Ты любишь меня?...

Коридор по – прежнему пустовал, а другие коллеги либо были в кабинетах, либо давно уже вернулись на машине домой, поужинав и улёгшись спать. Джуди стояла по середине коридора, прокручивая в мыслях всё то, что произошло с ней практически несколько минут назад; поведение Ника кружило голову. Почему он с ней так груб? Подумать только, ведь недавно они были лучшими друзьями на всём белом свете, а сейчас? Что сейчас? Сейчас он ей открыто объявил, что они друг для друга лишь «напарники», и никто более. Не друзья, не... «Я слишком далеко зашла» — сделала для самой себя вывод крольчиха, прижав пушистые лапки к груди, и почувствовав, как серая шёрстка на щёчках приобрела красноватый оттенок. Да уж, в этом она по – любому зашла далеко. А если призадуматься? Ник наверное должен быть в таких отношениях просто шикарным самцом; таким горячим, властвующим, страстным... От этого Хоппс краснела всё сильнее и сильнее, чувствуя, что от стыда и с места сдвинуться не может. Нет, думать о таком в полицейском отделении — слишком рискованное дело! Нужно было немного снять накопившееся напряжение, усталость за весь рабочий день, хотя он в большинстве склонился на одном лишь дежурстве, торчащем под каким – то деревом в машине и наблюдением за пешеходами, следя за тем, чтобы среди них не объявился нарушитель. Нужно было сосредоточиться, но в таком состоянии это было просто критически невозможно; поэтому, нужно было сперва направиться домой, открыть заветную дверь, и... Плюхнуться на кровать, как обычно это любила делать Хоппс после тяжёлого трудового дня, особенно после обниманий с грудой бумажек с напечатанным на них текстом, если такая работёнка переподала ей. Джуди медленно направилась к выходу, попрощавшись заранее с Когтяузером, которому светило остаться на рабочем месте до самого часа ночи, якобы «не поделился пончиками с Буйволсоном», как любил говорить Ник, шутя про коллегу. Джуди вспоминает, как на первых днях его работы в полиции он пытался придумать для всех зверей, которые работали вместе с ними, прикольные прозвища, которые хоть и выглядели глуповато, но доля правды в них содержалась.

***

Крольчиха только недавно обзавелась новым жильём; в старом было слишком шумно и немного «тесно». Соседи, которые являлись замужней миловидной парочкой оленя и оленихи, ругались как по дням, так и по ночам, из – за чего Джуди иногда плохо высыпалась или вообще не могла заснуть. А когда соседи «мирились» , то по мнению Хоппс это вообще переходило все рамки, и с того момента она решила копить на новое жильё, в котором точно не должно быть «картонных стен». Соседи тоже были там, но они были более – менее спокойными, и Джуди наконец – то смогла обрести покой. Да и к тому же, однокомнатная квартирка была не тесной, а скорее всего очень даже уютной; её можно было обставить любыми украшениями хоть на потолок, а также крольчиха смогла украсить её под свой морковный вкус, что ей безумно нравилось. На улице было очень темно, и хотя фонари освещали путь, но не настолько, чтобы можно было увидеть каждую тростинку. Несколько раз приходилось тыкать ключом в железную дверь, и с семнадцатой попытки это получилось. Дверь распахнулась перед Хоппс, оставалось только включить свет и «дом – милый дом». Крольчиха прошла в свою комнату, снимая на ходу полицейскую форму. Повесив её на стул, она бросила взгляд на кровать, на которой было как минимум две морковки и один лисёнок. В голову полезли воспоминания о прибытии игрушки в дом Хоппс... Когда они с Ником только начали работать вместе, как самые лучшие напарники, лис хотел сделать подарок своей напарнице, как бы показать свою благодарность той. Джуди тогда трататорила, что ей не нужно это, дико стесняясь выходки своего друга, но тот был непреклонен к отказу. В итоге он всё – таки добился одобрения и подарил ей эту игрушку как на память о себе. «Он будет оберегать тебя от кошмаров» вспоминает она его слова, когда он ей дарил лисёнка. Взгляд становится немного грустноватым, Джуди с печальным лицом вспоминает былую радость. Тогда Ник просто сиял счастьем! А когда он услышал, что Джуди хочет, чтобы он стал её напарником, то... Одарил её своей самой искренней улыбкой радости. «Но теперь это лишь воспоминание. Грустное воспоминание» Одинокая слезинка исчезла в мягкой шёрстке. Хоппс помотала головой в сторону, словно пыталась отогнать ненужные мысли, но это не получилось. Осталось в душе, образовав рану на сердце. Взяв со спинки стула голубенький халатик, крольчиха надела его на себя, запахиваясь. Настроение у неё было гнусным, аппетита почти не было. Однако, кушать очень хотелось, и Хоппс не заставила себя с этим ждать; направившись на кухню и положив в микроволновку коробочку морковок, она уставилась через окошко на процесс согревания пищи. Обычно это успокаивало, как и грустненькая песенка, громкость которой ниже среднего. Это было на благо соседей, чтобы те не вздумали стучаться ей в квартиру с просьбами о утихомирии звука той или иной мелодии. Этого, впрочем, и не случалось, но крольчихе рисковать не хотелось. Прошлые соседи оставили некоторые воспоминания о себе, как – никак. Пару морковок даже не сумели своим внешним видом заставить Джуди по – быстрее съесть их. В итоге, их участь была только медленно остывать в маленькой комнатке. Все мысли крольчихи занимал один лишь лис, — Ник Уайлд, который... «Расторгнул их дружбу. Оставил обоих лишь коллегами, напарниками по работе» Единственная слезинка скрылась в гладкой шёрстке. Наверное, этой ночью Хоппс не выспится. Возможно, даже не уснёт от гнетущих душу мыслей. «Если бы он знал, как я страдаю...» — пронеслась мысль, которая оставила о себе осколок, который ещё раз резанул сердце кролика. Бедного кролика, который отпускает Надежду о невозможном...

***

Одеяло, скомкавшись, вскоре обрело своё место на жёстком полу. Джуди прижала лапки к груди, дрожа от холода, который мигом пробегался по всему её маленькому тельцу. Через небольшое окошко, наедине с Хоппс была лишь луна, которая даже своим явлением не успокаивала никак бедную. Джуди хотелось вернуться в прошлое, всё исправить. Вычеркнуть этот разговор из их жизни, будто бы его и не было. Хотелось всё вернуть, чтобы всё стало как раньше. Хотелось вернуться в то время, когда они были самыми лучшими друзьями... Но наверное, это было лишь глупое желание, которое никогда не сбудется. Никогда... От слёз фиолетовые глазки крольчихи начали медленно слипаться, заставляя ту проникнуть в сон. Джуди еле поддалась этому влиянию, даже не задумываясь о том, что завтра ей нужно рано вставать. Как ей теперь быть? Она не хотела, чтобы «завтра» наступило. Однако, недолго ей пришлось витать в мире разочарованных воспоминаний и мыслей, окунувшись практически с головой в светлые воспоминания, которые остались в прошлом...

***

В небольшой комнате царил мрак, практически ничего нельзя было разглядеть. Шкаф был полностью расцарапан, а все вещи, что только могли быть там, оказались расброшенными на полу. Обои были порваны, также исцарапаны, словно в этом доме произошло что – то нереальное, что превратило здесь всё в хаос. Лисье тело иногда вздрагивало от холода, хотя оно было полностью закутано в толстое одеяло. Веки были полностью распахнуты, иногда даже слышался рык со стороны хищника. Когти медленно проходились по невинной простыни, оставляя на той глубокие царапины. «Прости, Морковка... Прости...