Ты любишь меня?...

Буйволсон был явно недоволен тем, что увидел в кабинете Уайлда и Хоппс. Здесь и экстрасенса не нужно было вызывать, а дурак стал бы известным по одной лишь причине: он понял, что сделал бы Буйволсон, будь у него все права на эту парочку. Но пусть это останется в секрете, ибо на хрен слушать бредни дурака. Нет, это даже не секрет... Это бредни. Бредень. Чушь в общем.

***

Никому неприятно слушать недовольное урчание рта своего босса или его злобное тявканье словами изо рта. Любое животное хотело посмеяться над «смешной крысой в переносном смысле» или ответить ему тем же и разорвать на куски, но сделать это не позволяло лишь одно из трёх: Первое; увольнение за секунду. Или за её долю. Второе: лишение премии, которая у тебя должна была бы быть и, появившись в твоей жизни, изменить её к лучшему. В двадцать первом веке... Вот уж не верится... Третье: срез части твоей зарплаты в этом месяце. Или ты её вообще в этом месяце не получишь. Или вообще никогда не получишь. Такая же проблема сейчас была и у лиса с крольчихой. Сидят себе, лапы жмут в своих же, боясь, что старый и упругий ремень у Буйвола всё же есть... Или боялся? А может, боялась? Краем глаза взглянув на Ника, Джуди лишь понимает, как её напарнику напрямую плевать на все отчитания и неприятные слова в его адрес шефа. Уайлд лишь упёрся взглядом куда - то вниз, точно сверля им пол, пусть и без инструмента. И по этому признаку поведения крольчиха могла лишь определить, что её лучшему другу глубоко плевать на всё его окружающее, либо он усердно над чем - то раздумывает... Причём раздумывает о чём - то, что совершенно с работой полицейского не связано. Именно из – за этой пробравшейся в голову мысли внутри что - то стало усердно переворачиваться... «Неужели он думает... Об этом?» — с ужасом для себя поняла Джуди, ещё сильнее прижав свои ушки к плечам, с опаской окутывая лиса взглядом, пока тот не видит. Да уж, вряд ли теперь она уйдёт от этой темы. В который раз ей хочется, чтобы всё оказалось лишь сном, или чтобы напарнику бобёр застывшим цементом в голову попал, чтобы у того амнезия случилась... А ведь идея неплохая, но... Для Хоппс неприемлемо. Она ж в полицию шла не для того, чтобы калечить влюбившегося в неё лучшего друга другого вида застывшим цементом. В конце концов, для всего есть предел... «Может быть, это и есть предел?..» «Ага, самое начало. Потом середина, потом конец, а потом сиквел, а потом третья часть... И у каждого свой... Соблазн для милой девочки Хоппс. Прекрасно! Остаётся только быть беспалевными!» — А теперь... Объясните мне, пожалуйста, — Буйволсон, точно церемонясь, снимает с себя очки и, тихонько укладывая их на стол, окидывает своих чуть ли не самых лучших сотрудников полиции самым своим ничего непонимающим взглядом. На мгновение может показаться, что он совершенно искренний, — что Вы... Делали в своём кабинете вместо того, чтобы явиться ко мне в кабинет?! — Ничего, — пустынно кидает прямо в морду буйвола Ник, даже не поведя ухом от своего ответа. Скорее всего, даже ошибки. Подобный ответ явно не давал о себе обещания быть хорошим и спокойным для шефа. Определённо, это ещё раз доказывает, что у всего есть свои недостатки, которые позволили себе, нахалам, смешаться с выкрутасами. Лицо Буйволсона, которое всего несколько секунд было ничего не понимающим, стало теперь ни хрена не понимающим, в прямом и злобном смысле этого слова. Крольчиха заметила, как из ноздрей шефа дунул пар, который говорил за своего хозяина, как тот пребывает в сдержанном бешенстве и как тот зол. Как тот может быть злым и бешеным настолько, что готов перекрутить шейку нахального лиса... Но сдерживается, хотя и для него же это не рекомендуется. — Ничего? — кажется, на сдержку у животного потратилось немало сил. Его вопрос настораживает кролика, ведь кто знает, что может учудить охреневший от злости буйвол настолько, что кажется, что он совершенно спокоен. Шеф направляет свою морду прямо к Нику, но тот делает вид, что не замечает и продолжает хаметь. Вернее, наплевательски смотреть в стол или куда - то ещё, но только не в глаза Быкана. — Значит так... Какой ещё травки я увидел, что вы сидите с Хоппс на полу и плачете?! Хоппс, объяснитесь! — видимо по всему, поняв, что от лиса он должных ответов не дождётся, обратился Буйволсон к Джуди. Для неё же такое неожиданное действие со стороны шефа показалось очень уж требовательным, и из - за этого она еле удержалась, чтобы не прижать правую лапку ко лбу с громким шлепком. Тут же, выпрямившись, кроличье чудо поспешило ответить на приказ Буйволсона, но... Как она объяснится? «Простите, шеф, Уайлд признался мне в любви и я от не хрена делать упала на пол и зарыдала?» нет, тут даже юмор убежал, оставив жалость наедине с собой, а хозяйку просто на помойку выбросил. Глазки кролика беспомощно глядели в разбушевавшийся взгляд главного, который так и ждал каких - либо ответов от неё. Да уж, Ник постарался... А может и не старался. Может одно его явление в кабинете уже в который раз заставляет Быкана чуть ли не блевать после каждой ухмылки и взгляда этого очумевшего нахала. Но то, что напарнице сейчас зарплату обрежут, не слишком - то радовало... Точнее, вообще не радовало. — Хоппс! — потребовал Буйволсон, чуть ли не стукнув копытом по столу. Мурашки мигом пробежались по всей кроличьей спинке, заставив хозяйку чуть ли не окаменеть от ужаса. — Я... Я... — Джуди и слова из себя выдавить не может. В голове лишь вспыхивают моменты, когда она упрямо выпрашивала у шефа своё первое дело... Где же та Хоппс? Где та упрямая до жути девочка? Сейчас она ничего и вымолвить не может! Может, дело было даже из - за присутствия напарника рядом... — Я её толкнул, она упала, а я успокаивал, — настолько быстро, будто на автомате произнёс Ник, точно суя свой нос не в своё дело. Этим же он обратил слегка озлобленное внимание Буйволсона на себя. — Успокаивал и плакал вместе с ней? — не веря словам сотрудника полиции, усмехнулся буйвол, гнев которого испарился за долю секунды. Но следующее его точно повергло в шок: — Да... — запнулся слегка лис, явно не ожидавший такого вопроса, — но... Всё, что чувствует она, чувствуя и я! Наверное, в следующую секунду в кабинете должен был разразиться смех. Умопомрачительный смех просто уссывающегося зверя над этими двумя животными. Только... Его слышно прямо за дверью. Буйволсон, будучи скрестив копыта на своей груди, встал как вскопанный, точно его запалили за просмотром Газелле с высунутым языком. Ник и ухом не повёл, только усмехнулся, а Джуди... В который раз мысленно благодарит свою шёрстку, что она хоть как - то скрывает румянец. Через долю секунды смех прекратился, явно хозяин почувствовал, что что - то не так. В следующие мгновения послышался быстрый топот, отдаляющийся от двери... И лишь стиснутые зубы шефа нарушали тихую и спокойную тишину всего участка в ясный... День. И Хоппс только сейчас понимала главного, который чуть ли глаза не закатывал от сложившейся ситуации, и почему тот ворвался в их кабинет... Его терпение, в отличии от глаз, давно укатилось от нормальности. Схватившись за рог, шеф драматично махнул копытом, выдавив одно словечко: «Дежурство», желая как можно быстрее избавиться от образа Уайлда в своей голове и застрелиться потоком охреневшей радуги. В следующее мгновение, открыв глаза, он увидел лишь опрокинутую с рабочего стола стопку документов, что покоилась теперь на полу. А самое главное, что эта стопка лежала по сторону нахала... За этот месяц вторая вмятина на столе. У меня всё.

***

Хоппс на долю секунды показалось, что она стала суперменом, раз смогла опередить Уайлда и быстрее даже птицы оказаться у полицейской машины. «Да ну... Нет, кроликом всё равно лучше» С негромким хлопком закрыв дверцу, она уткнулась лбом в руль, тяжело вздохнув, точно худшее позади. Хотя... Так и было. Но наслышанные ситуации никогда никого не оставляют без своего должного внимания, ведь Ник идёт к их машине. К их. Машине. К полицейской. Тачке. В конце. Концов. И рыжее чудо лишь понимающе смотрит на отчаявшуюся крольчишку... Но Ник от своего не отказывается, ведь он как никто другой понимает, что Морковка уже его.