Ты любишь меня?...

Она поднимает фиолетовые глазки на лиса, который по – прежнему гладит её по плечу и успокаивает искренним взглядом, видит, как его губы шевеляться, знает, что он что - то говорит, но она не слышит. И лишь одно осознание: он её в этом темпе и запутал... Хорошо, что крольчиха сейчас сидит на диване, ведь была бы она стоя, — точно упала. Плохо то, что она никак не может скрыть своё шоковое состояние, — она вся дрожала от одной мысли о межвидовых отношениях. Раньше она про них и не думала. Вскоре, со временем проживая в Зверополисе, она, узнавая про местные «махинации», конечно не пропустила мимо своих ушек о таких новостях в любви. Наверное, это были даже не новости... Но в любом случае, чтобы там Уайлд не говорил; он же, получается, всё равно разорвал между ними их нить дружбы! Дал треск их дружеским отношениям! И всё равно, когда он успел...? Хотя, этот лис, можно сказать, вырос в этом городе. Чего ещё следовало ожидать? «Ищи себе лисицу да живи спокойно». Так нет! Ник же, в своей природе, видимо, во всю свободен. По крайней мере, за всю их историю вместе Хоппс никогда не видела, чтобы лис куда – то спешил, покупал какие – либо подарки, или ещё что – либо делал... Можно смело объявить, что он свободный, что у него никого нет. Так как он пришёл к тому выводу, что любит Джуди?.. А вдруг это всего лишь шутка? Розыгрыш, к примеру? Хотя, на глазах у всех... А может быть он заключил пари на невинного кролика! Кто его знает? Но его действия, поведение, которое он проявляет по отношению к ней сейчас, — едва ли могут быть шуткой Уайлда. В это просто не верилось. Хочется, чтобы всё было как раньше, чтобы того поцелуя не было! Но жизнь сурова — терпи, Хоппс, терпи. Рано или поздно всё равно получишь ответы. Но как быть... В целом? Как она ему сейчас ответит? Что она ему скажет?.. А что он спросит? В самом деле, может быть всё, что угодно. По крайней мере, сейчас только это успокаивает разбушевавшуюся бурю в душе Джуди. — Морковка? — наконец – то прислушавшись и перестав витать в облаках и в своих мыслях также, слышит она голос напарника, — всё хорошо? Она смотрит на него из под прикрытых век, будто боясь яркой вспышки или удара, который вот вот нанесут. Ей было до такой степени всё неожиданно и несостыкованно, что она до сих пребывает в непонятном для себя самой состоянии, королём которого явно являлся страх. Очевидно. Она шумно вздыхает, пытается восстановить чуть сбившиеся дыхание. Убедившись, что дрожь в голосе её не будет выдавать, она медленно произнесла: — Д... Да, — её взгляд тут же опустился. Она не видит, но чувствует, что взгляд лучшего друга стал ещё жалостливее и печальнее. Слышится тяжёлый вздох с его стороны. Ему тоже нелегко, возможно, хуже, чем ей. — Морковка, — будто пробуя на вкус каждое слагаемое, произносит Уайлд, прикрыв веки, — я... Я знаю, что это трудно. Трудно? Ник, это ребёнку трудно осознавать расстройство психики, а здесь и думать не нужно. Нет, была бы сейчас воля крольчихи, та бы его немедленно поставила в угол за столь поворотливое поведение по отношению к ней. Ей было бы одновременно неприятно из - за своего действия, но одновременно, вместе со словами напарника, в её душе царила бы неизведанная и неощутимая временем раннее теплота и ласка. — И... — необъяснимо для самой себя, вдруг сорвалось с губ Хоппс. — И это... Немного странно, знаю, — уже шепчет лис, поглаживая подругу по плечу, но теперь его движения стали более требовательными, — но ты... Ты не должна пугаться... Ник, скажи тогда в таком случае; что она ещё не должна делать? Считать это странным, должна принять? Увы, но свои мысли она не высказала, хотя и больно хотелось. Джуди почему – то кажется, что сейчас и вчера на корпоративе, верный напарник принял что – то сильное, что повлияло на такое его поведение. Но увы, это было глупое предположение и желание сотрудницы полиции, не более. — Ты не должна бояться... — лапа лиса пока незаметно для крольчихи переносится чуть повыше, — ты же... Не думаешь об обществе, верно? «В каком это смысле?» — вздрагивает Джуди, предпологая под его словами её охоту на защиту окружающих зверей. Однако, прилетевшая в следующее мгновение мысль отогнала эту, и крольчиха поняла смысл сказанных лисом слов. Так он ведь ещё и вопрос задал... Хоппс сжимает лапки в кулачки и неуверенно произносит свой вывод об окружении насчёт их отношений: — Я... Не знаю, — вывод выводом не стал, лишь факт объявился перед кроликом и его немного дёргающимся носиком. Тут же она почувствовала, как крепкая тёплая лапа легла на её пушистую и мягкую щёчку и стала поглаживать её, что вызвало некий румянец, который скрывала шерсть. Но если бы этого не происходило, то сейчас она не только бы спалилась, но и выглядела бы намного милее обычного. — Не знаешь... — проронил Уайлд, причмокнув губами от досады. Не досчитал, с кем не бывает, — но я... Хочу, чтобы ты... Он выдерживает паузу. Мельком бросив взгляд в глаза напарника, Джуди увидела его в задумке. В следующую секунду она попалась с этим, но испуганного виду на место растерянному не подала. — Не бойся меня, — слышит крольчиха его шёпот, казалось, он был уже совсем близко к ней, — слышишь? Я знаю, что ты... Дрожишь. Это с расстояния на метре видно. Жираф со своего роста заметил бы её совсем «нерадостное» состояние. Он, опираясь на лапу, пододвигается к ней ещё ближе. Джуди и пошевелиться не может. С одной стороны, ей хотелось убежать и где – нибудь скрыться; с другой стороны, ей хотелось бы увидеть продолжение. Нет, даже не увидеть; почувствовать на себе всё лезвие нежного и совсем неболезненного в физической форме ножа в этой ситуации! Наверное, поэтому она не сопротивляется, чувствуя, как постепенно его тепло переходит к ней. — Ты ведь и так поняла, — Ник целует внутреннюю сторону её ушка, так невесомо, еле ощутимо, — что я испытываю к тебе нечто большее, верно? Что я чувствую тебя к себе совсем не по - дружески... Каждое слово, каждая буква всё больше склонялась к его шёпоту. Она и не заметила, что он уже во всю осыпает её чувствительные части лица своими многочисленными поцелуями. — Очевидно, — он, чуть отвлекаясь, целует её в лоб, — что я хочу, чтобы ты единственная чувствовала мою лисью любовь... Что я хочу смущать тебя, когда произношу эти слова... Я люблю тебя, ведь ты чувствуешь, да?.. Что сейчас испытывала Хоппс – передать было крайне трудно. От таких слов напарника её шерсть уже не могла скрыть её румянца, а её лицо переносило нереальные эмоции, которые делали её несмешной или чего – то непонимающей, а реально растерянной в сложившихся обстоятельствах. В обстоятельствах, которые свалились на неё. — А ты... — он аккуратно целует её носик, который после поцелуя сразу перестал дёргаться, и готов был покраснеть вместе со своей обладательницей, — Ты любишь меня?... Следующее просто образовало раскол в стекле любви Джуди. Будто тонкая нить, но одновременно такая крепкая, оборвалась. И что ей ответить? Как ей вообще понимать то, что она чувствует к нему?... Если чувствует. Но в любом случае, друзьями они вряд останутся...