Ты любишь меня?...

Крольчиха медленно шла по длинному коридору полицейского отдела, держа в одной лапке стопочку документов. Нужно было свесить некоторые из них, сравнить со старыми копиями почти таких же, но с другим заключением. Хоппс смотрит по сторонам, и хотя она видит уйму таких же животных, которые являются сотрудниками полиции, может быть поменьше или побольше, но стены кажутся ей серыми – серыми, весь мир был будто в мутных красках. Помнится, когда она только приехала в Зверополис, то он был... Разноцветным, как радуга. Но сейчас от всего хотелось отвернуться, ведь всё казалось мутным, невесёлым, давящим на душу, словно она вот – вот может впасть в какую – то там появившуюся из неоткуда депрессию. Она прикладывала моральные усилия, чтобы отвлечь себя, хотела сосредоточиться больше на работе, чем на таких глупых раздумьях, которые витают в её голове сейчас. — Джуди! — позвал её до боли знакомый голос, и Хоппс тут же мгновение обернулась; за длинным столом сидел Когтяузер, старый друг, который уминал одной лапой пончики из коробки, а другой махал ей, приглашая и зовя к себе. Этот жест заставил Джуди немного призадуматься; она, хоть и общается с Бенджемином, но не так часто, как Ник. Тот мог часами болтать с тем о чём – то, однако, о чём именно крольчихе до сих было неизвестно. Только она пыталась подойти к ребятам, как те умолкали и делали вид, будто и не разговаривали, или же просто резко переводили тему. Хоппс не узнавала, в чём дело, потому что это казалось ей немного неприличным с её же стороны; мальчики могут просто болтать о своём, а она девочка, что ж она суёт нос не в своё дело? Всякий раз проходя мимо оживлённо о чём – то болтающих друзей, Джуди кидала на них заинтересованные взгляды, в мыслях пытаясь догадаться о их разговоре, пыталась читать по губам каждого. Бывало, лис мог обернуться случайно на неё, и тогда они встречались взглядами. Для крольчихи тогда это было обычным делом, случаем, но она стала всё чаще замечать при таких обстоятельствах, что Уайлд был как – то обеспокоен их встречами; когда они застывали в таком положении, таращась друг на друга, она всё больше замечала, что его взгляд был чем – то обеспокоенным, испуганным, хотя его обладатель пытался это так отчаянно скрыть. Когда же друзья расставались, Хоппс не раз пыталась разузнать у Когтяузера всё, что он только может знать; но тот отвечал сложно, мол, он либо не знает, либо кролику показалось. Но она – то знает, что вовсе не показалось... Проходило некоторое время, а эти испуганные и странные взгляды никак не прекращались. Джуди старалась кое – как забыть про это, и хотя это немного помогало, но глубоко в душе осталось беспокойство за своего напарника. Ведь могло случиться всё, что угодно... — Джуди! Иди сюда! — снова послышался голос Бенджамина, который вывел кролика из его раздумий о проблемах. Ещё раз посмотрев вперёд, прямо туда, куда она только недавно направлялась, Хоппс тяжело вздохнула. Топнув лапкой на все труды и дела, она решительно направилась к столу сотрудника полиции, намереваясь серьёзно для себя поговорить с ним. Смахнув с себя все документы, Джуди положила лапки на стол и ещё раз тяжело вздохнула, давая понять, что день сегодня у неё выдался не очень – то и хорошо. Но друг заметил её поведение только тогда, когда отвлёкся от сладости и узрел мрачный вид подруги. — Джуди, — спросил леопард, рыская лапой в поиске одного из двух оставшихся в коробке пончиков, — что – то случилось? — Нет, всё... — на этом она замолкла. Нет, не нужно всё рассказывать Когтяузеру сразу. Нужна гладкость в этом случае, очень расторопная; ведь если что, то весь отдел, а вместе с ним и участок будут шептаться по поводу всего недавно произошедшего! — Ник... — Он что – то натворил? — спросил леопард, уставившись на подругу. — Да... То есть, нет, — она положила лапу на свою мордочку, ненавидя себя за свои же слова. — Всё – таки натворил... — заволновался зверь, прижав лапы ко своей морде, этим изображая свой внутренний ужас, совершенно не слыша подругу, — лампочку украл? — Нет, он... — Разбил полицейскую машину? — попытался снова угадать тот. — Да нет же! Дай мне сказать... — Ах! Я знаю! — теперь в полном серьёзе воскликнул сотрудник полиции, в таком серьёзе, что коробка пончиков свалилась на пол с его тела, — укусил Буйволсона! Ах, негодяй! Зрачки стали меньше точки, ушки опустились от отчаяния. Он ей и сказать то не даёт, лишь приводит свои догадки, которые хоть и могли стать явью, но не стали. И то хорошо. Джуди потянулась лапкой к Бенджамину, чтобы тот успокоился и возвысился к тому, чтобы всё – таки выслушать её, а не теряться в обезумевших теориях. — Он ничего не натворил... — Ну и хорошо, — вздохнул тот, точно груз с души упал. — Просто, — она взметнулась взглядом по сторонам, удостоверяясь, что их никто не слушает, — Ник... Ведёт себя в настоящее время немного странно, не находишь? — Ник? — спросил леопард, глаза которого стали блюдцами. Если бы он пил чай, то поперхнулся бы именно в этот момент. Казалось, что он окаменел, и его в миг изменившееся состояние уже не слишком то и порадовало Джуди, — а что странного? — Ну... — ушки взметнулись к верху, глаза кролика закатились, — молчит, задумчивый всегда... — А что молчит? Мы хорошо общаемся, он всё такой же весёлый, — быстро протараторил зверь, глаза которого в спешке тут же забегали от возникшего перед ними вопроса, — ты просто надумываешь себе. — Ничего я не надумываю! — возразила тут же Джуди, будто бы током ударили. Поведение Когтяузера не веяло о себе ничего хорошего, но то, как он... Пытается ей вразумить, что всё обстоит как раньше, сильно настораживало. Возможно, он просто не договаривает, или вовсе ей лжёт. Хотя, пусть здесь и есть разница, это уже неважно. Ведь лис больно уж хитрый; знает ведь её очень хорошо... — Бенджамин... Наверное, я пойду, — на выдохе произнесла Хоппс, хватаясь за стопку бумаг и медленно отходя от стола, — работа ведь везде найдётся... До встречи! — Свидимся! — откликнулся Когтяузер. Ну конечно они свидятся, знает ведь, что она чуть ли не каждые двадцать минут может проходить мимо его стола. Тут и пророчества не нужно, всё было предельно ясным. «Вот что значит — целая система» — досадно пронеслась мысль в голове у кролика, который понял, что не добился желаемого у такого впечатлительного сотрудника полиции, как Бенджемин. Да и напарник в такой ситуации был непрост, раз уж он заранее знал, что она сможет по – подробнее узнать у окружающих про его состояние. Впереди виднелась довольно обширная дверь, которую словно еле удержались, чтобы не заколотить досками; на ней же висела табличка «Архив», куда Хоппс, собственно, и направлялась. «Здравствуй, работа среди бумаг»