Предупреждение

Его губы были на вкус как вино. Не то ужасно терпкое, которым Лили пыталась приглушить боль, — сладкое вино. И пах он вишнями: слегка горькими, но такими пьянящими… И Лили вспоминала тот вечер и хотела вновь ощутить запах вишен, но также хотела забыть его. Нельзя позволять себе слабость. Они с Гарри в беде, и нужно сохранять здравый рассудок. А ведь она едва не затащила Эндрю к себе в койку! «Не хочу, чтобы ты завтра об этом жалела,» — вежливо отказал тот и, поцеловав Лили в макушку, пожелал ей спокойной ночи. Он был прав: Лили даже о случившемся жалела, а о том, чего не случилось, даже думать боялась. Избегать Эндрю она не могла, а Гарри захотел есть, и, собравшись с духом, Лили отправилась в столовую. Эндрю был там. Не то, чтобы девушка ожидала чего-то другого, но надеялась увидеть его не так скоро. Эндрю улыбался. Улыбался так, что Лили тоже не могла сдержать улыбку или даже отвести взгляд. Несколько девушек начали перешептываться, косясь на Лили, решившую сесть рядом с Эндрю. Северус, не знать чего пришедший, презрительно скривил губы. Кажется, вчерашнее происшествие не осталось незамеченным. Лили решила игнорировать этих сплетников и принялась за вчерашние котлеты. Но думала она только об Эндрю. И о том, что вкус вишен не очень сочетается с котлетами. После завтрака Эндрю пошел с ней и сказал, что очень хотел бы сходить на свидание. Лили не могла отказать. Оставив Гарри на Беллатрису (с каких пор она стала тем человеком, кому можно доверить ребенка?) и с её же помощью выбрав прекрасное чёрное платье, девушка вышла наверх, где её уже ждал Эндрю. Болтая с ним на совершенно разные темы, Лили подумала, что уже стала частью организации, каким бы гнусным не было её название. Ей уже показали, где находится вход в штаб-квартиру, сообщили заклятие, с помощью которого её спрятали, поделились догадками, где находятся реликвии и как их можно уничтожить. Лили, в свою очередь, рассказывала все, что узнавала в Ордене Феникса, и даже больше. Ведь на самом деле только избранные знали о настоящих целях Дамблдора, и ей, как не очень надежному человеку, удавалось узнать об этом только благодаря видению и подслушке. И вот, Лили идет на свидание с одним из самых важных Пожирателей смерти! Ей, непременно, нравился такой образ жизни — в любом случае лучше, чем жить с Джеймсом. Свидание прошло отлично, и Лили не могла понять, почему чувствует себя такой пьяной, ведь они с Эндрю пили только сок (и это было её желание). И если вчерашний вкус губ можно было списать на то, что Эндрю пил сладкое вино, то сегодня причиной ему могло быть лишь то, что Лили любила вишни. И Эндрю. Но будни продолжались, и Лили чувствовала, как ей надоело иметь любую связь с Орденом. Каждый день она должна была разговаривать с Римусом и Сириусом. И каждый день Бродяга всем своим видом показывал, что намерен добиться её любым способом. Он никогда ей не нравился. Если раньше она считала Слизерин приютом для всяких гадов, то не понимала, почему Сириус не попал туда, как и вся его семейка. Беллатриса рассказывала, что после семнадцатилетия сразу вышла замуж не потому, что любила Родольфуса так сильно, а из-за ужасной семьи. Они все хотели править миром или хотя бы магглами, чтобы вместо эльфов-домовых были магглы. «Так ты не любишь его?» — спросила тогда Лили. Белла, улыбнувшись, ответила: «Родольфус — самый дорогой для меня человек». И узнав Беллу получше, Лили больше не могла сказать, что в Слизерин попадают одни гады. Но Снейп её тревожил. Он был превосходным блокологом и мог скрыть свои мысли. Он бы согласился сотрудничать с Дамблдором. Лили помнила тот ужасный день, когда он обозвал её грязнокровкой, но помнила и то, что случилось спустя несколько недель. Она любила вечера и часто тайно гуляла возле замка, умело прячась от учителей и Филча. Однажды она уже возвращалась домой, как кто-то закрыл ей рот рукой и потащил в сторону леса. Это был Северус, и глаза его блестели сумасшествием. Кто знает, что он собирался сделать (Лили имела на этот счет множество догадок и ни одной приятной), если бы ниоткуда не взялся Джеймс. Это был один из немногих случаев, когда он действительно был хорошим парнем. И когда Дамблдор сказал «Ты получишь свою Лили», девушке не стало легче. Снейп мог быть предан старику, а не Пожирателям. Но даже если так, то кому об этом говорить? Тем временем выяснялись новые подробности, как-то, что Бузинную палочку и плащ-невидимку Дамблдор сумел заполучить, причем последний достался ему от Джеймса. Эндрю поделился с Лили секретом, что Пожиратели владеют Воскресающим камнем. Когда девушка спросила, что они собираются делать с реликвиями, собрав их все, Эндрю не ответил. Но на следующий день он отвел её в одну из дальних комнат, находящихся несколько глубже, чем все остальные, где найти выход из лабиринтов коридоров не так уж просто, если не невозможно. Магический замок открылся лишь после некоторых усилий со стороны Эндрю, и взгляду Лили открылось пустое помещение с небольшим столом в центре. На столе лежал маленький черный камушек. Одним движением волшебной палочки мужчина рассек воздух, и камень превратился в пепел. Вот так просто. Был ли это настоящий камень? Наверняка Лили не могла сказать, но потоки пота на лице Эндрю дали ей веское основание так считать. Ведь на самом деле уничтожение древних реликвий требует много энергии. — Я ни за что не использую эти вещи. Они гораздо сильнее, чем кажутся, и я не хочу становиться марионеткой Смерти, — тихо сказал Эндрю. — Ничто не сможет её обмануть, в этом я убедился. Так что пусть я смертен, но я не стану прятаться. И не буду тратить время на то, чего нет. Лили удивлённо подняла бровь, вдруг осознав, что почти ничего не знает о парне. И решила исправить это. Он мог не говорить всей правды, ведь и она постоянно врала. — У меня нет родителей, мать умерла во время родов, а отец бросил её ещё до этого, — неохотно начал Эндрю. — Жил я в маггловском приюте. Потом попал на Слизерин и начал хорошо учиться. Магия — это то, что я действительно умею и люблю. Но Дамблдор всегда меня нервировал. Мы чувствовали взаимную неприязнь друг к другу, и после окончания школы я начал копать информацию о нем. Оказалось, что он дружил с Гриндельвандом, и я отыскал его в тюрьме и даже задал несколько вопросов. Дальнейшие поиски только подтверждали теорию о Смертельных реликвиях. Тогда я решил, что должен остановить Дамблдора, но в одиночку не мог этого сделать. Люди просто верили в этого старикашку. Верили гораздо сильнее, чем в министра магии или даже бога. И тогда я понял, что лишь эта организация имеет хоть какие-то шансы победить Дамблдора. Эндрю умолк. Пока он рассказывал, они поднимались наверх и уже оказались возле комнаты Лили. С Гарри гуляла Беллатриса, и девушка не волновалась о нем. Ей хотелось спросить, какую же роль во всем этом играет Волдеморт, как Альбус додумался создать фальшивых Пожирателей, почему её так легко приняли, как они могут доверять Северусу, где, черт возьми, шляется этот Волдеморт, пока Пожиратели делают дела… Но было нечто, чего ей хотелось больше. Приоткрыв дверь, Лили схватила Эндрю за галстук (о как она любила эти маггловские костюмы!) и потянула его к себе. Затащив парня в комнату, она страстно его поцеловала и, тихонько закрыв дверь, лукаво улыбнулась. О, эти вишневые губы!