Няня

Глядя на женщину, которая даровала ей жизнь, Реджина почувствовала, как участился ее пульс. Кора Миллс ушла из ее жизни почти двадцать семь лет назад, но складывалось впечатление, что она не постарела ни на день, ее лицо было таким же идеальным, как и лицо молодой женщины. Каштановые волосы не показывали и намёка на седину и были такими же густыми, как и в те времена, когда Реджина была маленькой и пыталась их расчесать. Тогда, это привело к тому, что Кора отчитала дочку и сказала, что только парикмахеру позволено прикасаться к ее волосам. Как и в те времена, карие глаза Коры были полны осуждения, когда она оценивающе окинула Реджину взглядом с ног до головы. Рука Эммы была единственной опорой, которая удерживала Реджину на ногах. Сглотнув, Реджина пришла в чувства. — Что ты здесь делаешь, Кора? — Я тут со своей дочерью, — Кора положила ладонь на руку Зелены. — Зелена, познакомься со своей сестрой — Реджиной. Реджина изучающе посмотрела на Зелену, которая не могла быть на много младше ее самой. Тем более, если она работала вице-президентом одного из филиалов Шервуда. — Но… Но мы ведь ровесницы. Мы не можем быть сёстрами. Кора вздохнула, закатив глаза. — Серьезно, Реджина? Я думала ты поумнее. — Не смей, — ответила Эмма, становясь между Корой и подругой. — Тебе придется сначала пройти через меня, чтобы добраться до Реджины. — У тебя всегда есть тот, кто будет драться за тебя, Реджина? — Кора наклонилась через Эмму, вскинув бровь в сторону своей дочери. Реджина глубоко вдохнула и похлопала Эмму по плечу. — Всё нормально, я справлюсь с ней. — Уверена? — взволнованно спросила Эмма. — Да, — Реджина сделала шаг вперед, скрестив руки. — И ты ответишь на мой вопрос. Каким образом я и Зелена можем быть сестрами? Кора снова вздохнула. — Ну, раз тебя волнуют такие мелочи, то вы с Зеленой сводные сестры. Но я люблю ее как свою собственную, так что вы сёстры. — Будет очень весело познакомиться с тобой, сестренка, — сказала Зелена, улыбнувшись Реджине своей абсолютно без искренней улыбкой. Однако Реджина не улыбнулась ей в ответ. — Даже несмотря на то, что я всего лишь прислуга? Улыбка Зелены дрогнула. — Возможно я слегка погорячилась. — Слегка? — воскликнула Эмма, закатив глаза. — Это мягко сказано. — И мы не сёстры. Эта женщина перестала быть моей матерью на следующей день после моего восьмого дня рождения, — продолжила Реджина, впившись взглядом в Кору. — Вы двое можете дальше играть в семейку, но я в вашем общении не нуждаюсь. Она протиснулась через Зелену и Кору, направившись обратно в зал. Эмма тут же последовала за ней, взяв подругу под руку. — Пошли отсюда. И первым делом в дамскую комнату, — предложила она. К счастью уборная была пуста, и Реджина расслабилась в тишине. Эмма намочила полотенце и подала его Реджине. — Приложи это сзади на шею. Мы не можем испортить твой макияж. — Согласна, — ответила Реджина, сделав, как сказала Эмма. — Что эта женщина о себе возомнила? — Знаю, — Эмма прислонилась к умывальнику, смотря на подругу. — Двадцать семь лет, Эмма. Ее не было двадцать семь лет. А теперь она случайно натыкается на меня и хочет быть гребаной семьей? — сказала Реджина, швырнув полотенце в мусорное ведро. Эмма кивнула. — Ты ей ничего не должна. Она ясно дала понять, что у нее теперь есть эта рыжая пустышка. — Зелена — вице-президент. Я очень сомневаюсь, что она пустышка, если Робин назначил ее на такую важную должность, — ответила Реджина. — Но в чём-то ты права. — Рада, что ты это видишь. Ну, а теперь, ты же не позволишь ей испортить вечер? Реджина вздохнула, помотав головой и улыбнувшись. Эмма улыбнулась в ответ. — Отлично. Тогда давай вернёмся.

***

Робин прошел к небольшому коридору, находящимся за уборными. Оказывается, он знал мать Реджины на протяжение многих лет. Кора Озгрин никогда не была человеком, к которому он проявлял симпатию и раньше, но он терпел ее, потому что Зелена была неотъемлемой, хоть и раздражающей, частью его команды. А теперь, когда он знал насколько на самом деле она была ужасным человеком… что ж, даже у его любезности есть предел. Дверь женской уборной открылась, и он увидел, как оттуда вышли Эмма и Реджина. Она не выглядела слишком расстроенной, но он все равно решил ее обнять. После нескольких мгновений, Реджина расслабилась в его объятиях и обняла Робина в ответ. Он прислонился щекой к ее волосам, и перья защекотали его нос. — Мне очень жаль. — Это не твоя вина, — сказала она. — Ты не знал. — Если от этого тебе станет легче, то она мне никогда не нравилась. Реджина усмехнулась, и это немного успокоило Робина.  — Станет, если честно, — сказала она. — Хорошо, — он отстранился назад, чтобы посмотреть на нее. — И не волнуйся, они пытаются попасть в мой особняк каждый раз, когда сюда приезжают. Но им это никогда не удается. Она испустила облегченный вздох. — Я собиралась предложить остаться у отца на время… — Роланд бы тебя не отпустил. («Как и я» мысленно добавил Робин) — Ты прав, — Реджина глубоко вздохнула. — Что теперь? Эмма взяла ее за руку. — Теперь, ты вернешься туда и продолжишь быть королевой бала. Заставь этих двоих завидовать тому, что они не заслуживают чести знать тебя. — Она права, — согласился Робин, взяв Реджинину руку. — И мне кажется, ты всё еще должна мне около девяти танцев. — Девяти? Он кивнул. — Я же сказал, что пытался потанцевать с тобой раз десять. Один раз получилось, теперь мне нужно еще девять. — Оу, правда? — Да, — сказал Робин. — Если ты не будешь танцевать со мной, мне, возможно, придется танцевать с Зеленой. Так что пожалуйста, не заставляй меня танцевать с ней. — Ну, раз это спасет тебя от нее… Думаю, я смогу потанцевать с тобой еще девять раз, — ответила она, вздохнув, прежде чем улыбнутся. — Ты моя спасительница, — сказал Робин. Эмма закатила глаза, шагнув вперед. — Пойду найду Киллиана. Он намного менее сентиментальный, чем вы двое. — Мы не сентиментальны, — усмехнулся он. Улыбка вернулась на лицо Реджины, и Робин был этим доволен. Они вернулись в главный зал и Робин тут же положил руку на ее талию. Он покружил ее вокруг, пока они не нашли свободное место. Их маски были давно забыты, но его это не заботило. Теперь он мог лучше рассмотреть Реджинены глаза. — А ты довольно хороший танцор, — сказала она. — Брал уроки? Он кивнул. — Мэриан и я вместе занимались, когда ей впервые пришла идея проведения маскарада. — Должно быть было весело. — Это было ужасно. Я очень часто наступал ей на пальцы, ей приходилось прикладывать лед после каждого урока. Реджина усмехнулась. — Бедная Мэриан. Но ведь это стоило того в конце концов. Ты очень хорош теперь. — Спасибо. Ты и сама очень даже хороша. Тоже брала уроки? — Нет. Я просто слишком много смотрю «Танцы со звездами». — Уилл тоже, вам следует как-нибудь посмотреть вместе. Она улыбнулась. — Буду иметь ввиду. Музыка закончилась, но Робин ее не отпустил. Он знал, что следующая песня заиграет совсем скоро. — Может ты чего-то хочешь? Воды? Или чего покрепче? — Я в порядке, спасибо. Ты можешь потанцевать с кем-то другим, если хочешь, — она попробовала отстраниться. Робин прижал ее ближе. — Не так быстро. Я сказал девять танцев. Мы станцевали один, так что впереди еще восемь. — А ты у нас решительный? — она снова положила руку ему на плечо и наклонилась ближе, как только снова заиграла музыка. — Как скажешь, еще восемь танцев. — Могу я вас отвлечь? — спросила Зелена, и ему пришлось подавить свой раздраженный стон. Робин взглянул на нее через плечо. — Нет, извини. Я уже занят до конца вечера. — Я могла бы посидеть один танец, — начала Реджина, пока он не оборвал ее на полуслове одним взглядом. Неужели она забыла его просьбу? Зелена надулась. — Давай, Робби. Мы обычно танцуем хотя бы один раз. Если уж Мэриан могла отпустить тебя на пару минут, то уверена, что и Реджина сможет. Она же просто твоя няня, в конце концов. Количество призрения, которое она вкладывала в должность Реджины заставляло его кровь кипеть. Он помотал головой. — Реджина мой друг. И я лучше потанцую с ней, чем с кем-то, кто будет презирать ее из-за профессии. — Ой, да ладно тебе, Робби. Ты же знаешь, что я имела в виду, — сказала Зелена. — К тому же все смотрят, так что перестань устраивать сцену. Он оглянулся вокруг и увидел, что все, казалось, были поглощены танцами, а не их маленьким разговором. Но он почувствовал, как Реджина сжала его плечо, перед тем как отойти. — Может я пойду возьму что-нибудь выпить. А ты потанцуй с Зеленой, — сказала она. Прежде чем он успел возразить, она выскользнула с танцевальной площадки, а Зелена скользнула к нему в объятья. Она нахмурилась. — Ты без маски. — Я забыл ее снаружи вместе со своим настроением, — сказал он. — В любом случае это не важно, все и так меня знают. Зелена хихикнула. — Пожалуй ты прав. Просто мне показалось это нечестным, что вы с Реджиной без масок. — Тогда сними свою, Зелена. Мне до этого нет дела, — Робин уже был раздражен, и хотел, чтобы все наконец закончилось. Но у Зелены на это были другие планы. — Не нужно вымещать на мне свое раздражение. Я не знала, что моя мачеха - мать твоей няни. — Я знаю, — ответил он. — И можешь перестать называть её няней? У нее есть имя, знаешь ли. — Ладно. Но серьёзно, чего ты так зациклился на ней? Она же всего лишь прислуга. — Перестань. Её. Так. Называть. Зелена нахмурилась, прежде чем ее глаза расширились. — О Боже. У тебя к ней чувства, я права? — Я забочусь о ней, да. Она мой друг, — сказал он, делая акцент на последним слове. Но его коллега не была дурой. — Господи, эта же снова как история с Мэриан. Почему ты так очарован низшим классом, Робин? — Может быть тот факт, что мне наплевать на классы? Что я просто нахожу хороших людей и тянусь к ним? — Ты так пытаешься сказать, что я нехороший человек? — надулась она. Робин вздохнул. — Бывают моменты, когда ты довольно мила. Но затем, ты являешься и называешь Реджину «няней», как будто она какой-то изгой и… что ж… Она закатила глаза. — Ладно. Я постараюсь быть к ней добрее, раз она так много значит для тебя. Особенно если мы остановимся в особняке. — Нет, — твердо ответил Робин. — Вы можете остаться в «Сторибрук-Плаза». Как и всегда. Тинк забронировала вам самый лучший номер. — Но особняк намного более домашний. — Что ж, почему бы вам не купить тогда дом, или взять в аренду? У тебя и твоей семьи достаточно денег для этого. Зелена вздохнула. — Но я хочу провести немного времени с тобой, Робби. — Пожалуйста, прекрати меня так называть. — Ты не можешь отрицать связь между нами. В этот раз вздохнул он. — Не начинай это снова. У меня нет никаких чувств к тебе, Зелена. Перестань. — Почему ты просто не можешь дать мне шанс? Я могу удивить тебя, — сказала она, пробегая ладонью по его руке. Музыка закончилась, и Робин отступил назад, не сказав ни слова. Он ушел, чувствуя, что ему нужно остыть и найти Реджину.

***

Реджина выбежала в фойе, подальше от назойливой толпы и любопытных глаз. Она забылась. Это не должно произойти снова. Ради ее же блага и блага Робина. Он не заслуживает сплетен. — Так вот, куда ты убежала, — сказала Кора, войдя в фойе. Она сняла свою маску и изучающе окинула взглядом дочь. — Вся в меня. — Только внешне. В остальном папа постарался, чтобы я не выросла такой как ты, — ответила Реджина. Кора нахмурилась. — Он постарался, чтобы ты стала прислугой. — Нет ничего плохого в том, чтобы быть няней, — сказала в ответ Реджина. — Я люблю свою работу. И я любила каждого ребенка, за которым присматривала. — О, я в этом не сомневаюсь. Но, Реджина, стать няней после всего, чего ты достигла в Бланшарт Файнэншл? Реджина нахмурилась. — Ты знаешь, что я там работала? — Я увидела твое имя в бизнес-колонке, — ответила Кора. — И стала следить за твоей карьерой. Я была горда тобой, Реджина. — Видимо недостаточно, чтобы связаться со мной. Кора вздохнула. — Честер, мой муж и отец Зелены, думал, что он первый муж. Я сказала ему правду всего несколько лет назад. Он и Зелена были удивлены, но поняли меня. — И ты не попыталась связаться со мной даже после этого, — указала Реджина.  — Ты ушла из Бланшарт Файнэншл к тому времени. Глупое решение, если хочешь знать мое мнение. Ты могла бы быть намного лучше, чем ты есть сейчас. — Ты понятия не имеешь, что произошло в той компании, мама. И я не была бы лучше, если бы осталась там, — прошипела Реджина. Кора нахмурилась. — Ты была бы богаче. Скажи-ка, твой отец по-прежнему живет в той тесной квартирке? — Да, — ответила Реджина. — Но это твоих рук дело. Из-за твоих долгов мы никуда не могли переехать. — Легко винить во всём меня. — Потому что так и есть. Кора помотала головой. — Ты можешь оправдываться весь день. Но ты дала отличной возможности ускользнуть сквозь пальцы, и теперь ты работаешь на людей, которые делают то, что могла бы делать ты. — Счастье за деньги не купишь, мама, — ответила Реджина. — Я могу настаивать на этом до посинения, но ты всё равно не поверишь, что я могу быть счастлива и довольна своей жизнью. — Ты не выглядишь счастливой, моя дорогая. — Это потому, что ты вдруг снова появилась в моей жизни и уже успела раскритиковать всё за считаные минуты, — ответила Реджина. Кора нахмурилась. — Я поняла. Тебе нужно время. — Мама… — Я оставлю тебя в покое, пока что, — перебила ее Кора. Затем она подошла ближе. — Но я хочу прояснить одну вещь. Робин и Зелена знают друг друга много лет. Не появись бы Мэриан, я уверена, они бы были женаты. Без сомнения, как только пройдет годовщина, он наконец пригласит ее на свидание. Они идеально подходят друг другу, так что не пытайся вмешиваться. Помни, ты всего лишь няня. И не важно, что ты там говоришь самой себе, в этом мире это имеет значение. Кора ушла, и Реджина почувствовала, как слабеют ее колени. Чьи-то руки подхватили ее, и она почувствовала аромат парфюма Эммы. Реджина прислонилась к подруге. — Думаю, я хочу поехать домой. — Конечно, — сказала Эмма. — Я поеду с тобой. — Я не хочу, чтобы ты уезжала из-за меня. — Ерунда. Я твоя лучшая подруга, и я не оставлю тебя одну, когда ты так расстроена. Робин тоже бы не оставил, но он однозначно не может покинуть мероприятие. Реджина кивнула. — Спасибо, Эмма. — Для тебя, всё что угодно, — Эмма приобняла ее еще раз, прежде чем отпустить. — Я пойду предупрежу Тинк. Не против подождать здесь? Реджина кивнула и прислонилась к стене, когда Эмма вернулась в зал. Но спустя несколько секунд оттуда вышел Робин. — Ты уезжаешь? — спросил он. — Да… Я просто не могу… не могу здесь оставаться, Робин. Не тогда, когда она рядом, — сказала Реджина, отводя глаза в сторону. — Я не достаточно сильна для этого. Он обнял ее, поцеловав в макушку. — Ты сильнее, чем ты думаешь, — прошептал он. — Но если тебе нужно уехать, я пойму. Увидимся дома. — Спасибо, — она отстранилась, смахивая несколько слезинок со щеки. — Я ведь всё еще должна тебе восемь танцев? — Должна. Но не волнуйся, я получу их, — он улыбнулся, как в фойе вошли Эмма и Уилл. Уилл кивнул Робину. — Тебя все там ищут, приятель. Я удостоверюсь, что Реджина доедет до дома в целости и сохранности. Робин поблагодарил его, и поцеловал Реджину в лоб еще раз, прежде чем направиться обратно в зал. Уилл и Эмма с любопытством посмотрели на нее, но она это проигнорировала, принимая у Киллиана свою накидку, когда тот вошел в фойе. Киллиан улыбнулся, когда помогал Эмме с ее накидкой. — Надеюсь мы еще увидимся. — Думаю это можно организовать, — она достала мобильник из его кармана и ввела в него свой номер. С улыбкой на лице она протянула телефон обратно. — Не стесняйся им воспользоваться. — Обязательно, — ответил он, сверкнув глазами и улыбнувшись. Машина подъехала и Уилл открыл дверь. — Дамы? Реджина поцеловала его в щеку. — Спасибо. И приглядывай за Робином. — Всегда, — ответил он. — Увидимся дома.

***

Робину пришлось подавлять ярость, которую он испытывал, когда объявлял победителей розыгрышей. Он поздравлял каждого победителя, но в то же время продолжал прокручивать мысль о том, что Кора была причиной того, что Реджине пришлось уехать, что она расстроила ее настолько, что та не смогла больше наслаждаться вечером, который, как надеялся Робин, отвлечет Реджину от ее забот. Уилл подошел и потребовал подарочную корзину, и Робин поднял бровь. Уилл славился невезением, когда дело доходило до розыгрышей. — Ты наконец-то выиграл? — Хотелось бы, приятель, — ответил он. — Это билет Эммы. Тинк подала Уиллу корзину, и он ближе наклонился к Робину. — Ты выглядишь очень напряженным. Постарайся немного расслабиться, чтобы не напугать тут никого. — Я хочу убить Кору, — признался Робин низким голосом, прикрыв микрофон рукой. Уилл кивнул. — Я знаю. И по тебе заметно. Ты ведь не хочешь, чтобы это было заметно? — Ты прав, — Робин вздохнул и попытался немного расслабиться, подавляя свою нарастающую ярость. Он улыбнулся и дочитал имена оставшихся победителей. Как только последняя корзина с призами была отдана ее обладателю, Робин всех поблагодарил за присутствие и попросил их остаться еще, хотя бы, на полчаса танцев. — И конечно же десерт, — добавил он. Все усмехнулись, и Робин покинул сцену, направившись прямиком к Коре. Он подошел к ней украдкой, улыбаясь. — Мы можем поговорить наедине? Пожалуйста? Она кивнула, последовав за ним во внутренний дворик. Все маски всё еще лежали там, и Робин, взяв маску Реджины, начал вертеть ее в руках. — Это о нашем пребывании в особняке? — спросила Кора. — Потому что, если да, то у меня есть список, который я бы с радостью дала Уиллу. — Нет, не об этом. Я хочу поговорить о твоей дочери. — Зелене? О, Робин, ты как нельзя вовремя пришел в чувства и осознал, что ты и она… — Кора затихла, когда он повернулся к ней и она увидела белую маску в его руках. Она сжала губы в тонкую линию и кивнула. — Понятно. Ты имел в виду Реджину. Робин кивнул. — Она уехала из-за тебя. — Из-за…? Не смеши. Она уехала потому, что слаба. Ее отец избаловал ее и сделал слишком мягкой. — Генри любит ее и хорошо к ней относится. Чего не скажешь о тебе. — О, дорогой. Какие истории они тебе наговорили? — Кора покачала головой. — Я надеялась, ты можешь отличить сказки от правды. Робин шагнул вперед. — Я бы подумал насчет того, стоит ли меня оскорблять. — Я не… — Ничего не говори. Просто слушай, — сказал он ей. — Я не хочу, чтоб ты и близко находилась с Реджиной. Очевидно, что ты плохо на нее влияешь, а я этого не хочу. Так что нет, ты не остановишься в особняке. Подойдешь хоть на километр, я выкину тебя со своих владений так быстро, что и оглянуться не успеешь. И чтобы я не слышал от вас с Зеленой ни единого ехидного упрека в ее сторону в моем присутствии. Поняла? Кора ничего не сказала, а лишь сощурила свои карие глаза, изучая Робина. После нескольких долгих минут она кивнула. — Я соглашусь на твои условия. Но ты точно уверен, что хочешь поддержать кого-то, кого встретил всего несколько месяцев назад вместо того, кого знаешь много лет? — Да, — выпалил Робин в ответ. Она усмехнулась. — Надеюсь, ты не будешь сожалеть о своем выборе. Спокойной ночи, Робин. Он наблюдал как она вернулась внутрь, прежде чем прислонился к перилам. Предупреждение Коры было всего лишь слабой попыткой заставить Робина усомниться в его вере в Реджину. Он прижал ее маску к себе и поклялся, что сделает всё, чтобы не допустить ее ужасной матери разрушить ее жизнь. Даже если это будет последняя вещь, которую он сделает.

***

Пока они ехали обратно в особняк Робина, все погрузились в полную тишину. Реджина положила голову на плечо Эммы и смотрела в никуда, продолжая прокручивать в голове сегодняшний вечер. Танцы с Робином, Зелена, Кора, как Робин волновался за нее, Кора, объятия Робина, он, целующий ее в голову, Робин в том костюме… — Дерьмо, — прошептала она. Эмма хмыкнула. — Думаешь о Коре? — Немного, — ответила Реджина. — Но больше о Робине. — Что конкретно? — Я думаю, я в него влюбилась. — Ты как раз вовремя поняла то, что мы все и так знаем, — ответила Эмма, обнимая подругу. — Это нормально. Реджина простонала. — Думаешь? — Ты опять о Леопольде? — К удивлению, нет. Я о своей матери. — О боги. Что эта сука уже наговорила? — Что Зелена и Робин теперь могут начать встречаться в любой момент, — ответила она. — В чём я лично сомневаюсь, потому что он практически отшил ее, когда она влезла в наш танец. Но всё-таки она сказала что-то, что показалось мне правдой. Эмма нахмурилась. — Что вообще Кора могла сказать, что могло бы быть правдой? — Что я всего лишь няня. И что это имеет значение в мире Робина. — Это не имеет значения для Робина. Он бы любил тебя несмотря на то, чем ты занимаешься. Он не обращает внимания на такие вещи, и ты это знаешь. — Но всё же. Я знаю насколько важен статус. Робин встречается с няней? Я не хочу, чтобы люди шептались за его спиной. — А ты не думаешь, что это должно быть его решением? — спросила Эмма. Реджина нахмурилась перед тем как вздохнуть. — Я даже не знаю почему мы об этом говорим. У Робина нет романтических чувств ко мне. — Серьезно? Он сказала тебе, что ты, цитата, великолепна во всём, сегодня вечером, — ответила Эмма. — И он защищал тебя. Это просто кричит о том, что он заботится о тебе больше, чем о друге. В словах Эммы была правда, Реджина это понимала. Она видела это в глазах Робина весь вечер, с того момента как она спустилась на первый этаж, готовая ехать на маскарад. Они были на пороге чего-то очень опасного. — Это не сработает, — прошептала она. — Всё просто снова разрушится. Эмма вновь обняла подругу. — Робин не Дэниел, Реджина. Не найдя слов в ответ, Реджина позволила тишине вернутся, пока они всё ближе подъезжали к особняку Робина. В доме было темно, когда они вернулись. Эмма воспользовалась фонариком в телефоне, чтобы осветить дорогу. Подруги разошлись возле комнаты Реджины. — Если я буду нужна, я всего лишь дальше по коридору, — прошептала Эмма. — Я знаю, — ответила Реджина. — Спасибо тебе. Спокойной ночи. — Спокойной ночи, Реджина. Как только Эмма ушла, Реджина проскользнула к себе в комнату и включила свет. От визажистов и массажистов не осталось и следа, и ее комната выглядела как раньше. Расстегнув платье, она положила его на кресло, решив, что повесит его утром. А сейчас она просто надела пижаму, взяла свои туалетные принадлежности и направилась в ванную. Она распустила волосы, и улыбнулась, наблюдая как кудри упали вниз. Затем она сняла весь нанесенный на нее макияж и почистила зубы. После того, как она вытерла насухо лицо, Реджина направилась в комнату Роланда, чтобы проверить его. Он крепко спал в своей постели, обняв ручками своего плюшевого мишку. Он мягко сопел, и она усмехнулась, прежде чем поцеловать его в лоб. — Спокойной ночи, — прошептала она. После того, как она проверила и отца, который также крепко спал, Реджина вернулась в свою комнату и легла. Несмотря на то, что она была физически и морально измотана, ее мозг все равно не переставал работать. Она думала о своей матери, и как она скажет отцу, что Кора вернулась в город. И должна ли она вообще говорить ему об этом? Зачем расстраивать его, когда все так хорошо шло и он начал идти на поправку благодаря экспериментальному лечению. Кора даже не спросила о нем, так что без сомнения, она будет только пытаться помучить Реджину, пытаясь увидеться с ней и претворяться «семьей» с этой отвратительной Зеленой. Затем, все ее мысли занял Робин. Закрыв глаза, она видела, как он смотрел на нее весь вечер, вспомнила какого это — быть в его объятьях, когда он кружит ее в танце. Это мероприятие было посвящено его покойной жене, а он провел большую часть вечера утешая ее. Она чувствовала себя виноватой, но также, небольшое чувство трепета пробежало через нее. Было странно наконец-то озвучить чувства, которые росли внутри с момента ее прибытия в особняк. С каждым днем, как она и опасалась, она влюблялась все больше и больше. Но как можно было не влюбиться? Он был таким добрым, правильным, интеллигентным, остроумным и с ним очень легко было говорить. Ей всегда приходилось быть осторожной, потому что она боялась, что просто расскажет всю историю свой жизни, даже самые ужасные моменты, которые она держала глубоко в себе. Даже несмотря на то, каким понимающим и прощающим был Робин, она сомневалась, что он сможет закрыть глаза и на эту часть ее жизни. Реджина повернулась на бок. Она знала, что у них с Робином нет будущего. Ничего кроме дружбы. Это было лучшим исходом для него, Роланда и самой Реджины. Она была уверена, что со временем разлюбит его. Но эта мысль разбивала ей сердце, и эмоции вырвались наружу. Всхлипы охватили ее тело, и она зарылась лицом в подушку, дав волю слезам.

***

Спустя пару часов домой вернулись Робин с Уиллом, который нёс подарочную корзину Эммы, которую она выиграла на маскараде. — Я поставлю ее в одну из пустых комнат, а завтра утром отдам Эмме, — сказал Уилл. — Спокойной ночи, Робин. — Спокойной, Уилл. Увидимся после полудня? Уилл кивнул. — После полудня будет неплохо. Робин поднялся наверх и направился к комнате Роланда. Он открыл дверь, и обнаружил что его сын лежал в кровати и тихонько сопел. Улыбнувшись, Робин поцеловал его в лоб. — Люблю тебя, мой мальчик, — прошептал он. Закрыв дверь, Робин остановился возле комнаты Реджины. Он прислонился ухом к двери, но ничего не услышал. Он надеялся, что она спала. После такого вечера ей нужен был отдых. Хотя у Робина было искушение зайти и проверить. Он сдался, зная, что она не закрыла дверь. Подойдя к ее кровати, он увидел, что она спала на боку. Одна из ее рук была под головой, а свободной она прижимала одеяло ближе к себе. Тусклый свет из коридора освещал дорожки от слез на ее щеках, и сердце Робина ёкнуло при мысли, что она плакала пока не заснула. У Робина снова возникло искушение, на этот раз снять с себя костюм и лечь рядом с ней. Обнять ее и попытаться успокоить ее во сне. Но это была линия, которую он определенно не мог пересечь. Не без ее согласия. Поэтому он аккуратно заправил прядь волос за ее ухо, встал и ушел. Закрыв дверь, Робин прислонился к ней. Он хотел ударить головой о дверь, но побоялся разбудить Реджину и Роланда. Поэтому он просто вздохнул и наконец-то принял правду, которую отрицал на протяжении недель: он влюбился в Реджину Миллс.

***

Следующие полдня все спали. Реджина встала где-то около полудня и сразу пошла в душ. Она вымыла волосы и смыла засохшие слезы со своих щек. А потом она просто стояла под струями воды, позволяя им смыть с нее всё… мать, Зелену, ее чувства к Робину… Ладно, не всё. Реджина оделась в теплый мягкий синий свитер и джинсы, собрала волосы в хвост, и направилась вниз, увидеть, что же было на завтрак… или скорее обед. Ее отец и Роланд сидели за столом, доедая завтрак, состоящий из овсянки и фруктов. Перед Генри стояла кружка кофе, а Роланд потягивал из стакана апельсиновый сок. Реджина улыбнулась, взглянув на них. — И как прошел ваш вечер? — Хорошо, — ответил Генри. — Я учил Роланда играть в шашки, а потом показал ему пару фокусов. Отличный был вечер. Правда, Роланд? Роланд кивнул, проглотив свою ложку овсянки. — Он даже прочитал мне сказку из твоей книжки, но это было по-другому. Ты делаешь это лучше. — Реджина много вещей делает лучше, — сказал Генри, подмигнув ей. Она улыбнулась, подойдя к столу, чтобы положить себе в тарелку овсянки, как раз когда Роланд закончил кушать. Он поставил тарелку в раковину, а затем обнял ее. — Ты повеселилась на балу? Как Золушка? — Да, — ответила она, обнимая его в ответ. — Хотя я и вернулась с обеими туфельками. — Ты танцевала? — Танцевала. И много. — С папой? Она пробежала рукой по его кудряшкам. — Мы разделили несколько танцев, да. Получив ответы на все интересующие его вопросы, Роланд покинул кухню, направившись в свою комнату. Реджина поставила свою тарелку с овсянкой на стол, присев рядом с отцом. Она почувствовала его взгляд на ней, и вздохнула. — Что? — Что-то произошло прошлой ночью. Твоя улыбка не сильно отражается в глазах, — он взял ее за руку. — В чем дело, Реджина? Она вздохнула, понимая, что ей придется сказать ему правду. Он знал ее слишком хорошо, и врать было бессмысленно. — Я видела Кору прошлой ночью. — Видела? — он нахмурился. — Расскажи, что случилось. Реджина рассказала ему все, что произошло вечером, опустив лишь предупреждение ее матери о нарастающих чувствах Реджины к Робину. Она не была готова это обсуждать. — Я так расстроилась, что не могла оставаться там. Мы с Эммой уехали домой на машине Робина. — О, Реджина… — Я знаю, знаю, — сказала она. — Я не должна была позволить ей добраться до меня, но я просто не могла переварить все происходящие. Робин, кажется, понял. — Это так, — ответил Робин, заходя на кухню. Он улыбнулся ей, его голубые глаза сияли за серебряной оправой. Сначала она подумала, что ей показалось, и моргнула несколько раз. — Очки? — Да, — сказал он, дотронувшись до них. — Глаза начали болеть, и я решил дать им перерыв от моих контактных линз. Так что я их сниму через пару дней. — Мне они нравятся. Хорошо на тебе смотрятся. Он выглядел сексуально, но она не собиралась говорить это своему боссу. Также, как и то, что она представила его в постели, в очках, и ни в чем больше. Он улыбнулся. — Спасибо. Я всё еще предпочитаю линзы, но возможно, теперь я не буду так неохотно носить свои очки. Слова Робина заставили ёкнуть ее сердце и ей пришлось использовать всё свое самообладание, чтобы не улыбнуться как влюбленная школьница. Она прикусила губу, прежде чем задать вопрос. — Как прошел остаток вечера? — Нормально. Правда немного скучновато без тебя, — Робин поставил свою тарелку и кружку на стол, присаживаясь. — Эмма выиграла корзину. Уилл куда-то поставил ее для сохранности. — Она будет в восторге. Что она выиграла? — Думаю там был какой-то спа набор, — он подмигнул ей. — Уверен, и ты им насладишься. Она пожала плечами. — Возможно. Знаешь что? Думаю мне пора разбудить спящую красавицу. Она так может проспать весь день. Реджина встала и посмешила прочь из-за стола, подальше от Робина и его сексуальных очков. Это было нечестно, особенно после того, кок она признала свои чувства к нему.

***

Как только Реджина покинула кухню, Робин нахмурился. — Она всё еще расстроена по поводу прошлого вечера? — тихим голосом спросил он у Генри. — Да. Она пытается быть сильной… хотя я не уверен, это ради меня, Роланда или тебя, — ответил Генри. — Она не должна быть сильной для меня. Я хочу помочь. Генри кивнул. — Боюсь, она привыкла быть сильной, после того, через что нас заставила пройти Кора. — Если бы я знал… — Робин вздохнул. — Как? Реджина вообще говорила тебе имя моей бывшей жены? — когда Робин помотал головой, Генри продолжил. — И упоминала ли Кора, что ее фамилией когда-то была Миллс? Робин опять помотал головой, но чувство вины не покидало его. — Я не хочу причинять Реджине боль. И не хочу, чтоб кто-то еще это делал. Так что я сделаю все, что в моих силах, чтобы Кора не смогла этого сделать. — Я верю тебе, — сказал Генри. Он изучающе посмотрел на Робина, который немного заерзал. Неужели проницательный мужчина знал о его чувствах к его дочери? Одобрил ли бы он это? Генри откашлялся. — Есть кое-что, что я хотел обсудить с тобой, Робин. — Конечно, — живот Робина скрутило. — О чем? — На протяжении нескольких месяцев мне пришлось задуматься о своей жизни. Я знаю, что мое время на этой земле ограничено. Реджина пока не хочет этого признавать, но я признал. И поэтому я беспокоюсь о ней. Я знаю, что, когда меня не станет, у нее всегда будет Эмма. Но теперь, когда я встретил тебя, мне стало ясно, что ты собираешься быть в жизни моей дочери, не важно в каком качестве — работодатель, друг или что-то большее — как минимум на несколько лет вперед. Робин сглотнул, не зная, о чем думать: возможность того, что Генри умрет или то, что он догадывается о его чувствах к Реджине. — Что… О чем вы просите? — Я прошу, чтобы, когда меня не станет, ты продолжил приглядывать за Реджиной. Ей понадобиться вся поддержка, которую она сможет получить, — Генри взял руки Робина в свои. — Пожалуйста. — Если только вы мне пообещаете, что этот день настанет еще очень нескоро, — ответил Робин. Генри усмехнулся. — Сделаю всё возможное, но мы оба знаем, что это не от меня зависит. Мэриан мелькнула у Робина в голове, и он кивнул, протянув руку. — Я обещаю быть рядом для Реджины. — Спасибо, — ответил Генри, пожимая ему руку. Он вернулся к своему завтраку, и Робин последовал его примеру. Когда Робин доел свою овсянку, он вспомнил клятву, которую дал самому себе прошлой ночью, и вновь убедился в своей приверженности к одной вещи: защищать Реджину от ее матери.