Экстази.

Жизнь может так ужасно изменить человека. Самые счастливые, жизнерадостные и общительные люди могут стать склонны к суициду и стать интровертами, ненавидящих жизнь. А все из-за многочисленных, сложных жизненных ситуациях. Например, смерть родного или близкого человека, может быть, даже несколько пережитых таких смертей. Было много друзей в реальности, в интернете не было ни одного. Но сейчас наоборот. Закрывшийся от всего, отказавшийся от самых прекрасных чувств в мире. Но человеку нужен человек, не важно, в интернете или в реальности. Человек, живущий за сотни километров от тебя, может стать роднее, чем кто-либо, как бы приторно не звучало. Это было ужасно, это убивало, но и спасало одновременно. Мурашки по коже. Юнги-этот самый человек, закрывшийся ото всех и полностью отданный интернету. Только там он мог чувствовать себя уютнее, чем дома. Его сломала жизнь. Из жизнерадостного и всегда веселого Юнги сложные ситуации приводили его даже к мыслям о суициде. Его общительность исчезла, но не полностью. Он потерял мать и самого лучшего друга. Его даже выгоняли из дома за его нетрадиционную ориентацию. Были чересчур грубые и очень глубоко режущие слова любимого отца. Это сломило Юнги. Окончательно и полностью. Он с головой ушёл в себя, иногда подумывая о самоубийстве. Были очень депрессивные мысли и иногда даже действия с самыми ужасными последствиями и шрамами. Его спасением был только один человек-Чон Хосок. Этот маленький лучик солнца, пусть и на расстоянии, но всегда поддерживал Юнги. К нему не особо тянулись люди, по непонятным свету причинам. Как это всегда жизнерадостное солнце могло кому-то не нравиться? Но в глубине души Юн был рад, что ему не нужно ни с кем делить его такого родного Хосока. Чертов собственник. Хосок знал все подробности его жизни, хоть и не был долго с ним знаком. Каких-то два года. Хосок знал Юнги ещё тогда, когда он был общительным и весёлым парнем. Он знал о его склонности к суициду, о депрессивных и меланхоличных мыслях. Он поддерживал его, как мог, Хосок был очень рад даже одному сообщению в день. Юнги был его воздухом, его сигаретным дымом. Таким приятным, но постепенно убивающим. Они были одним целым. Настроение Юна-настроение Хосока. Мысли Юна-мысли Хосока. Одинаковые, но в то же время абсолютно разные родственные души. Юнги тянул Хосока назад, за собой, не давая ему вырваться из удушающей веревки, связывающей его на шее. Хосок послушно подчинялся ему, не давая себе слова. Но Юнги не замечал этого. Просто Хосок понимал его, как никто другой, он был роднее и ближе, чем просто родственная душа. Они убивали друг друга, сами того не осознавая.От Юнги всегда пахло таким манящим, одновременно удушающим и сладким запахом выкуренных сигарет. Юнги зарабатывал на жизнь написанием текстов песен. Они были как и сильными и вдохновляющими, так и грустными и заставляющими задуматься. Юнги жил в Сеуле, а Хосок в Торонто. Расстояние в целый океан. Они не спешили встречаться в реальности. Не потому, что они "не настоящие друзья", как могут подумать некоторые. Им просто доставляло удовольствие общение именно в интернете, а не в реальности. Но они и вправду хотели обниматься, просыпаться в одной постели, вместе ходить за покупками, а потом залезть на крышу и не спать всю ночь, разговаривая и смотря на ночное небо, превращающееся в утро. Они оба понимали, что это невозможно, и мечты останутся мечтами. Бесцельно листая сайты, в надежде найти хоть какое-то развлечение, Юнги наткнулся на реальное "развлечение". Экстази. Так назывался этот наркотик, более менее разрешенный и не запрещающий законами. Такая невинная и легкомысленная брошюрка, что даже как-то смешно и жутко одновременно. Как будто употреблять этот малоизвестный наркотик вполне себе нормально и приравнивается к повседневной жизни. Название говорит само за себя. Экстази – один из смертельных и опасных наркотиков. Большинство людей, приняв его, примут еще раз. Таблетка этого наркотика заставляет танцевать, разделяя общественный дух. Вещи кажутся милыми и простыми. Как раз для Юнги. Он очень хотел вернуться к былой жизни, к прежнему себе-беззаботному и любящему жизнь Юнги. Он думал пару часов, стоит это делать или лучше пройти мимо, сделав вид, будто ничего не видел. Конечно, он больше склонялся ко второму варианту. Но чувства взяли верх. Юн всё-таки решился. Только об этом не знал Хосок. Он не знал, что его родной и близкий Мин Юнги уже второй месяц принимает экстази. Так ужасно, когда твой близкий друг живёт на огромном расстоянии, и ты не можешь узнать о его привычках, о том, сколько часов в день он спит, о том, часто ли он ест или вообще заботится о себе. Все нерассказанное останется тёмной и страшной тайной. Всё-таки у всех есть свои скелеты в шкафу. Ещё одна доза, одна за другой. У Юнги зависимость. Но он начал писать лучшие тексты под действием этого столь приятного наркотика. Он находится в состоянии эйфории около двух-трех часов, а потом возвращается в реальность, такую скучную и однообразную. Во время этого короткого промежутка времени Юн старается не писать Хосоку, потому что он всегда мешает. Мешает делать то, после чего Юн будет в плачевном состоянии, мешает делать то, что он хочет, мешает оставлять сердце холодным и никем нетронутым. Но Юнги все равно вырывается из его невидимых, но приятных и заботливых оков. Усилия Юна его же и погубят, он прекрасно это знал. Все равно он был чертовым мазохистом, моральным уродом, эгоистом и уже умершим внутри человеком. Юнги разлагался морально, а не физически. Однажды, он умрёт от передозировки, будет терпеливо ждать этого дня. К плачевности его состояния прибавляется ещё и привычка курить. Юн умирал, медленно, но верно. Наверное, жить осталось ещё немного. Даже не жить, а просто существовать. Существовать для Хосока и только ему отдать свои последние дни. Да, он его любил. Влюбился, как последний придурок с маленькой надеждой на то, что солнце в виде Хосока тоже любит этого чертового эгоиста и мудака. Пусть Юнги и понимал, что Хосок достоин большего. Юнги был уверен, что сердце у него ледяное и закованное на тысячи замков, ничем не пробьешь. Но появился Хосок с его постоянной улыбкой на фотографиях и блестящими ярким огнем глазами-щелочками . Хосок был чистым океаном, а Юнги-грязной лужей. И надежды на любовь Хосока оправдались. Хосок любил его нежно и трепетно, обращаясь с ним, как с чрезвычайно хрупкой вещью ручной работы в единственном экземпляре. Юнги стал действительно хрупким и легко обижающимся человеком. Ещё немного, и он сошёл бы с ума.Хотя, Юн уже. Разве счастливый человек начнёт курить и употреблять наркотики, одновременно проводя лезвием по запястьям? Ответ очевиден. Юнги был абсолютно несчастен, но был и счастлив одновременно. У него же есть Хосок, лучшее лекарство от всех бед и невзгод. Стоит лишь взглянуть на него, и ты уже с приподнятым настроением и необычайной бодростью. Но если их любовь взаимна, то почему же они не вместе? Этого никто не знал. Просто они думали, что так будет лучше обоим. Да и боялись, что их любовь окажется невзаимной и они встанут в неловкое положение перед партнёром, в чьих глазах определённо нельзя упасть. То ли безответная, то ли взаимная любовь-непонятно. Но они искусно скрывали свои чувства, как настоящие мастера своего дела. Юнги все так же печатал свои новые тексты Хосоку, чтобы тот оценил их, в очередной раз.Хосок даже удивлялся, как он может писать такие прекрасные тексты с эмоциями, которые Юнги, кажется, никогда и не испытывал. Хосок был в роли друга, предмета обожания и критика одновременно, что даже смешно. Юнги узнал, что если он продолжит употреблять экстази в таких же огромных количествах, то может умереть уже через неделю. Юн обрадовался этой новости, как ребёнок, которому подарили новую игрушку. Он радовался и ненавидел себя одновременно, потому что понимал, что его любимый Хосок останется совсем один, даже не понимая этого. Юнги решил написать Хосоку в последний раз, уже под действием экстази. Очередная доза и банальное сообщение Хосоку. Дома у Юнги пахло сигаретами, чернилами и новой бумагой. Удушающие запахи, но Юнги это нравилось, он думал, что это так эстетично и приятно. На балконе запах сигаретного дыма резко и безжалостно впивался в ноздри. Совсем скоро эти запахи будет некому наполнить новыми нотками табака, и оставшиеся сигареты не будут выкурены. У Юнги были горшочки с растениями, но они уже давно завяли и потеряли свой ярко-зеленый жизнерадостный цвет. Юнги хотел задать Хосоку так много вопросов, типа: "Что ты будешь делать, если я умру?", " Ты вообще узнаешь о том, что меня уже нет?" и все в таком духе. Хосок отвечал на удивление спокойно, явно видя нескрытый намёк на не самое хорошее. И правда, как же он поймет, что Юнги уже нет в живых? Кто ему об этом сообщит? Отец? Давно бросившие Юна "друзья"? Хах, и правда, нет никого, кто бы мог сообщить о смерти Юнги. Даже печально. Его пропажу никто даже и не заметит. Юнги будет медленно разлагаться в своей квартире, заведутся тараканы, крысы, мухи, которые будут сжирать его труп. А от запаха табака ничего не останется, кроме вони мёртвого тела Юнги. На ноутбуке будет открыта вкладка диалога с Хосоком, а последним сообщением будет извинение и признание в любви. Такое искреннее и нежное, что это даже не похоже на него. Как только он отправил свое последнее сообщение, то сразу же откинулся на спинку стула, внезапные волны эйфории и помутнение в глазах. Последнее, что увидел Юнги-сообщение Хосока: "Юнги-хён, с тобой все хорошо? Что за внезапное признание в любви? С чего бы это, хён?" Ах, Юнги так любил, когда Хосок называл его хёном. Так любил.