Холодное сердце

Спустя неделю Елизавета сидела на кровати и читала книгу, пытаясь вникнуть в смысл, но ничего не получалось. Последнее время девушка думала о том, что произошло. Она избегала Кострова, понимая, что он может продолжить начатое, и этого она боялась больше всего. Да и сам мужчина не обращал никакого внимания на девушку. Уходил рано утром и возвращался поздно вечером, не всегда трезвым. И в такие дни Романова закрывалась у себя в комнате, надеясь, что это поможет. И это действительно помогало. Брюнетка понимала, что когда-нибудь Кострову все это надоест, он перестанет игнорировать ее, и все вернется на свои места. В дверь неожиданно постучали, и Елизавета отложила книгу. — Кто? — спросила Романова, не вставая с кровати. Она понимала, что это может быть только один человек. Больше некому. — Лиз, это я, открой, — послышался голос Карины, и Елизавета облегченно вздохнула. Ее уже радовал тот факт, что это был не Дмитрий. — Заходи, открыто, — буркнула брюнетка. Она не хотела общаться с Костровой, ведь та начнет разбираться в том, что произошло, и этого она хотела меньше всего. Слишком больно это вспоминать. Слишком больно. — Привет, — улыбнулась девушка, зайдя в комнату. — И тебе привет, — недовольно ответила Елизавета, надеясь, что Карина поймет и не будет заводить разговор. — Я знаю, что между тобой и Димой что-то произошло, но я не знаю, что именно, — начала шатенка и присела на подлокотник кресла. Кострова понимала, что не стоит лезть не в свои дела, но иначе она не могла. — Почему он не хочет ничего о тебе рассказывать, когда я спрашиваю, а ты мои звонки скидываешь? Что случилось? Он тебя обидел, да? — Во-первых, он мне никто, чтобы обо мне что-то рассказывать, — произнесла брюнетка. — Во-вторых, мы с тобой даже не знакомые, чтобы я отвечала на твои звонки. В-третьих, да, обидел, пусть будет так. Но это личное. Я не буду ничего говорить по этому поводу. Если твой братец захочет — расскажет, но я не буду. Романова понимала, что не стоит так разговаривать с Кариной, которая, скорее всего, не желает зла, но почему-то продолжала грубить ей. — Видимо, сильно он тебя обидел, раз ты и со мной обращаться не хочешь, — усмехнулась Кострова. — Лиз, я не расскажу Диме о том, что узнала, правда. Ты можешь мне доверять, — улыбнулась она, взглянув на Елизавету. — Я не думаю, что тебе это будет интересно, — произнесла Романова. — Да и не думаю, что могу доверять тебе. — Лиз, пойми. Тебе легче станет, если ты расскажешь. Я же вижу, как ты переживаешь из-за этого, — Кострова пыталась переубедить Елизавету. — Я не желаю тебе зла. Я всего лишь хочу помочь, поверь мне. — Помоги лучше своему брату, мозги ему найди, — грубо ответила брюнетка. — Вот за эту помощь буду очень благодарна. Да и толку от этого будет гораздо больше. Лиза пыталась казаться сильной, старалась не заплакать, надеясь, что у нее это получится. Девушка не хотела, чтобы Карина знала о том, что произошло, ведь прекрасно понимала, что ничем хорошим это не закончится. Узнает Кострова — узнает и Дмитрий. А этого Елизавета хотела меньше всего. — Что же он такого сделал, если ты так о нем говоришь?.. — удивленно спросила Карина. — Да, я понимаю, что у вас не самые лучшие отношения, но… — произнесла она. — Что такое, Лиз? — Кострова заметила, что Елизавета начала плакать, закрывая ладонями лицо. — Ты действительно хочешь услышать правду? — прошептала Романова. Она не могла понять, почему все-таки решила начать этот разговор. Но, возможно, после этого действительно будет легче. — Я хочу разобраться во всем, говорю же. Ты ничего не говоришь, Дима молчит, даже Лазов не хочет ничего рассказывать. Говорит, что обещал тебе, что об этом никто не узнает. Но он в курсе, верно? — Хорошо, я все расскажу, только не перебивай, пожалуйста. Мне так легче, — произнесла Романова и, когда шатенка кивнула, продолжила, понимая, что действительно нужно все рассказать. Будет легче. — Все начиналось очень даже хорошо, если не считать, что уже в такси он начал меня унижать, говорить, кто я такая, чтобы я ничего лишнего не думала, чтобы помнила, кем являюсь, — говорила брюнетка. — Потом, когда мы уже подходили к дому Игната, все резко поменялось в лучшую сторону, меня это насторожило, но это было так неожиданно, и я не стала ничего говорить, понимая, что я все равно ничего не смогу изменить. Костров стал другим. Добрым, что ли, успокоить меня пытался, говорил, чтобы я перестала загоняться по мелочам, — грустно улыбнулась девушка, вспоминая это. — Потом, когда мы уже были в доме, все снова стало иначе. Лазову он представил меня в качестве своей содержанки, но при этом добавил и про шлюху. Игнат попытался защитить меня, переубедить его, но ничего не вышло. А у меня же такой характер, что я не умею молчать, вот и договорилась. Начала возмущаться по поводу того, что не понимаю, почему он ко мне так относится. То злой, то добрый. Кончено, я оказалась виноватой, он просто заткнул меня. Сказал, чтобы я шла в ванную, успокоилась, привела себя в порядок, а сам вернется через пять минут. Я послушалась… — запнулась Елизавета. — Вернулся он позже, дверь на защелку закрыл… Видимо… уже выпил… Приказал раздеваться, я отказала. Он начал… на плечи давить, молнию расстегнул… Платье начал стягивать… а я ударила его, выбежала… Там увидела Лазова… Если бы не он, я не знаю, что было бы… — брюнетка нервно сглотнула, стараясь унять дрожь. — Не думаю, что ты хотела услышать именно это, — произнесла девушка и посмотрела на Карину. Романова усмехнулась, понимая, что действительно стало легче. Правильно говорят, что иногда лучше все рассказать, чем держать это в себе. — Лиз, я… я не знаю, что сказать, — произнесла Кострова, пытаясь принять это. Она не верила, что ее брат мог так поступить. Да, с ним не просто, но он не мог так поступить. Не мог. — Я… — Не надо ничего говорить: в психологах не нуждаюсь, — перебила Елизавета. — Достаточно того, что я сказала. Ты хотела услышать правду — ты ее услышала. Я не хочу продолжать этот разговор, правда. Не хочу вспоминать то, что было. Хочу забыть. Кострова подошла ближе к Лизе и хотела обнять ее, но брюнетка отстранилась. — Не нужно. — Сколько раз тебе говорить, что я не враг тебе? Я не желаю зла, Лиз… — А сколько мне раз говорить, что не нуждаюсь в помощи? Сама справлюсь: мне не привыкать. — Лиза… — начала шатенка. — Извини, Карин, у меня дела. Мне нужно идти собираться, — произнесла Елизавета, посмотрев на настенные часы. — Мне, правда, нужно бежать. — Хорошо, иди. Это твоя личная жизнь, и я не имею права спрашивать, куда ты, — сказала Кострова, понимая, что Романова все равно ей ничего не расскажет. — Все равно ты мне не ответишь. Как бы я не пыталась переубедить тебя, все равно ничего не выйдет. — Да, ты права, — усмехнулась брюнетка. — Я действительно не хочу, чтобы кто-то лез в мою личную жизнь. Можешь оставить меня одну, хорошо? Мне собраться нужно. — Хорошо, Лиз, — Кострова подошла к двери и остановилась. — Надеюсь, ты поймешь, что ты можешь мне доверять, — улыбнулась шатенка и, взглянув на Елизавету, вышла из комнаты. Романова вздохнула, понимая, что Карина действительно не заслужила к себе такого отношения, но Лиза не знала, как доверять сестре того, кого ненавидит всем сердцем. Ей казалось, что Кострова такая же, как и Дмитрий, ведь, как говорится, яблоко от яблони недалеко падает. И, скорее всего, они похожи не только внешне, но и характером. Больше всего брюнетка боялась того, что Карина только пытается казаться доброй, но на самом деле она совершенно другая. Елизавета считала, что лучше быть одной, без друзей. Не нужно бояться за то, что тебя обманут, и доверять себе гораздо легче. Только вот она сама себя предала.

***

Шатенка сидела на диване в гостиной и смотрела фильм, не вникая в его смысл. Она думала над тем, что рассказала Елизавета. Карина не могла поверить в это. Казалось, что это происходит с кем угодно, но никак не с ней. Казалось, что это все сон, выдумка. Это было не похоже на правду, Дмитрий не мог так поступить. Нет. Девушка услышала, как открывается входная дверь, и она улыбнулась, надеясь, что это будет Романова, и она сможет нормально поговорить с ней, хотя бы попытаться еще раз. Кострова хотела показать Елизавете, что ей можно доверять. Карина действительно хотела подружиться с Лизой. Она не видела в ней ту, кого видит Дмитрий. Ей казалось, что Романова очень хорошая девушка, что с ней будет интересно общаться. Только вот Романова этого не хотела… Девушка встала с дивана и вышла в гостиную. — О, Карина, привет, — улыбнулся Костров, увидев сестру. — А что ты тут делаешь? Сюрприз решила сделать? — Привет, Дим, — в ответ улыбнулась шатенка. — Да так, просто заехала, а тебя не было. Соскучилась за эти два дня, — произнесла она, надеясь, что Костров не заметит подвоха. На самом деле она пришла не из-за этого, и ему об этом знать необязательно. — А Лиза где? — удивленно спросил он, заметив, что ее кожанки нет. — Лиза уехала по делам, — ответила девушка. — Почему я об этом не знаю? Меня предупреждать не надо, да? — усмехнулся мужчина. — Она уехала по делам. Сказала, что вернется к семи. — Почему ты знаешь, где она, а я нет? Я, быть может, волнуюсь, — снова усмехнулся Костров. — Шучу, нет, — добавил он. Дмитрий прошел в гостиную и, присев на диван, выключил телевизор. Карина села рядом и посмотрела на мужчину. — Дим, это правда? — спросила девушка, понимая, что все-таки не сможет молчать, и ей необходимо начать этот разговор, чтобы во всем разобраться. Обещала молчать, но не может. — Что именно? — не понял мужчина. — Не делай вид, будто бы ты не понимаешь, о чем я. — А-а, ты про то, что произошло у Лазова? — спросил Костров. — Да. Это правда. Что, Лиза рассказала, да? Не умеет язык за зубами держать, жаль. Но ничего, научу. — Мне не верится, что ты такое говоришь… — Кострова удивленно посмотрела на брата, который делал вид, будто ничего не случилось. — Ты чуть не изнасиловал девушку, Дим… — Во-первых, не девушку, а шлюху. Это разное, не путай. Думаю, ей не привыкать,  — произнес мужчина. — Во-вторых, она отказалась выполнять свою работу. Я, между прочим, плачу ей за это, не пять рублей плачу, — продолжил он. — В-третьих, она меня ударила, так что мы квиты, и я не вижу смысла продолжать этот разговор, — улыбнулся Дмитрий. — И да, последнее: тебя не касается все то, что происходит у нас с Лизой. Она сама подписались на это, она знала, на что идёт. После этих Карина еще больше не верила, что такое может говорить он, ее брат. Это было так непохоже на него. Возникало ощущение, будто бы это говорит кто-то за него, но точно не он, все это было сном, ночным кошмаром. И ей хотелось верить, что если это не сон, то пусть это будь шуткой. Но все было совершенно иначе. — Дима, что ты говоришь? Как ты вообще так можешь? Как? — прошептала Карина. — Правду говорю, сестренка. Лиза — всего лишь шлюха, не более. Шлю-ха. И мне кажется, я не заметил, когда ты стала ее защищать. Знакомы всего ничего, а ты уже хочешь в ее подруги записаться. Странно. Костров не понимал, зачем Карина начала этот разговор, и он хотел показать, что продолжать он не намерен, но девушка просто так не сдастся, и он прекрасно это понимал, поэтому пытался уйти от ответа на ее вопросы. Но он также осознавал, что вряд ли у него это получится, так как прекрасно знал характер свой сестры. Если она захочет, то непременно добьется своего. И именно сейчас его это бесило. — Это только ты так думаешь. Я более чем уверена, что Лиза на самом деле очень хорошая девушка. Да, она не хочет со мной общаться, но мне почему-то кажется, что всему виной — ты, — Карина взглянула на Дмитрия, который делал вид, что не слушает ее, и ему это неинтересно, но на самом деле все было по-другому. С одной стороны — он не хотел общаться с сестрой на эту тему, а с другой — ему было интересно услышать, что она думает по этому поводу. — Извинись перед Лизой, Дим. Она не заслужила такого отношения к себе. — Заслужила, Карин, еще как заслужила, — грубо произнес мужчина. — И извиняться я перед ней не собираюсь. Я хотел на следующий день после того, как все произошло, но она не захотела меня слушать. Ее проблемы. Я хотел, действительно хотел. А сейчас понимаю, что был идиотом. И да, она тоже должна передо мной извиниться, но я же молчу. — За что? — За то, что ударила. Она не имела на это никакого права. — И правильно сделала, что ударила. Знаешь, Дим, я не думала, что когда-нибудь скажу это, но, видимо, придется, — произнесла Кострова. — Ты стал другим, я пыталась себя переубедить в этом, мне казалось, что это я себе что-то выдумала. Но нет. Я права. Ты очень изменился. Я не узнаю тебя. Где тот Дима, которого я любила? Где мой брат? — она посмотрела в глаза шатену и усмехнулась, когда увидела его взгляд. — Тебе тридцать три, уже о детях пора задумываться, я племянников хочу. А ты все дурака валяешь, — продолжила девушка. — Теперь понятно, почему у тебя никого нет. Да и кто ж на тебя посмотрит, если у тебя такое отношение к девушкам? Не знаю, как к другим, но к Лизе… Ты же никого не любишь, только себя. Я уже начала сомневаться, что ты меня любишь. Мы с тобой почти не видимся. Так, раз в месяц даешь определенную сумму денег, на отъебись, и все. Где мой брат, что с ним стало? Где он? — Карин, не говори так… Ты же знаешь, что ты — самое дорогое, что у меня есть, ближе тебя никого нет, — прошептал Костров, смотря на сестру. Но в глубине души он прекрасно понимал, что Карина права. Он стал проводить с ней гораздо меньше времени, все больше и больше уходил в себя, думая, что это поможет ему отвлечься от проблем, забыться. Но все получалось совершено иначе. — А как мне еще говорить? Мне исполнилось восемнадцать, ты подарил мне квартиру, мы стали жить отдельно друг от друга… Мне тебя не хватает, мне брат нужен, а не кошелёк, — произнесла девушка. — Ты очень изменился, стал другим. Грубый, постоянно в клубе у себя зависаешь, пить больше стал, курить. Последние три месяца тебя вообще не узнать. Что произошло? Карина не понимала, почему Дмитрий стал другим, что с ним произошло, и ей казалось, что она никогда этого не узнает. Он точно не захочет рассказывать о том, что творится у него в душе. Даже ей. И никто никогда не узнает о этом. Только он знает, что происходит. Если знает. — Я наоборот думал, что тебе будет лучше одной… Сейчас же все хотят поскорее уехать от старших, я и подумал, что ты тоже хочешь… Я… — А ты меня спросил, Дим? Чего я хочу? Мужчина вздохнул. Карина снова была права. Во всем. Он почти никогда не спрашивал, чего хочет она. Делал так, как сам считал нужным, а все оказалось неправильно. Ему казалось, что так будет лучше — не лезть в ее личную жизнь, сделать по-своему, поскорее избавить ее от своей опеки. Но получилось так, что ей этого не надо. — Наверное, ты права, — он посмотрел на сестру и усмехнулся. — Непутевый из меня брат. А отец из меня уж точно никакой, — произнес мужчина. Костров хотел детей, хотел семью, но понимал, что с таким характером у него ничего не получится. Слишком эгоистичен. — На меня действительно никто не посмотрит. Ой, я забыл. На меня посмотрели, я этой особе даже предложение сделал, мы поженились. Только сколько мы были в браке? Если память не изменяет, месяц. Какой-то жалкий месяц, — прошипел он, вспоминая свою прошлую жизнь. — А потом эта шлюха убила моего ребёнка. Моего ребёнка. Моего. И ни капельки не жалела об этом. Через неделю после аборта пошла трахаться с какими-то ублюдками на камеру. Ей предложили за это деньги, она согласилась. Стала врать, что ей нужно на операцию для тети, а у меня она попросить, видите ли, постеснялась. А потом оказалось, что нет никакой тети… Она думала, что я ничего не узнаю. Наивная… До сих пор жалею, что не убил эту шлюху… — Дим, успокойся, все хорошо, это в прошлом, — начала девушка, замечая, что мужчина сейчас будет на грани. — Прости, что затронул эту тему, прости. Карина пожалела, что завела этот разговор, что заставила брата окунуться в прошлое. Она не думала, что все получится именно так. Ей казалось, что все будет иначе, но Дмитрий вспомнили то, о чем старается не вспоминать. И каждый раз, когда разговор заходил об этом, девушка понимала, что она начинает это. Даже ей больно вспоминать те времена. — Все хорошо, Карин. Правда. Я уже научился держать себя в руках, если вспоминаю это. Семь лет прошло… — усмехнулся Костров. — Я пойду к себе, ладно? Мне нужно по работе кое-что сделать, — проговорил мужчина, взглянув на сестру. — Перед Лизой я извинюсь, но только ради тебя, — хмыкнул он и встал с дивана. — Дим. Вернись. Пожалуйста. Ради меня, прошу, — улыбнулась девушка. — Мне мой брат нужен. Мой… — Я постараюсь, — усмехнулся он, понимая, о чем просит Карина. — Постараюсь… — шатен подошел к сестре и обнял ее, прижимая к себе.