Няня

Начинало светать, и в доме стояла тишина, за исключением тренажерного зала, спрятанного в задней части особняка. При первых лучах рассвета в окнах, в зале эхом раздавались удары перчаток о кожаную бойцовскую грушу. Они смешивались с тяжелым дыханием единственного жильца дома, который в это время не спал, выплескивая все свои эмоции на висевший мешок. Он снова и снова прокручивал в голове то, что сказал ему его дорогой друг Джефферсон. Он был благодарен за рекомендацию мужчины. Реджина Миллс была всем, чего хотел Робин от няни для своего сына. Она была трудолюбивой, преданной своему делу, сострадательной, и в ней чувствовался материнский инстинкт. Похвальные слова от Грэйс, которая отобрала телефон у отца, убедили Робина нанять ее. Но видя ее, сидящую на ступеньках и разговаривающую с Роландом спустя несколько минут после ее прибытия, сказало ему, что всё отлично сработает. Тем не менее, когда Реджина подняла взгляд на него, он проклинал Джефферсона. Была одна очень важная вещь, которую он забыл упомянуть о Реджине Миллс — насколько красивой она была. Ее теплые карие глаза и мягкая улыбка заставляли его сердце биться чаще. Робину удалось сохранять спокойствие во время разговоров с ней, несмотря на учащенное сердцебиение и нарастающее раздражение к Джефферсону. Когда она ушла устраиваться в своей комнате, он отправил мужчине гневное сообщение. По полученному ответу казалось, что Джефферсон получает от этого истинное удовольствие. «Так ты заценил, ха? Подожди, пока ты случайно не наткнешься на нее, закрученную в одно полотенце. Удачи с этим!» Спустя несколько секунд Робин получил еще одно сообщение: «Если откинуть все шутки, да, она красивая, но я не рекомендовал тебе ее для романтических целей. Реджина Миллс самая лучшая няня, и я знаю, что она идеально подходит для Роланда. За эти пять лет, которые она на меня работала, для меня стало большой честью называть ее своим другом. И если ты хоть как-то ее ранишь, я прилечу обратно в Сторибрук и надеру тебе зад. Понял?» Последнее, что планировал Робин — это причинить боль своим работникам, и уж точно не собирался причинить ее Реджине. С ухода Мэриан еще не прошло и года. Он всё еще обнимал ее подушку по ночам, вдыхая ее запах, чтобы заснуть. Робин был далек от мыслей о другой женщине в романтическом плане. Он мог оценить красоту Реджины, но в конце концов, всё чего он хотел — это быть с ней друзьями. Просто она делала это очень сложным, подумал он, очередной раз ударяя мешок. Тот момент на лестнице был единственным, когда ему удалось увидеть ее глаза без защиты. После этого, он мог видеть лишь стены, и гадать, что такого случилось, что заставило ее их возвести. Особенно по отношению к нему, потому что с Роландом и Уиллом она была довольно открытой, как ему казалось. Не мог же он уже как-то оскорбить ее, не так ли? Он счел это как победу, когда наконец убедил ее перестать называть его мистером Локсли в первую же неделю ее работы. Но это была его единственная победа на пути к завоеванию ее дружбы. У него было несколько теплых моментов с ней, но спустя месяц, он всего лишь мог сосчитать их на пальцах одной руки. Поняв, что избиение мешка не помогает, он решил, что на сегодня достаточно. Робин сходил в душ, перед тем как плюхнуться в свое любимое кожаное кресло со стаканом виски. Он повернулся к Уиллу, который возился с холодным пивом. — Как ты это делаешь, приятель? — спросил он. — Тебе нужно быть более конкретным, Робин, — сказал Уилл. — Как я содержу твой дом в чистоте? Готовлю такую превосходную еду? Поддерживаю свою девичью фигуру? — Заставляешь Реджину открыться тебе. Уилл сел, открыв бутылки с громким треском. — Она говорит с тобой. — В основном она со мной спорит, — ответил он, делая глоток. — Она гордая, и я не имею ввиду это как оскорбление. — Я знаю. Робин раздраженно вздохнул. — Я просто хочу узнать ее. Она живет под моей крышей, а для меня она почти как незнакомка. — Всего месяц прошел. Ты не можешь ожидать от нее, что она расскажет тебе всю историю своей жизни за такое короткое время. Не все так открыты как ты. — Я это знаю, — ответил Робин. — Но всё, что я о ней знаю это то, что она замечательная няня, и Роланд ее обожает, у нее больной отец, которого зовут Генри, и она не плавала с детства. — Я не знал о последнем, — сказал Уилл перед тем как вздохнуть. — Слушай, Эмма сказала, что Реджина сложный и закрытый человек, но, если дать ей время, она откроется тебе. — Я даже не знаю, кто такая Эмма! Уилл усмехнулся. — Эмма ее лучшая подруга, и сиделка, которая ухаживает за ее отцом. — Оу, — сказал Робин. — У меня такое чувство, что об этом я должен был знать. — Ты с ней работаешь, а не встречаешься. — Я знаю. Я не собираюсь встречаться с ней или кем-то еще в данный момент. Но… Я не знаю. Может я неправильно выразился, — Робин откинулся назад, делая очередной глоток виски. Уилл усмехнулся. — Мне кажется ты просто не честен сам с собой. Робин сузил глаза, уставившись на своего друга через стакан. — Осторожнее, Скарлет. — Ладно, — Уилл поднял руки. — Я позволю тебе пожить в отрицании немного дольше. Спокойной ночи, Робин. — Спокойной ночи, — пробормотал он, откинувшись на кресло с остатками виски в стакане. Он не знал, во что Уилл играет, но это выясниться скорее раньше, чем позже. Когда дело доходило до загадок его друга, разгадки появлялись как раз вовремя.

***

Реджина все еще оставалась вежливо отчужденной, когда начала наступать осень, со своей оживляющей температурой и красными листьями, заметающими газон. Ему нравилось раз в неделю встречаться с ней, чтобы узнать, как шли дела с Роландом, и есть ли у нее какие-то проблемы, о которых она хотела бы рассказать. Их никогда не было, за исключением того, что она спросила о прививке от гриппа для Роланда, так как погода становилась всё холоднее. — Он может и не выходит на улицу, но в его жизни есть взрослые, которые это делают, — указала она. — Кто-то из нас может запросто его заразить. — Я позвоню доктору Вэйлу и узнаю, может ли он принять вызов на дом. Он уже принимал их раньше, так что не думаю, что он откажется, — сказал Робин, делая пометку в уме. — Что-то еще? Она убрала свои мокрые волосы за ухо и выглядела так, как будто собиралась ему что-то сказать. Но вместо этого она покачала головой и затянула халат покрепче. — Нет, всё в порядке. Спокойной ночи, Робин. Он наблюдал, как она зашла в свою комнату и закрыла дверь, перед этим слегка ему улыбнувшись. Робин провел рукой по своим волосам, перед тем как пойти в свою спальню, чтобы лечь спать. Он попытался избавиться от слов Джефферсона в его голове о том, что можно случайно наткнуться на Реджину в одном полотенце, тем не менее, всегда, когда он ее видел, она была в халате. Робин продолжал говорить себе, что он должен начинать говорить с ней раньше, но каждый раз получалось так, что у него это получалось прямо после того, как она примет душ. Уилл нашел бы в этом что-то большее, но Робин продолжал убеждать себя, что это было всего лишь случайностью. Тот факт, что она всё чаще преследовала его во снах также был случайностью.

***

Доктор Вэйл согласился прийти в пятницу, что было хорошо, так как Уилл умудрился подцепить первую простуду в сезоне. Робин решил остаться дома, хоть Реджина и настаивала, что со всем справится. — Все в порядке, — сказал он. — Тем более, Уилл ужасный пациент. Я не думаю, что даже Мэри Поппинс было бы под силу заботиться о моем пятилетнем ребенке и тридцати восьми летнем мужчине, который во время болезни поведением не сильно отличается от ребенка и в добавок ухаживать за домом. Реджина кивнула, с жёстким взглядом, который так не нравился Робину. — Ладно, если ты настаиваешь. Ты ведь босс. — Реджина, я не сомневаюсь в твоих способностях. Ты замечательная няня. Тут нет ничего постыдного в помощи. — Конечно нет, — сказала она напряженным голосом. — Хочешь чего-то конкретного на завтрак? — Всё что ты решишь приготовить будет нормально, — сказал Робин, задумавшись, он осознал, что в каком-то смысле оскорбил ее. Он просто хотел знать, как именно, чтобы он мог извиниться и больше этого не повторять. Реджина в конечном итоге сделала омлет, который еле уговорила Роланда попробовать. — Тут есть всё, что ты любишь, обещаю, — сказала она. — Просто попробуй кусочек. Пожалуйста? — Давай, Роланд. Мне очень нравится, — Робин укусил свой собственный омлет и улыбнулся. Он был хорошим, лучше, чем омлет Уилла, хоть он и не скажет это своему другу. Кто знает, что он может положить в следующий раз, когда будет готовить в отместку. Повторяя за отцом, Роланд откусил кусочек. Затем еще один. За секунды, он налетел на омлет, и взрослые с облегчением выдохнули. Реджина направилась обратно к столешнице, чтобы налить себе кофе и взять свою тарелку. Напряжение повисло между ней и Робином. Ему казалось они начали делать успехи в приближении к дружеским отношениям, и он не хотел рисковать этим, чтобы начинать всё с начала. Или хуже, потерять шанс стать ее другом совсем. Он всё еще не знал, почему ему это было так важно, но ему было всё равно. Это было важно, и он собирался исправить эту ситуацию.

***

Реджина убрала тарелки, и он подошел к раковине, положив свою руку на ее. — Я могу помыть. Почему бы тебе не подготовить Роланда к занятиям с Мэри Маргарет? — предложил он. — Как пожелаешь, — сказала она, отходя от него. Он закрыл глаза, считая до десяти пока она выведет его сына из кухни. Она добьет его сегодня, поклялся он. Кто-то позвонил в дверь, и он вытер руки, спеша открыть дверь. Зеленые глаза Мэри Маргарет расширились, когда она увидела его. — Что-то не так? — спросила она. — Уилл заболел, так что я помогаю Реджине, — объяснил Робин, отходя в сторону, чтобы впустить ее. Затем он пробормотал себе под нос: — Не то, чтобы она мне позволяла. Мэри Маргарет улыбнулась. — Она такая. Я думаю это у нее после работы на моего отца, к сожалению. — Твоего отца? — нахмурился Робин. — Я не знал, что она работала на фирму Бланшарт. — Она не очень любит об это говорить, на самом деле. Пожалуйста, не говори ей, что я тебе об этом рассказала. Робин нахмурился сильнее. — Почему? Что случилось, Мэри Маргарет? Она вздохнула, прикусив нижнюю губу. — Реджина просила не обсуждать это, и я это уважаю. Тебе просто придется подождать, пока она сама всё расскажет. — С такими темпами, я думаю, ад замерзнет быстрее, чем это произойдет, — он кинул взгляд на лестницу, заметив спускающуюся Реджину и Роланда. Вздохнув, он сжал руку Мэри Маргарет. — Прошу меня извинить. Он метнулся из комнаты, чувствуя стыд за то, что сбегает, но не в состоянии справиться с ней в данный момент. Прокравшись к черному выходу, он сбежал в свой домашний офис, закрыв за собой дверь. В течение следующего часа он погрузился в карьеру Реджины, и узнал, что она была так же квалифицирована, чтобы управлять его компанией, как и заботиться о его сыне. Ее резюме было заполнено лишь работой няни, но также там было написано, что она закончила Университет Новой Англии. Пройдясь по записям из университета, он выяснил, что она закончила его с отличием и различными наградами. Она была приглашена на работу в Бланшарт Файнэншл еще до выпуска, и следующие три года провела, поднимаясь по карьерной лестнице, пока не достигла высокого положения в компании. Исходя из того, что он смог узнать от коллег до которых смог добраться, многие предсказывали ей быструю дорогу к становлению самым молодым финансовым директором в стране. Чего он не мог понять, так это почему она внезапно покинула Бланшарт Файнэншл, и вернулась в колледж изучать детское развитие, став няней в процессе. Все, с кем он говорил, говорили расплывчато и неохотно, почти как будто они не могли. У него было чувство, что единственные, кто скажет ему правду, были Мэри Маргарет, ее отец Леопольд и Реджина. И двое из них не собирались этого делать. Возможно ему бы удалось выяснить номер Леопольда у его дочери… Стук в дверь перебил его мысли, и он помрачнел. — Кто там? — Это я, папа, — сказал Роланд. Робин улыбнулся, вставая с кресла, чтобы открыть дверь. Его сын прыгнул ему на руки, обвив шею ручками. — Реджина сказала, что сейчас время обеда, — сказал он. — Что ж, тогда, мы не должны заставлять ее ждать, — сказал Робин, и понес сына на кухню. Он усадил Роланда за стол перед тем, как обратиться к Реджине. — Я чем-то могу помочь? — Нет, у меня всё под контролем, — сказала Реджина, кладя сэндвич с запечённым сыром на тарелку. Для Роланда она порезала его на треугольники. — Просто присядь. Несмотря на искушение взять тарелку своего сына, Робин решил, что лучше сесть и дать Реджине сделать работу. Возможно, это поможет повысить ей настроение. Она поставила перед ними тарелки, также подавая стаканы с молоком. Он взглянул на нее. — Ты собираешься есть? — Позже, — сказала она, взяв в руки поднос. — Как только вы закончите и Уилл будет накормлен. Прошу меня извинить. Он наблюдал как Реджина уходила, уставившись на коридор, ведущий в комнату Уилла, пока Роланд не потянул его за рукав. Робин опустил взгляд, улыбаясь сыну. — Что такое, Роланд? — Реджина сердится на нас? — спросил он с широко раскрытыми глазами. Робин вздохнул, неуверенный как лучше ответить. Он потрепал кудряшки Роланда. — У нее просто очень много работы пока Уилл болеет. Она не сердиться на тебя. Довольный, что с его няней было всё в порядке, Роланд вернулся к своему обеду. Робин хотел, чтобы ему было также легко ослабить напряжение в их с Реджиной отношениях. Мэри Маргарет вошла в помещение, держа в руках свой контейнер с обедом. Она улыбнулась, подходя к столу. — Могу я присоединиться? — спросила она. — Ты не обязана спрашивать, — ответил Робин, улыбнувшись. Он встал и отодвинул стул для нее. Она села, выглядя впечатленной. — Что ж, у нас тут джентльмен? — Если я позвоню своей матери, скажешь ей это? — глаза Робина сверкнули. — Она ужасно обеспокоена, что Америка меня испортила. — Чушь. И я скажу ей это. Они обменялись улыбками, когда Реджина вернулась на кухню. Робин взглянул на нее, помрачнев. — С Уиллом все в порядке? — Он ужасный пациент, — вздыхая, сказала она. — Мне пришлось заставлять его съесть суп. Робин вздохнул. — Даа, он такой. Я могу пойти к нему с ужином. Я привык к такому. — Я могу справиться с капризным мужчиной, ведущим себя как ребенок, — выпалила Реджина в ответ. — Реджина! — упрекающе воскликнула Мэри Маргарет. Темноволосая женщина посмотрела на свою младшую коллегу, и Мэри Маргарет повернулась к своему обеду. Роланд соскользнул со стула и подошел к своей няне, обняв ее за талию. Ее глаза немного расширились, но она обняла Роланда в ответ. Она присела на корточки, чтобы посмотреть ему в глаза, когда он отпустил её. — И за что это было? — спросила она. — Мне показалось, что ты нуждалась в этом, — сказал Роланд, улыбаясь. — Тебе стало лучше? Она улыбнулась. — Стало. Спасибо, Роланд. — Пошли Роланд, у нас еще осталось несколько невыполненных заданий, — Мэри Маргарет протянула свою руку Роланду. Когда она проходила мимо Робина, она приостановилась, низко наклонившись, чтобы прошептать: — Просто будь терпеливым. Она всегда ведет себя осторожно, но, когда начинает доверять — делает это всем сердцем. Он кивнул, взяв свою пустую тарелку и опустив ее в раковину. Посмотрев на Реджину, он глубоко вздохнул. — Ничего если я помою свою тарелку? — Это твоя кухня, — ответила Реджина, не глядя ему в глаза. — Ты владеешь домом. — Реджина, — начал он, но она уже уходила в какую-то другую часть дома, не дав ему времени даже закончить мысль. Он вздохнул и продолжил мыть посуду. Они должны прекратить бегать друг от друга и быть ответственными людьми. И у него было такое чувство, что удар придется принять на себя и взять инициативу в свои руки.

***

Прежде чем он смог поговорить с Реджиной, приехал Виктор Вэйл, чтобы проверить Роланда и сделать ему прививку от гриппа. — Вы правильно поступаете. Лучше держать Роланда защищенным, — сказал Вэйл. — Конечно, — согласился Робин. — Это была идея его няни. — О, мне выпадет шанс познакомиться с новой няней? — спросил Вэйл, улыбаясь. Робин кивнул. — Думаю да. Роланд довольно сильно привязался к ней, так что, я думаю, он захочет, чтобы она была рядом во время укола. Он был прав. Роланд настоял на том, чтобы сидеть у Реджины на коленях, пока Вэйл будет делать прививку. Сердце Робина сжалось от этого, потому что Роланд всегда сидел на коленях у Мэриан во время посещения врача. Он брал силы от своей мамы, способный выдержать всё, если она его держит. А теперь, по всей видимости, он брал эту силу от Реджины. Робин разрывался между завистью — его сын должен был быть с ним, и облегчением — во всяком случае он привязался к ней. Вэйл был как всегда добр с мальчиком, разговаривая с ним, пока готовился сделать прививку. — Хорошие новости, Роланд! Ты просто пример идеального здоровья, — сказал он Роланду. Роланд обрадовался. — Я получу за это чупа-чупс? — Пока что нет, — сказал Вэйл. — Есть еще одна вещь, которую я должен сделать. Ты ведь хочешь и дальше оставаться здоровым, верно? — Ага, — сказал Роланд, кивая. — Тогда я должен сделать укол, малыш. Глаза Роланда расширились и он побледнел. — Нет! Только не укол! — Всего один, — начал Вэйл. — Нет! — Роланд начал перелезать через Реджину, которая всё еще пыталась его удержать. — Я не хочу укол! Спаси меня, Реджина! Она пыталась контролировать его, пока он продолжал уклоняться и уползать от нее. Реджина рассказала ему о всех причинах, по которым укол был хорошим, но Роланд продолжал протестовать. Первый раз за всё время, Робин увидел, как терпение Реджины начало ее покидать. Он даже замер. У Мэриан лучше получалось уговорить его сделать укол, чем у Робина. Всё, чего он хотел — это держать Роланда и уберегать его от любой боли, даже если он знал, что это для того, чтобы защитить своего мальчика. Но наблюдая за тем, как Реджина и Вэйл борются с Роландом, он понял, что ему надо взять себя в руки и на этот раз быть сильным для Роланда. Он встал и подхватил Роланда, близко прижав к себе. — Достаточно, Роланд, — сказал он суровым голосом. — Я не хочу укол, — капризничал Роланд. Робин усадил мальчика себе на колени. — Я знаю, мой мальчик. Почему бы нам вместо этого не поиграть в игру? — Игру? — оживился Роланд. — Какую игру? — Я хочу, чтоб ты назвал все цвета, которые можешь вспомнить. Справишься с этим? Это была игра, которую Мэриан часто использовала, когда Роланду надо было сделать укол. Он был сфокусирован на всем, что она попросит, и он никогда не замечал угол иглы. Это сработало и сейчас. Лицо Роланда напряглось от сосредоточенности, он громко называл каждый цвет из его коробки с мелками, пока Вэйл протер его руку в месте, где собирался сделать укол. Он ввел иглу и нажал на поршень, вводя вакцину, которая защитит мальчика от гриппа этой зимой. Как только он закончил, он достал иглу и заклеил прививку пластырем с Капитоном Америка, не забыв, что это был любимый супергерой Роланда. — Ладно, Роланд, на сегодня всё, — сказал Робин. — Доктор Вэйл закончил. Роланд перестал перечислять цвета, посмотрев в низ на свою руку. Затем вновь взглянул на отца, нахмурившись. — Ты обманул меня! — Да, обманул. И скорее всего, я сделаю это снова, — сказал Робин, ставя его на пол. — Иди поиграй, пока я попрощаюсь с доктором Вэйлом. Реджина взяла Роланда за руку и увела его в игровую комнату, тем временем Вэйл собирал сумку. Робин протянул мужчине руку: — Спасибо, что приехали на дом. — Не за что. Еще одна причина взять с вашей страховой компании огромную сумму денег, — под взглядом Робина, Вэйл поднял руки, — Я шучу. Роланд прекрасный ребенок, а я сделаю всё ради своих пациентов. Вы об этом знаете. Робин кивнул. — И всё же, это выходит за рамки служебного долга в наши дни. — Я знаю, — Вэйл поднял свою сумку. — Я оставил рецепт для Уилла, чтобы помочь ему с простудой. — Спасибо. Надеюсь это поможет, потому что он такой нытик, когда болеет, — сказал Робин, усмехнувшись. Вэйл также усмехнулся, когда они пошли к выходу.

***

Робин направился к игровой Роланда, услышав смех сына, раздающегося эхом по коридору, он улыбнулся и ускорил темп, желая присоединиться к веселью. Но подойдя ближе, он остановился возле двери, наблюдая за представившейся перед ним картиной. На голове Реджины была корона, она сидела среди самых свирепых плюшевых животных Роланда. Он держал игрушечный меч и щит, «сражаясь» с монстрами, которые держали Реджину в плену. — Не волнуйся, принцесса! Я спасу тебя! — Будь осторожен, храбрый рыцарь! — окликнула его Реджина, вживаясь в ее роль девицы в беде. Она подняла голову, встретившись взглядом с Робином. Когда она ему подмигнула, он чуть не упал от удивления. Роланд повалил игрушечного дракона своим мечем и прыгнул в объятия Реджины. — Вот и все, прекрасная принцесса. Монстр побе. побед… Он уничтожен! — Мой герой, — сказала Реджина, обнимая его, — Чем займемся теперь? — Я надеюсь чем-то, во что и я смогу поиграть, — сказал Робин, входя в комнату. Его сын улыбнулся, прыгнув из рук Реджины к нему. — Хорошо, папа. Во что ты хочешь поиграть? — Давай посмотрим, что есть в твоей коробке с игрушками и что мы можем выбрать, — Робин поднял его, и они заглянули в коробку. Он протянул руку к игрушкам и достал одну из них. — Как насчет этой? — спросил он, протягивая игрушку Роланду. Роланд побледнел, покачав головой. — Не эту. — Почему? — спросил Робин, помрачнев. — Я уверен, мы сможем повеселиться с этим. — НЕТ! — Роланд схватил игрушку и швырнул ее об стену. Она рассыпалась на кусочки, упав на пол. Робин замер на месте, не зная, как справиться с извивающимся мальчиком в его руках. Он никогда не видел, чтобы Роланд так себя вел, даже в его раннем возрасте, когда мало что понимал. Какая-то часть его мозга говорила ему, что он должен дисциплинировать своего сына, но он не смог издать ни слова. — Роланд! — Реджина взяла мальчика из рук отца и поставила его на пол. Она хмуро на него посмотрела: — Ты знаешь, что не должен себя так вести! Теперь тебе придется посидеть в кресле для наказаний. Пошли. Она вывела хныкающего ребенка из комнаты, и Робин наконец подошёл к разбитой игрушке. Он поднял кусочки и сел на пол, опершись о стену. Ему потребовалось немного времени, чтобы сфокусировать свой взгляд и четко видеть — его руки сильно тряслись, и кусочки игрушки в его руках вибрировали. — Ты в порядке? —спросила Реджина, вернувшись в комнату. Робин помахал головой. — Игрушечный самолет. Я даже не удосужился посмотреть, даже когда он расстроился. Как я мог так сглупить? Ужасно сглупить. Она опустилась на колени, и он подготовился к лекции, так как было понятно, что она знает намного больше о воспитании детей чем он. Она, наверное, подумала, что он дурак. — Ты не сглупил, — сказала она мягко. — Дети по-другому реагируют на потери. И иногда они злятся. Он легонько стукнул головой о стену. — У тебя был подобный опыт? — Моя мать ушла после моего восьмого дня рождения, — сказала она. Злость прошлась по телу Робина. Как мать могла так кинуть своего ребенка? Не удивительно, что Реджина понимала какого это, когда теряешь родителя. Он вспомнил слова Роланда в ее первый день в доме — у нее не было мамы, но она «не на небесах». Роланд хотя бы знал, что Мэриан была там, приглядывала за ним и всё еще любила. Реджине пришлось взрослеть, зная, что ее мать где-то тут и не хочет иметь никаких отношений с ней. — Оглядываясь назад я понимаю, что всё к этому шло, — продолжила она. — Мои родители больше не любили друг друга, и они постоянно ссорились. И довольно долгое время я винила в этом себя. Робин нахмурился. — И что ты сделала не так, по твоему мнению? — Я считала, что это то, чего я не сделала. Что я не получала достаточно хороших оценок, недостаточно занималась, и что я вообще была недостаточно хороша. Я думала, что, если бы я была лучше, моя мать любила бы меня и она была бы счастлива. И тогда бы она не ушла. Но на чем я сфокусировалась в итоге… Что ж, всё чего я хотела на день рождение — это кукольный домик. Я знала, что у нас с деньгами туго, так что он не должен был быть большим и дорогим. Но мать сказала, что мы не могли позволить себе даже вечеринку в честь дня рождения, так что кукольный домик определенно отпадал. Злость Робина всё усиливалась. Каждый ребенок заслуживал праздничной вечеринки на день рождения. Он вспомнил Мэриан, которая поздно ложилась спать, потому что развешивала мешочки с подарками для детей, родители которых просили устроить праздничную вечеринку. Эти родители вынуждены были экономить, но им все равно удавалось купить маленькие подарки для своих детей. Почему мать Реджины не могла? И что ее отец говорил на этот счет? — Хоть у меня итак никогда не было вечеринки с друзьями, папа всегда отводил меня в кафе через дорогу. Оно принадлежит женщине, которую я всегда называла Бабушкой, — вспоминала Реджина, глаза наполнялись слезами. — Она делала мне пирог и все работники кафе пели мне «С днем рождения», перед тем как я задувала свечи. В тот год я загадала кукольный домик. Робин склонил голову. — И ты его получила? Она улыбнулась, кивнув. — Он стоял на нашем кухонном столе, когда мы пришли домой. Папа купил мне маленький домик, в нем было два этажа, с небольшим количеством мебели и тремя куклами — мама, папа и дочь. Я была в восторге. — И как твоя мать отреагировала? — Не очень хорошо. Она разозлилась на моего отца, обвинив его в финансовой безответственности. Он наконец сорвался и заорал на нее, что он имеет право побаловать меня в день рождения, что она не нуждалась во всей той дорогой одежде, украшениях и духах, которые она покупала. — Реджина судорожно вздохнула. — Когда я выросла и стала заниматься нашими доходами, я поняла, что моя мать была заядлым шопоголиком, с очень дорогим вкусом. И что зарплаты моего отца вполне хватало бы, чтоб поддерживать лучший образ жизни, чем у нас был. Она просто продолжала жить за пределами наших средств и оставила нас в долгах на долгое время, даже после того как ушла. Робин решил, что он действительно ненавидит ее мать. Она была эгоистичной и свои желания ставила выше нужд семьи. Хоть он и не скажет это вслух, но он считал, что Генри и Реджине Миллс было лучше без этой женщины. — Так твоя мать ушла из-за кукольного домика? — Она ушла потому что после того, как я легла спать, отец серьезно с ней поговорил и сказал, что он устанавливает бюджет и ей придется пойти на работу, чтобы погасить все ее долги. Но я этого не знала и поэтому винила себя за эгоистичное желание иметь кукольный домик. Я не могла играть с ним, каждый день он как будто дразнил меня. — И что случилось? — спросил Робин, опустив взгляд на кусочки, которые когда-то были игрушечным самолетом Роланда. И тогда он почувствовал, что догадывается каким будет ответ. Она последовала за его взглядом и кивнула. — Я поломала его. У папы был набор инструментов, и я разбила домик молотком. Он нашел меня, свернувшейся калачиком и плачущую среди обломков. И тогда он помог мне. — Помог? — Обнаружилось, что у меня была депрессия, и меня отправили на лечение, — призналась Реджина. Увидев панику в глазах Робина, она вскинула руки. — Сейчас я в порядке и не нуждаюсь в лекарствах на протяжении многих лет. У тебя нет причины волноваться за окружение Роланда, я уверяю. Робин взял ее за руку. — Это не то, что меня беспокоит. Думаешь у Роланда депрессия? — Он не особо показывает симптомы, но опять же, я не говорила отцу как сильно чувствовала себя виноватой, пока мы не сходили на консультацию, — сказала Реджина, сжав руку Робина. — Но я уверена, доктор Хоппер сказал бы тебе, если бы у Роланда была депрессия. Я думаю, что он просто разозлился, и это понятно. Она встала, потерев колени. — В любом случае, я думаю, он уже достаточно посидел для наказания. Прошу меня извинить. Реджина вышла из комнаты, и Робин наконец поднялся. Он бросил кусочки самолета в мусорку. Пока Роланд не попросит, никаких игрушечных самолетов в доме Локсли. Он не хочет травмировать мальчика еще больше. (Он также сделал пометку, что надо поговорить с доктором Хоппером, в следующий раз, когда он придет к Роланду). Робин услышал всхлипывания и повернулся, увидев заплаканного Роланда, сжимающего руку Реджины. Роланд встал перед свои отцом, уставившись в пол. — Прости, что я кинул и сломал самолет, папа. — Ты прощен, — сказал он, присев на корточки, чтобы поднять подбородок Роланда. Он посмотрел в карие глаза сына. — Но в следующий раз используй слова, хорошо? Роланд кивнул, прежде чем обнять отца. Робин прижал его крепче, поглаживая по спине и нашептывая ему успокаивающие слова. Он взглянул на Реджину, которая приближалась к выходу. — Я пойду приготовлю ужин. Вам, кажется, нужно время побыть наедине. Как только она ушла, Робин усадил Роланда на кресло-мешок в комнате. Он взял одну из самых любимых книг Роланда «Кот в шляпе» и начал читать мальчику. Они прошлись по еще нескольким книгам Доктора Сьюза, прежде чем Реджина позвала их на ужин. К этому времени у всех поднялось настроение, к огромному облегчению для Робина.

***

Этим вечером, Робин переоделся в один из своих тренировочных костюмов — темно синюю майку и черные сетчатые шорты. Он зашнуровал кроссовки, взял айпод и направился в тренажерный зал. Ему предстояло много работы с боксерской грушей. Он прошел мимо комнаты Реджины, и часть его надеялась, что он встретит ее, идущую из душа, как она делала обычно каждый вечер в это время. Но дверь ее комнаты была закрыта, а ванная широко открыта. Она, наверное, решила лечь пораньше, и он не винил ее в этом. Это был долгий и изнурительный день. Робин проверил Уилла, найдя своего друга зарытым в одеяла и использованные салфетки, но спящего. Он полагал, что лекарства работали, и Уиллу скоро станет лучше. Когда он подошел к залу, то к своему удивлению увидел, что свет уже был включен. Он заглянул внутрь и у него почти отвисла челюсть. Реджина не спала, как он думал. Нет, она была одета в красный обтягивающий топ и черные леггинсы и занималась на тренажере. Ее темные волосы были завязаны в короткий хвост, который покачивался в такт ее движениям. Наушники торчали из ушей, и она слушала музыку. Однажды он услышал, что она говорила Уиллу, что у нее не особо много времени для занятий спортом во время работы, но было понятно, что она нашла способ поддерживать себя в отличной форме. У нее был плоский и подтянутый живот и накаченные руки, которые были часто закрыты длинными рукавами до этого момента. Робин представил, что ее ноги также были накачены и он понял, что надеется увидеть ее в купальнике в скором времени. Эта мысль заставила его нахмуриться. Это было неприемлемо для него, прошло только несколько месяцев с потери Мэриан, и Реджина была няней его сына. Да, она была красивой, но она здесь не для его сексуального удовлетворения. И он не собирался относиться к ней так, даже в уме. Робин вошел в тренажерный зал, кладя свои вещи на скамью рядом с боксерской грушей. Он обернул свои руки, когда услышал, что тренажер остановился. Взглянув на нее, он встретил ее удивленный взгляд. — Избавляешься от расстройств? — спросил он. — Был напряженный день, — призналась она. — Извини если побеспокоила. — Ты была здесь первой. Не за чем извиняться. Она заправила выбившуюся прядь волос за ухо. — Нет, есть за что. Мое поведение ранее сегодня было неуместным. Я знаю, что ты хотел помочь и не сомневался в моих способностях, но… ну, депрессия может быть и под контролем, но проблемы с самооценкой все еще частенько выскакивают в такой ужасной манере. Боюсь сегодня был один из таких дней. Реджина продвинулась от молчаливой до признавшейся ему в ряде собственных недостатков за один день. И Робин был рад, что в конце концов хотя бы заслужил ее доверие. Он улыбнулся и кивнул. — Извинения приняты. И я думаю, в следующий раз я должен быть более понимающим. Она кивнула, отходя к двери. — Что ж, оставлю тебя и твою тренировку. Спокойной ночи, Робин. — Спокойной ночи, — отозвался он. Когда он поднял свои перчатки, он подумал о кое-чем еще и окликнул: — Реджина? Она заглянула обратно в зал, и он склонил голову. — Потом ты получила новый кукольный домик? — спросил он. — Да, получила, — ответила она с улыбкой на лице. — Папа купил мне новый на рождество. Он был в точности таким же, как тот, который я разломала, за исключением того, что теперь там были только куклы папы и дочери. Никакой куклы мамы. Робин кивнул и пожелал ей спокойной ночи снова. Он повернулся к мешку, чувствуя, что теперь он больше уверен в том, что когда-нибудь Роланд тоже сможет играть с самолетом вновь.