Холодное сердце

Девушка сидела на диване в кабинете Дмитрия, стараясь собраться с мыслями. Она уже тысячу раз пожалела о том, что не отказала Кострову и приняла эту карточку, на которой действительно была та сумма денег, даже больше. Ей нравилось находиться в этом кабинете, нравилась обстановка, хоть местами она была слишком вычурной. Кожаное черное кресло, такой же диван, что сразу же говорило о статусе хозяина этого помещения. Так же в кабинете был дубовый стол, на котором Костров, как думала Лиза, выяснял свои отношения с девушками. Да и стены, пол, потолок были тоже отделаны дубом. И когда Романова оказалась в этом кабинете в первый раз, она поняла, что этот мужчина любит, чтобы его окружали дорогие вещи, и это ее дико раздражало первое время, но с этим пришлось смириться, ведь она понимала, что перечить и возражать нельзя — можно получить штраф, или лишиться работы совсем. Слова Дмитрия до сих пор крутились в ее голове. «Ничего, я уже купил тебя». И сказал он это так, будто бы она была какой-то вещью. Но ведь это не так. Да, Елизавета понимала, что другие мужчины часто «покупают» ее, но ведь она сама осознанно шла на это, была готова к этому. А сейчас все было по-другому: Романова боялась этих слов, и она не знала, как на все это реагировать. Конечно, можно было бы ослушаться, но это было не самым лучшим вариантом, и Елизавета сразу же забыла про него, понимая, какими могут быть последствия после всего этого. Брюнетка осознавала, что наделала больших глупостей, и за это нужно отвечать. И она понимала, что просто так не отделается от Дмитрия, и то, что произошло, не шутка. — Лизочка, ты не опоздала, молодец, — в кабинет неожиданно вошел Костров и усмехнулся. Он оценивающе посмотрел на девушку. Сейчас она была одета в черное платье, волосы были распущены, а на ногах черные балетки. И как всегда — легкий макияж, ничего лишнего. И это ему нравилось. — Я думал, ты не придешь, испугаешься, — произнес мужчина и присел на диван рядом с девушкой. — Дмитрий Борисович, я пришла вернуть карточку, — неуверенно произнесла девушка, думая, что все еще можно исправить сложившуюся ситуацию. Романова положила кредитку на стол. — Там столько же, сколько и было. Я ничего не потратила, ни копейки, — продолжила девушка. Мужчина усмехнулся, взглянув на Романову. Такая наивная. — А кто сказал, что карточку можно вернуть? — Дмитрий посмотрел на девушку. — Я этого не говорил. Я всего лишь спросил, за сколько тебя можно купить, ты ответила, я дал тебе карточку, на ней была нужная сумма. Когда ты взяла карточку в руки, ты автоматически стала моей. — Что? В смысле, Вашей? — удивленно спросила девушка. И только сейчас до нее стал доходить смысл слов, которые Дмитрий сказал ей и тогда, и сейчас. Елизавета начала понимать, какую ошибку она совершила, и ее нужно исправить. Только вот как? — Я — не вещь. — В прямом, — ответил Дмитрий. — Тебя разве мама в детстве не учила, что нельзя отвечать на странные вопросы взрослых дядечек? — мужчина взглянул на Лизу и снова усмехнулся. Он понимал, что Романова сейчас в шоке, что все это странно для нее. Но она сама в этом виновата. — Ты сама пошла на это, хотя могла отказаться. Могла послать меня. Но тогда бы тебе была закрыта дорога в мой клуб. Зато все было бы хорошо. А ты поступила совершенно иначе, и это твоя вина. И да, поверь мне, все в этом мире покупается и продается, и человеческие жизни в том числе. К тому же, купить шлюху — как два пальца… Костров постоянно указывал девушке на ее место; он постоянно называл ее шлюхой, словно пытаясь унизить. И из-за этого девушке хотелось плакать, хоть она и понимала, что все это правда, уже давно нужно принять тот факт, кем она является. — Но… — девушка хотела возразить, но мужчина не дал ей этого сделать. — Теперь ты будешь спать только со мной, а я буду платить тебе за это. Ты становишься моей, как бы это помягче сказать, содержанкой. За каждую ночь я буду платить тебе столько же, сколько ты бы получала без комиссии в клубе. То есть, ты будешь получать чистую прибыль. Моей ты будешь ровно год. И по истечению срока я отдам тебе оставшуюся сумму. Если, конечно, все это время ты будешь послушной, — улыбнулся Дмитрий. — Как ты понимаешь, у тебя нет права отказаться. Мужчине нравилась Елизавета, и он давно предлагал ей провести с ним ночь и получить за это достаточно приличную сумму денег, но девушка отказывала ему, и поэтому он решил сделать ход конем, и это действительно получилось. — А если я не хочу быть Вашей содержанкой? — с вызовом спросила Романова. Ее начинало бесить поведение Дмитрия, ей казалось, что еще немного, и она устроит скандал, лишь бы показать этому самовлюбленному мужчине, что она может постоять за себя и что она не заслуживает, чтобы с ней так разговаривали. — Тогда тебе придется заплатить мне ту сумму, которую ты назвала. И я не думаю, что у тебя найдутся такие деньги, — ответил шатен. — Выбирать тебе, Лизочка. Романова нервно сглотнула и поняла, что влипла, пути назад больше нет, и теперь придется делать так, как он захочет. Ведь откупиться у нее не получится. — И что же входит в мои обязанности? — спросила брюнетка. Ей было противно от мысли, что теперь она, по сути, будет рабыней, и придется выполнять прихоти Дмитрия, но она сама в этом виновата. — Первая и самая главная — спать со мной. Мне будет плевать, хочешь ты этого или нет, я все равно возьму тебя. Так что лучше не сопротивляться, не испытывать свою судьбу, — мужчина прошептал это в губы девушки, взяв за подбородок. — Вторая — будешь выходить со мной в свет, — шатен смотрел в глаза девушки, а та сидела, боясь пошевелиться. — Третья — будешь иногда выполнять работу по дому, — усмехнувшись, произнес он. — Сегодня ты свободна, а завтра утром я заеду за собой. — Я буду жить у Вас? — удивилась Елизавета — Да, с завтрашнего дня ты полностью на моем попечении. И вот еще что: в клубе ты больше не работаешь. Теперь тебе это не нужно. А если я узнаю, что ты спишь с кем-то другим, пеняй на себя, Лизочка. — Вы же меня совсем не знаете, — произнесла Романова, думая, что это может оттолкнуть мужчину, и он одумается, хоть она и понимала, что все это пустые надежды, об этом стоит забыть. Уже ничего не изменить. Нужно было раньше думать. — Не пытайся отмазаться, Лизочка, не поможет. Мужчина прекрасно понимал, что все происходящее — шок для девушки, и она всячески пытается выкрутиться из этой ситуации. Но в то же время он знал, что у нее ничего не получится. Сама виновата, что так получилось. Теперь придется отвечать за это. И он был рад, что Романова не возражала, да и это все равно ничего бы не изменило. Только усугубило бы ситуацию. Зато теперь Костров получил то, что хотел, и это нравилось ему. Он сможет насладиться этим ангелочком, которого он так давно хочет. — Я могу идти? — спросила Лиза, надеясь побыстрее уйти из этого места. Ей хотелось побыть одной, подумать над этой ситуацией, собраться с мыслями. И она надеялась, что у нее это получится. Оставаться в компании этого человека она больше не хотела. Конечно, можно было бы попробовать возразить, и она обязательно это сделала бы. Только вот есть одна загвоздочка — девушка знала, что спорить с Дмитрием не есть хорошо, и сегодня она убедилась в этом не один раз. — Да, конечно, — ответил мужчина. — До завтра, Лизочка. — Я — не Лизочка, — произнесла девушка и вышла из кабинета, хлопнув дверью. Костров хмыкнул, поймав себя на мысли, что ему будет интересно проводить время с Романовой. Она была не такой, как другие девушки, которые работают в этом клубе. Определенно.