятный запах, тепло, а где-то в коридоре всё ещё слышались вопли Англии и Америки. - Мэтью... - неожиданно начал Иван, и я повернул голову к нему. - Ты прости меня за сегодняшнее... За то, что напугал. Неужели он всё ещё об этом думает? Не спорю, ситуация была не из приятных, и мне было действительно страшно в тот момент, но я давно всё забыл, а он мучает себя этим. - Всё хорошо, не переживай! – услышав такой ответ, он по-детски наивно улыбнулся и поцеловал меня в лоб. Я непроизвольно зажмурился при этом, но потом тоже улыбнулся. - Вот и замечательно! Сладких снов, Мэтью! - он повернулся на спину и закрыл глаза. - И тебе...