Ты любишь меня?...

— Ник... Крольчиха дотронулась до рыжей лапы лиса, заставив того остановиться. Обернувшись, Уайлд посмотрел Джуди прямо в глаза; странно, но сейчас он уже смотрел на неё не так хладнокровно и безразлично, как раньше. Сейчас в его взгляде читалась теплота и ласка. Джуди немного нахмурила брови, но решила начать разговор очень мягко, не очень – то ей хотелось злить напарника. — Что такое? — спросил Ник, немного повернув голову в сторону. Взгляд у него был такой, словно он что – то обдумывал. А может быть, ему просто не хотелось смотреть на неё? В любом случае, сейчас просто прекрасный шанс узнать это, что Хоппс, собственно и сделает. — Я хотела с тобой... — она опустила свой взгляд, обратив внимание на свои пышные бёдра, и тря пушистые серые лапки друг о друга, — серьёзно поговорить. — Ну говори, — произнёс Ник, и только хотел тронуться с места, как Джуди снова остановила его, даже не дав тому и шаг сделать. — Это важно, — поняв, что её готовы выслушать, она продолжила, — Ник... Что случилось? Сначала тот словно и не понял смысл её слов, пришлось потратить несколько секунд на то, чтобы он переварил высказанное ей. Тут же, всё поняв, его когда – то спокойный и что – то обдумывающий взгляд сменился на злой и жестокий. Такой же, какой был тогда, когда он понял, что она боится его... И это создало некоторые сомнения в сердце крольчихи, призывая отступить от этого замысла. Но Джуди не умела останавливаться вовремя. Казалось, ей придётся пожертвовать многим, но она добьётся желаемого. И сейчас, она с долей маленького испуга от раздумий о последствиях и уверенностью смотрит в его зелёные глаза, которые так и пылают огнём в душе. Да, были некоторые случаи, которые можно было сравнить именно с этим, но до такого сильного всплеска эмоций никогда не доходило. И сейчас напарница лиса смотрит на него, ожидая дальнейшего. Она знает, что они могут просто мирно и синхронно поговорить обо всём, а могут разругаться окончательно и больше никогда не стать прежними друзьями. Всё зависит от реакции товарища, только от него... И от неё. — У меня всё нормально, — отмахнулся он, свернув вправо от крольчихи и направляясь к выходу по длинному коридору в приятных тонах. Поняв, что он просто соврал, чтобы не отвечать ей, Джуди побежала за ним, желая остановить и добиться всего, что она хотела. Благо, в помещении никого не было, так что можно принимать любые действия по поводу того, чтобы добиться от Ника правдивого ответа. Никто не знает, но Джуди чувствует, что он что – то недоговаривает ей. Что – то не хочет рассказывать, и возможно, от этого и изменилось его отношение к ней. Возможно, поэтому он стал холодным, и поэтому нить исчезает между ними... — Ник, стой! — преградив ему путь своим хрупким тельцем, и расставив лапы на ширине плеч, точно это останавливало хитрого лиса, воскликнула Джуди. Уайлд удивлённо и придурковато посмотрел на неё. Такое поведение заставило его ещё сильнее призадуматься о дальнейших действиях и лучше составлять план того, как выбраться из главного отдела полиции и ощутиться на шезлонге, обняв что – нибудь мягкое и заснуть крепким сном до самого утра, пока снова не придётся возвращаться обратно. К Буйволсону и Джуди, которая что — то от него хочет. — Я... Просто вижу, что что – то не так, — сложив лапки, начала говорить напарница, — расскажи мне, что случилось. — Я же говорю; у меня всё нормально, — распустив руки в стороны, точно он не вооружён, ответил лис. — Ник... Мы друзья? — попытавшись улыбнуться, спросила совсем грустная крольчиха. Она поняла, что тот не ответит на её вопросы правдой, поэтому ей нужно было схитрить. Она кролик, но хоть чуточку – то можно... Лучший друг оглянулся по сторонам, удостоверяясь в том, что лишних глаз нет. Развернувшись к Джуди, он, тяжко вздохнув, кивнул. — Да, друзья. — Мы... Лучшие друзья? — маленькая слезинка скатилась с глаза, и прошлась по гладкой шёрстке кролика. Ник её пока не заметил. — Да, самые лучшие, — подняв одну бровь в знак малейшего недопонимания в ситуации, ответил он. В этот же момент Джуди, низко опустив голову, медленно подходила к напарнику, продумывая в своей кроличьей голове чёткий план действий. — А лучшие друзья, — она, подойдя почти вплотную к Уайлду, всхлипнула и уткнулась лбом об его грудь, — разве не разговаривают друг с другом? Не обнимаются, не говорят милые и добрые слова? Ник почувствовал влагу на полицейской форме. Посмотрев вниз, он понял, что его лучшая подруга плачет, уткнувшись в него, как в спасителя, так и прося помощи. Его злой взгляд сразу же сменился на грустный и ласковый, лисьи ушки опустились в страхе. Он медленно опустил свою рыжую лапу на голову Хоппс, а другой стал поглаживать медленно по её спинке, еле прикасаясь, надеясь, что та и не почувствует его прикосновений, а лишь поймёт, что он её всего лишь поглаживает по голове и ушкам, пытаясь успокоить. Он знал, что у крольчихи есть определённый план действий, и понял это сразу же с её первого вопроса. Однако, прерывать эту тёплую атмосферу ему крайне не хотелось, поэтому пришлось притвориться глупым лисом. — Тише, — шепчет он, немного прикрыв веки, — лучшие друзья... Чего ты расплакалась – то сразу? Грустная мордочка сразу стала постепенно меняться на радостную; Джуди поняла, что он её раскрыл. И совсем забыв обо всём от ласки лучшего друга, который стал добрым и хорошим, спросила: — А чего ты такой злой в последнее время? Пришлось подождать несколько секунд, чтобы Ник наконец – то ответил ей. Из – да некоторого беспокойства, она подняла на него глаза, и встретилась с его пристальным взглядом в её персону. Лис был явно не из простых, а от чего бы ему пришлось так разглядывать её? — Я – злой? — голос лучшего друга снова стал непреклонным к добрым словам. Мурашки пробежались по спине, в коридоре были лишь они, а случиться могло всё, что угодно. Крольчиха не знала, что и ответить. Сейчас испуг в её душе побеждал спокойствие за свою жизнь... — Ещё раз повторяю; я – злой?