Я не хочу притворяться!

Мы целовались уже около пяти минут. Россия обнимал меня, крепко придерживая одной рукой за талию, а второй гладя по волосам. У меня закружилась голова, ноги стали ватными, так что стоять было неимоверно сложно. Меня то и дело шатало из стороны в сторону, и я уверен, что упал бы, если бы Иван меня не держал. От него по-прежнему пахло алкоголем, но я уже почти не ощущал этого запаха, вероятно потому, что привык. Россия несильно прикусил мою нижнюю губу – немного странное ощущение, но насколько же приятное! Отвечал я неумело, где-то робко, но отвечал. Я честно старался. Иван отстранился и заглянул мне в лицо. Радужка его глаз немного потемнела то ли от алкоголя, то ли от возбуждения. Стало немного неловко – настолько пристально он меня рассматривал. Я смотрел ему в глаза первые секунды, а потом всё же не выдержал напряжения, и отвел взгляд. Он усмехнулся и, нагнувшись к моему уху, прошептал: - Ты ведь понимаешь, к чему всё идет? - он проговорил это чуть насмешливо, но в его голосе слышалось волнение. Стало не по себе, и я, нервно сглотнув, кивнул. - И ты хочешь этого? - вопрос, поставивший меня в тупик. Да хочу! Но это понимаю я, а вот как сказать об этом Ивану я плохо представлял. Мое дыхание участилось, я рассматривал пол, не в силах поднять глаза. На щеках появился румянец, и стало безумно жарко. Я снова сглотнул и кивнул. Россия усмехнулся, и я уже было приготовился к тому, что меня схватят за руку и силой затащат либо в гостиную на диван, либо на кухню на стол, но Иван повел себя совершенно иначе. - Ты уверен? - спросил он. Что за вопрос?! Уже чуть более уверено киваю. В конце концов, для себя я всё решил. - Точно-точно? - продолжил Иван. Я возмущённо посмотрел на него, и, наконец, поборол своё смущение. Он улыбался, вернее, как мне показалось, пытался сдерживать смех. Стало безумно обидно. Я тут со всей серьёзностью, а он смеётся!.. Я вывернулся из его объятий и отступил на пару шагов назад. В этот момент Россия все же не выдержал и рассмеялся в голос. Ему потребовалась пара минут, чтобы успокоиться. Затем он потрепал меня по волосам, а я так и остался стоять в полнейшем непонимании. - Расслабься. Если не хочешь, я ничего тебе не сделаю, - и он, отпустив меня, чуть шаткой походкой отправился на кухню. Я не знал, как на это реагировать. С одной стороны я испытал облегчение, а с другой – разочарование. Что это вообще сейчас было?! Неужели я выглядел настолько жалко? Россия скрылся за аркой и вскоре я услышал шум воды. В голове не было совершенно никаких мыслей по поводу того, как можно достойно выйти из этого положения. Я хотел продолжения, и сейчас, когда меня, простите, "отфутболили", это желание стало ещё ярче. Я был в нём уверен, и, возможно из-за этого появилась необъяснимая злость. Поэтому, решительно глядя вперёд, я направился на кухню. Иван стоял перед открытым холодильником и, задумавшись, смотрел в одну точку. Он не заметил меня, поэтому, в несколько шагов сократив расстояние между нами, я обнял его со спины, прижался всем телом и положил голову ему на плечо. Россия чуть ощутимо дернулся, но не отстранился. - Что случилось? - довольно тихо спросил он. А я глубоко вдохнул и на выдохе произнёс: - Я хочу... - было неловко об этом говорить, но произнес я эту фразу раньше, чем успел засмущаться. Иван молчал и оставался неподвижным, словно обдумывал, как бы меня помягче отшить. От таких мыслей стало до жути мерзко и обидно, поэтому я быстро прогнал их из головы. - Мэтью, ты понимаешь... - мои предположения начали сбываться, поэтому я перебил Ивана до того, как он успел закончить. - Понимаю! Иван выдохнул и всё же продолжил: - И всё равно это... - я снова не дал ему договорить. - Да переспи ты уже со мной! - голос прозвучал на удивление громко. Я и сам не сразу понял, что ляпнул, а Россия мгновенно повернулся ко мне лицом, удивлённо распахнув глаза. Было видно – такого он не ожидал. Осознание сказанного постепенно начало доходить до меня, отчего щеки вскоре покрылись ярким румянцем. Чёрт! - Игры закончились, Мэтью. Сейчас всё серьёзно. Последний раз спрошу, ты уверен? - Уверен, - говорю это как можно твёрже, но, всё равно, выглядит довольно жалко. Иван пристально смотрит мне в глаза, отчего складывается ощущение, что он умеет читать мысли. - Хорошо... Пойдём, - он развернулся ко мне спиной и пошёл на второй этаж, как я понял позже – в спальню. Сердце бешено стучало, ударяясь о рёбра и грозя выпрыгнуть из груди, но, несмотря на это, я молча шёл за Россией. Появилось какое-то волнение, граничащее со страхом, но мне ещё удавалось держать себя в руках. Я вошёл в комнату первый, Иван же закрыл за мной дверь, отрезая пути к отступлению. Я нервно сглотнул и сел на кровать. Иван же подошёл ко мне и, наклонившись, поцеловал в губы. Нежно, аккуратно, будто успокаивая... Но отстранился он очень быстро, из-за чего я разочарованно вздохнул. Однако поцелуи тут же переместились на шею. Невесомые, едва ощутимые, но от них сознание уплывало, и я переставал понимать, где нахожусь, и что делаю. Приятно. Я чуть откинул голову назад. Иван сел на кровать рядом со мной и одной рукой убрал выбившуюся прядь волос мне за ухо, продолжая целовать мою шею. Дыхание участилось, к щекам прилила кровь. А Иван уже задрал мою футболку. У него были на редкость холодные руки, из-за чего я вздрагивал от каждого прикосновения. Вскоре футболка полетела на пол, а Россия поцелуями спустился к ключицам и ниже. Я уже начал тихо постанывать... едва слышно, но в абсолютной тишине эти стоны казались слишком громкими. За всё то время, что мы провели в комнате, Иван не сказал ни слова и ни разу не улыбнулся – он просто делал своё дело. Я старался не думать об этом. Ощущения неповторимые. Он несильно толкнул меня в плечо, как бы предлагая лечь, и я сразу выполнил эту немую просьбу. В это время Иван стянул с себя футболку и откинул её в сторону. Я заворожено смотрел на него и не мог поверить в реальность происходящего. Он красивый, действительно красивый! Белая, как снег кожа, стройное тело. Он навис надо мной, и, опершись на локти, заглянул мне в глаза. Я не посмел отвести взгляд. В комнате царила какая-то очень интимная атмосфера, словно здесь образовался мир, в которым были только мы вдвоём, и больше никого. Иван улыбнулся уголками губ и поцеловал меня на этот раз более настойчиво. Я немного разомкнул губы, давая разрешение на дальнейшие действия. Дважды повторять не пришлось. В тот же момент его язык скользнул мне в рот. Сначала Иван провёл им по моим зубам, затем по нёбу и только потом начал сплетать его с моим. Вскоре Россия отстранился, и, вновь взглянув на моё лицо, начал целовать грудь, соски, затем спустился на живот. Слишком аккуратно, слишком невесомо... Он вел себя со мной, как с фарфоровой куклой, способной разбиться от любого неосторожного движения. Я же сходил с ума. Мысли путались, смущение и страх пропали. Эти ощущения... Я доверял Ивану. Доверял как никогда. Я знал – он не сделает ничего такого, что заставит меня пожалеть о случившимся. Где-то, словно в отдалении, стало слышно, как звякает пряжка ремня. Сначала, я не придал этому никакого значения, осознание происходящего пришло, когда с меня уже стащили брюки и отправили их к остальной одежде. И тут меня словно холодной водой окатило. Что я делаю? Из одежды на мне остались только трусы, и, когда Россия начал стягивать и их, мне стало просто не по себе. Я зажался, стало так стыдно... Россия не заметил этого, и в следующее мгновение эта последняя деталь моего гардероба полетела на пол. Хотелось прикрыться, но я отчаянно боролся с этим желанием. Россия взглянул мне в глаза из-под полуприкрытых век. Сначала он выглядел взволнованным, но потом как-то загадочно улыбнулся и поцеловал мой живот чуть ниже пупка. Затем вереницей влажных поцелуев опустился к паху. Возбудился я уже довольно давно, но только сейчас это возбуждение стало почти болезненным. Я закусил нижнюю губу и, вцепившись в простынь, заёрзал на ней. Иван провёл рукой по внутренней стороне бедра, сначала невесомо, затем более напористо. Было безумно стыдно, но я, как мог, старался отвлечься от этого. Внезапно Россия обхватил рукой мой член, и меня подбросило на месте, я задохнулся, а уж когда он двинул рукой вниз по стволу, я тихонько застонал, продолжая закусывать губу. Иван усмехнулся, словно только такой реакции и ждал, а я лишь сильнее залился румянцем. Он поцеловал головку и тут же вобрал всю плоть в рот, заставляя меня стонать уже в голос. Сдерживаться не получалось. Я плохо помню, как всё происходило дальше – перед глазами мелькала россыпь огней. Голова уже давно не соображала. Мне было настолько хорошо, что это трудно передать словами. Пришёл в себя я только тогда, когда Россия ввёл в меня палец. Было неприятно, но не больно. Иван шептал что-то о том, что нужно расслабиться. Не сразу, но я сумел последовать его совету. Чуть позже в меня вошёл второй палец, из-за чего я поморщился и даже тихонько пискнул – ощущения были гораздо неприятнее, чем от одного, и доставляли куда больше дискомфорта, но я терпел. Жмурил глаза, комкал простынь, но терпел, изо всех сил стараясь расслабиться. Когда же Россия ввёл третий палец, вскрика я сдержать уже не смог, и, как мне показалось, непроизвольно зажался. - Тсс... всё хорошо, Мэтью. Просто расслабься, - Иван говорил хриплым, и слишком тихим для него голосом. Всё, что мне оставалось – это снова закусить губу и терпеть. Стало больно. Не скажу, что очень уж сильно, нет, можно было терпеть, но всё же… Так продолжалось ещё какое-то время. Иван водил пальцами внутри меня, при этом периодически покрывая торс и плечи поцелуями. Боль постепенно начала стихать, и вдруг, словно яркой вспышкой по телу пробежала дрожь. Он задел пальцами какую-то точку внутри меня, из-за чего я застонал в голос. Что это было, я понял не сразу, просто вспышка совершенно новых ярких ощущений. Таких, которые я никогда в жизни не испытывал. Россия усмехнулся и снова двинул пальцами в том направлении – и снова эта эйфория. Боли я уже не чувствовал вовсе. Вскоре Иван вынул пальцы и закинул мои ноги себе на плечи. Я даже не успел толком понять, что происходит. Россия наклонился ко мне и начал шептать что-то успокаивающее, что-то о том, чтобы я не напрягался. Я слышал это всё словно через какую-то пелену. Он поцеловал меня в губы, и я тут же ощутил толчок и резкую боль, несравнимую с той, что доставляли пальцы. Я вскрикнул, быстро выдохнув Ивану в губы и, напрягшись, задергался, из-за чего стало ещё больнее. - Расслабься... - шепнул мне Россия, но я его не слышал. Я начал сопротивляться, и даже упираться рукой в грудь Ивану, в попытке оттолкнуть, но, естественно, не в полную силу. Он снова меня поцеловал, придерживая руками за плечи, чтобы я не дергался. Россия не двигался во мне, как я понял потом – давал мне привыкнуть. И постепенно боль начала утихать. Когда же она стала просто неприятным ощущением, я неуверенно кивнул. Иван ещё раз поцеловал меня и толкнулся глубже. Новая волна боли, но уже не столь сильная как прежде. Я сдавленно простонал и зажмурился, но по-прежнему пытался остаться расслабленным. Иван снова дал мне время привыкнуть, а затем, аккуратно и очень медленно начал двигаться, постепенно ускоряя темп. Изначально кроме неприятных ощущений я не чувствовал ничего, но вскоре, так же как и с пальцами, по телу разлилась волна наслаждения. Произошло это слишком неожиданно, и я начал стонать в голос. Сдерживаться я уже не пытался. Сколько это продолжалось, я не смог бы ответить даже под дулом пистолета. Мне казалось, что вечность, а сколько на самом деле – кто знает? Иван всё время нашептывал мне на ухо какой-то милый бред. Я не помню, что конкретно, но тогда это было и не важно. Хорошо помню оргазм, накрывший нас с головой, и как Иван после этого лег рядом со мной и нежно обнял. Он шептал мне, что любит... Повторял это, как в бреду. Говорил, что не может без меня жить. А я что? А я просто был счастлив. Конец. Вот и закончился этот фанфик! Огромную благодарность хочу высказать тем, кто читал, и ещё большую тем, кто комментировал! Очень приятно понимать, что твоя работа кому-то интересна! Особую благодарность хочу высказать Кысь и Тигре за то, что на протяжении всего фанфика исправляли мои ошибки и критиковали. Спасибо Вам! Вы очень мне этим помогли! И, конечно же, нельзя не отметить автора этой замечательной заявки... Хлоя Мураками, спасибо Вам за эту замечательную идею! Надеюсь, я смогла её достойно воплотить.