Я не хочу притворяться!

Бар. Темное помещение с тихой приятной музыкой. Уже ночь, стрелка часов давно перевалила за тройку, но двое молодых людей и не думали покидать помещение. - Ну почему? Франция, почему он меня не любит... Он остался с ним! Как он мог? Он же мой брат! - Альфред ныл как маленький ребёнок уронивший конфету и даже не думал успокаиваться. Франциск только тихо вздыхал и крутил бокал виски в руке, рассматривая кубики льда на дне. - Не преувеличивай, mon cher... Значит, для Мэттью так лучше. Он же не маленький. Бонфуа уже безумно устал от неудержимого воя Америки, но оставить его одного тоже не мог, не по-мужски это. Артур же был не столь сентиментальным, заведение он покинул довольно быстро. Вернее его просто выпроводила охрана, когда он слишком громко и нелестно начал высказываться по поводу России. В коем-то веке Джонс был согласен со своим опекуном. - Я не преувеличиваю! Просто... Мэтт же всегда зависел от меня! Я был для него самым-самым... а сейчас... - Ах, Альфред, это всего лишь сила любви. - Перебил его француз, делая небольшой глоток прохладного напитка. - Просто оставь его и порадуйся. Канада наконец-то нашёл своё счастье. Бонфуа уже давно не смотрел на своего товарища, заведомо зная, какая эмоция в тот или иной момент отражается на его лице. Он уже предполагал, что скажет в следующее мгновение американец, поэтому сильно удивился, когда последний просто промолчал. - Альфред? - Франциск обернулся и внимательно посмотрел в глаза собеседника. - Все хорошо? Но Джонсу было уже не до этого. В глазах его то ли от алкоголя, то ли просто от злости, черти начали плясать самбу, и не заметить это было достаточно трудно. - Всё замечательно... Вот только я не смирюсь! Ни за что! Он ещё приползёт ко мне, обещаю! Я всё для этого сделаю! Мэттью поймёт, кто для него действительно важен! А этот чертов русский... Он за всё поплатится... Бонфуа устало выдохнул и ударил рукой по лбу. - Боже-боже... Ну, вот опять. *** - Альфред, я всё понимаю, ты герой и этим всё сказано, но ответить мне всего на один вопрос: что я опять здесь делаю?! Джонс тихо засмеялся, выглядывая из-за плеча француза и рассматривая что-то в бинокль соседнего дома. Стоит заметить парочка в этот момент уютно (или не очень) ютилась на дереве среди листвы. Учитывая то, что залезть страны умудрились от силы метра на три в высоту, а дерево было настолько щупленьким, что едва прикрывало воробьёв, выглядело это довольно жалко. Но что поделать, кто виноват, что Россия с Канадой из всех отелей выбрали именно тот, где вокруг меньше всего зелёных насаждений. - Всё хорошо! Я же уже говорил, это гениальный план! Всё сработает! Англия уже должен приближаться с цели, нужно только ждать. В роскошном номере, где в этот раз решили остановиться Иван с Мэттью, раздался стук. Сначала довольно тихий, но затем куда более настойчивый. Молодые люди, до этого сидевшие на светлом просторном диване и беседующие о политических проблемах этого мира, удивлённо переглянулись. Они никого не ждали. Хотя, пожалуй, глупо было бы ожидать кого-то в малюсеньком отеле Квебека, куда ребята сбежали, чтобы хотя бы несколько часов побыть наедине. Нет, конечно, они достаточно часто оставались у Мэттью дома, поэтому недостатка в общении не испытывали. Ключевое слово было «наедине». Последний месяц Альфред сходил с ума. Он был везде, где быть не должен, да и чисто физически не мог. При этом заносчивый американец делал всё, чтобы отвлечь страны друг от друга. Получалось у него это скверно, но проблема была не в этом. - Опять?.. – чуть устало обронил Брагинский и, невесомо поцеловав Мэттью в затылок, приподнялся с дивана. – Эх, пойду что ли поздороваюсь с доброжелательными работниками отеля, которые так кстати решили занести нам чистые полотенца или подарок от персонала в виде вина или других угощений. Иван говорил намеренно громко, чтобы человек за дверью хорошо его слышал. Уильямс же сидел, из последних сил зажимая рот рукой, дабы не засмеяться в голос. Выходило у него плохо. - Нам же совершенно нечем сейчас заняться… Как и во всё остальное время. Мы просто обязаны беседовать со всеми представителями отелей, которые посещаем, правда? - Все громче и громче распинался Россия, подходя к двери. Канада смеялся уже в голос, истерически стуча кулаком по подушке. Ещё мгновение и дверь открылась. На пороге стояла миловидная девушка с подносом в руках, на котором красовалась бутылка коллекционного шампанского и тарелка фруктов. - Здравствуйте, Вам подарок от… - Иван, не дослушав ответ девушки и, выхватив у неё поднос, буквально захлопнул перед носом дверь. - Благодарю. – Куда спокойнее закончил он. Мэттью уже не в силах нормально смеяться, задыхаясь, катался по дивану, наблюдая за действиями русского. - Они и здесь нас нашли… - немного отдышавшись, прохрипел канадец. - Я и не сомневался, что так будет. – Брагинский присел рядом с возлюбленным и поставил поднос с подарком на небольшой журнальный столик. – Как думаешь, какой бурды они намешали сюда сегодня? Уильямс пожал плечами и взял в руку яблоко. - Кто знает… Хотя больше чем уверен, опять Артур химичил. – Канада поднёс фрукт к лицу и немного недоверчиво понюхал, после чего сразу же положил обратно, скривившись. - Ничему их жизнь не учит… - Иван усмехнулся и легонько обнял Мэтта, невесомо целуя в шею. – Хочешь, скормлю это всё Альфреду попозже?.. Русский закусил мочку уха Уильямса, из-за чего тот тихонько охнул. - Не надо, слишком жестоко… - на выдохе произнес канадец. Россия невнятно замычал, поспешно зализывая место укуса. - Они нас не жалеют. – Пробормотал он. – Или ты хочешь сегодня сыграть по их правилам? Ваня немного отстранился и загадочно улыбнулся, беря с подноса то самое яблоко, которое только что держал Мэттью. Уильямс сначала непонимающе моргнул, но вскоре состроил саркастическую гримасу. - Ну уж нет. Я ещё жить хочу… Иван глянул на него исподлобья и всё-таки положил фрукт обратно на поднос. - Как скажешь! Значит, как обычно? – Канада только кивнул. А дальше всё по заранее отработанной схеме. Брагинский поднимается с дивана, берёт в руки подарок и несёт его к окну, куда с наимилейшей улыбкой вышвыривает всё содержимое. После этого русский как бы невзначай показывает средний палец одиноко стоящему дереву и закрывает окно, намеренно не задернув шторы. А дальше… Дальше то, что так ненавидит Джонс, но так любит Франциск. Прямо на том светленьком диванчике, пусть и без звука, но с шикарной картинкой. На протяжении долгого времени, пока Мэттью просто не отключится. Сколько раз они уже так делали и не сосчитать, хотя, кажется, всех такое положение вещей вполне устраивает. Главное только, чтобы Уильямс подольше не замечал, что шторы Ваня никогда не задёргивает.