Bring back my body

Лже-Мария проснулась от того, что что-то сжало ее одеяло. Она приоткрыла один глаз и увидела несколько корзин с цветами. Каждый и цветов имел свой запах, и поэтому в комнате был слишком приторный аромат. Лже-девушка поначалу не поняла, что это и от кого. Ее чуткий сон никогда бы не позволил войти в ее покои и уйти незамеченным. Она бы сразу проснулась. Лже-королеве пришлось все-таки встать, чтобы осмотреть неожиданный подарок. Как она и догадывалась, внутри одной из корзин лежала записка. Первой мыслью было, что это все сделал Баш. Ну, вдруг он не понял ее и продолжал «тонко» намекать о своих чувствах. К счастью, а может к сожалению, она ошиблась. «Мария, Вы словно распустившийся цветок из этого букета. С каждым днем все красивее и красивее, особенно, когда так сладко спите. Не отказывайте мне в компании сегодня. Ведь, я то, что Вам нужно.

С уважением Томаш.»

— Ой, у меня еще один поклонник! — радостно воскликнула лже-королева, а потом засмеялась, переварив в голове то, что она сказала. Хотя, ей не очень понравилась строчка: «я то, что вам нужно». Этот португальский бастард намекает на союз с Шотландией? Неужели, Мария де Гиз зашла на столько далеко, что уже без стыда ищет нового жениха своей дочери. Это было возмутительно и лже-Марии хотелось обо всем рассказать Генриху. Но ее останавливало две вещи: 1) это будет странно звучать в этом теле и 2) она дала слово лже-Франциску, что не будет особо вмешиваться. Но как туи не вмешиваться, если он ничего не делает? Даже после вчерашнего разговора с королем Португалии и танцем с Томашем он ничего не сказал. Просто ушел. С этим же нужно что-то делать. И чем быстрее, тем лучше. Ну, или хотя бы дождаться конца всего этого безумия с телами и со спокойной душой отпустить лже-дофина на все четыре стороны. Хоть с Томашем, хоть с Башем. И не впутывать его в этот «любовный треугольник». В голове была каша. Было слишком много информации, которую сложно было переварить. И лже-Мария совсем забыла про слежку за Нострадамусом и Екатериной. Ей хотелось завыть от всего этого кошмара. Ведь, все шло не так, как она хотела. И это раздражало лже-девушку, выводило из себя, заставляло огрызаться на всех и вести себя, как капризная девчонка. Только мысль об отсчете дней грела ее душу. Осталось совсем чуть-чуть, а если нет, то она лично перегрызет зубами глотку провидца и королевы Франции. Плевав на то, что с ней будет. Чуть позже пришли ее «временные» фрейлины. Говорили они немного, только изредка между собой, пуская мимолетные фразы. Они до сих пор дулись на свою лже-подругу. Хоть сама лже-Мария не понимала почему. Но говорить им о своем личном пространстве было бессмысленно. Опять начнутся вопли лже-Франциск о том, что она себя ужасно ведет со своими друзьями. А лишняя головная боль сейчас не к чему, особенно, когда она уже длится шесть дней. — Я не туго затягиваю? — еле слышно проговорила Лола, кажется, когда возилась с корсетом. На самом деле, да, туго. С каждым ее новым движением дышать становилось труднее, а ребра, будто, трещали. Но как поняла лже-девушка за эти дни — так было нужно. Красота требует жертв. Даже, если этой жертвой были ее ребра. Лже-Мария покачала голов в знак отрицания и постаралась втянуть в легкие, как можно больше воздуха. Когда утренняя «процедура» закончилась, лже-девушка под сопровождение своих фрейлин отправилась завтракать. Хотя, от еды ее воротило. Нужно столько всего обдумать, а не есть. «Мне кажется, если я хоть крошку съем в этом корсете, то меня разорвет на части», — подумала про себя лже-Мария. Ее хорошее настроение и боевой настрой сразу растворились, когда она увидела, что из-за поворота выходит лже-Франциск. И не один, а с португальским бастардом. Это привело лже-королеву в шок. Ей даже было страшно предположить о чем или о ком они разговаривали. Лже-девушка одним своим взглядом дала понять, что фрейлинам стоит уйти. А они только переглянулись и присели в реверансе, проходя мимо двух принцев. — Доброе утро, Ваше Величество, — пролепетал Томаш и поклонился. Лже-Мария выдавила из себя улыбку и растерянно посмотрела на лже-дофина Франции. Тот стоял абсолютно спокойно и уверенно, и всем своим видом показывал, что, мол, так и надо, все под контролем. — Что ж, Франциск, мне было приятно с вами пообщаться. А теперь извините, меня ждут дела, — сказал бастард, пожирая лже-королеву глазами. От этого ей становилось не по себе, и казалось, будто, сам Дьявол рассматривает ее изнутри. — Что здесь происходит? — зашипела она на лже-Франциска, когда Томаш скрылся из виду. — Я просто присматриваюсь к, возможно, новому варианту, — отчетливо выговаривая последнюю часть своего предложения, сказал лже-дофин. — Ты сначала от старого варианта избавься, — ответила лже-Мария, кипя от злости. Опять эта лже-барышня выводит ее из себя, заставляя потом делать глупые вещи ей на зло. — Я слышала вчера ваш разговор с королем Португалии, — спустя несколько минут молчания сказал лже-Франциск и тяжело вдохнул. — Я знаю, что ты сейчас испытываешь. Но пойми, я же это все делаю не для себя, а для своей страны, для своего народа. Я просто… просто с ним разговаривала о Франции и о Португалии. Мне нужно было узнать, что это за человек. — Узнала? — Я… пожалуйста, Франциск, пообщайся с ним. Я же знаю, что он пытается флиртовать с тобой. Может, он и его отец смогут помочь Шотландии. Пожалуйста… Внутри лже-Марии все кипело. Опять все идет не так, как она хочет. Опять ей придется делать вид, что она настоящая Мария, мороча голову отцу с этим союзом. — И как ты себе это представляешь? Не забывай, кто я на самом деле. Или ты думаешь, что мне так приятно играть с мужчинами? — Ну, ведь ты целовался с Башем, — пробубнил под нос лже-Франциск и залился краской от собственных слов. Нос лже-девушки раздувался от злости. Ух, какой ураган бушевал у нее внутри. Каждую ночь ему, как в кошмарах, приходил этот момент. И как же он хотел забыть его. Потому что… потому что это было противно и ужасно! Да еще и видеть Баша каждый день было сложно. При виде его в горле вставал ком, и при любом удобном моменте его хотелось высвободить наружу. И теперь еще будет Томаш. А если и этот без правильного воспитания и сдержанности? Она на это уж никак не подписывалась. Хотя, и на этот, будь он проклят, обмен тоже. Все как будто не желали спросить хотя бы один раз, что хочет сама лже-девушка. — Хорошо, только… — не успела лже-Мария договорить и часть своей речи, как на нее накинулся с объятиями лже-Франциск, радостно крича: «спасибо». Как назло, и по закону жанра, мимо проходила служанка с кухни, которая здесь не должна быть совсем. Пи виде этой картины, она чуть приоткрыла рот от удивления, а потом отвела взгляд в пол, будто ничего не видела, и прибавила шаг. Лже-королева зашипела на лже-дофина и скинула его руки со своих плеч. Забыв, что хотела сказать, лже-девушка последний раз окинула взглядом лже-Франциска и поспешила удалиться прочь, чтобы, не дай Бог, их еще кто-нибудь увидел. *** На завтрак лже-Мария так и не пришла. Хотя, это совсем никого не волновало, даже лже-Франциска. Он только пробубнил, что если из-за этого «внезапного» отсутствия аппетита на ней будут висеть все платья, как на палке, то придется брать все в свои руки и силком тащить ее на кухню. Больше всего лже-дофин наблюдал за португальским королем, который рассказывал Генриху какую-то историю, над которой сам смеялся. В голове у лже-парня крутился вчерашний разговор с, так называемой, Марией. «-Ваша матушка, храни ее Господь, рассказала мне о вашей ситуации с королевской семьей. Они же еще не назначали дату свадьбы. Не поймите меня правильно, но Португалия сможет предоставить вам больше материальной поддержки, чем Франция. » Он никак не мог принять правильное решение. А шантажировать этим короля Франции было бессмысленно. Генрих будет стоять на своем, даже, если лишиться союза с Шотландией. Но ведь, прежде всего лже-Франциск — правитель своего государства, хоть на время находящийся не в своем теле. Альянсы разрываются и это нормально. Каждая страна пытается найти нужно для себя «плечо», в виде другой страны. Шотландии не нужна Франция, если она отказывает ей в помощи. Так же, Франции не нужна Шотландия, у которой совсем ничего нет. Мысли-мысли-мысли. Они лезли в голову лже-Франциску со скоростью ветра и он толком не успевал переваривать их. Их было много, все они были разные, каждая имела свой вопрос, но, к сожалению, ни одного ответа не находилось. Выходя из обеденного зала, голова у лже-дофина была на вес чугуна, и после сытного завтра клонило спать. — Привет, Франциск! — окликнула его сзади, откуда не возьмись, появившаяся Оливия. Она, как и вчера при первой встрече, лучезарно улыбалась ему. И лже-парень задумался, любит ли это тело ее, так же, как она его? Наверно, его это касаться и волновать не должно. — Здравствуй, — лже-Франциск постарался сделать дружелюбную улыбку, но из-за тяжести в голове это плохо получалось. — Прекрасно выглядишь. Лже-дофин сказал это не из вежливости. Он действительно так считал. Его внутреннему женскому платью уж слишком понравилось это легкое, летнее платье цвета фиалки. Но лучше, чтоб Оливия думала, что это вежливость и комплимент от мужчины, чем от женского глаза. — Спасибо, — улыбнулась девушка и слегка покраснела. «Неужели, это тело может так смущать девиц? Или он так действует только на нее?» — Почему Мария не с тобой? — спросила Оливия, и лже-Франциск понял, что эта девушка просто так отступать не намерена, после вчерашнего инцидента. И хочет все-таки снова завладеть его сердцем. Точнее, не его, а сердцем этого тела. — Мы виделись утром и сейчас она, наверное, со своими подругами, — как бы хотелось верить в это лже-дофину. Конечно, фрейлины были не очень обидчивые, но лже-Мария, что б ее, задела их, можно сказать, за живое. — Вчера после ее танца с португальским принцем ты быстро ушел, — Оливия коснулась ладони лже-парня и взяла ее себе в руку, немного сжав. Лже-Франциск попытался кое-как скрыть свое легкое возмущение и удивление к этому действию. — Я хочу сказать, что… что ты не должен сильно расстраиваться из-за этого. Я могу быть всегда твоей опорой и… Франциск, ты меня слушаешь? Лже-дофин пропустил слова мимо ушей и смотрел в конец коридора. Там, стояла Екатерина и та самая служанка, которая видела сегодня его с лже-Марией. Она говорила что-то королеве Франции, а та с какой-то блаженной и победной улыбкой смотрела на нее. Потом служанка присела в реверансе и, посмотрев по сторонам, побежала в другое крыло этажа. Екатерина, постояв еще полминуты, пошла в другом направлении. Лже-Франциск решил, что таких совпадений не бывает, а даже если это совпадение, то стоит убедиться в этом. Вытащив свою ладонь из руки Оливии, он направился в след своей временной матери. — Извини, мне нужно срочно идти, — крикнул лже-дофин девушке, почти скрывшись за поворотом коридора. Вести себя, как истинный джентльмен не было времени. Да, и можно было, потом придумать глупую отмазку в свое оправдание. Но это сейчас не особо волновало лже-парня. Для него сейчас, почему-то, была только одна цель — Екатерина. Он давно знал насколько коварна была эта женщина, а узнать ее какой-нибудь замысел было бы даже не плохо. Особенно, если он касался его и лже-Марию. Если та служанка была из работников королевы Франции, то можно было легко объяснить ее «неожиданное» появление. Слежка. За ними следят и, возможно, что-то вынюхивают. «А, что, если Нострадамус все-таки не сдержал свое слово и рассказал о нашем с Франциском недуге Екатерине?» — с ужасом подумал про себя лже-Франциск, тихо и аккуратно идя за королевой. И как говориться: "Вспомни солнышко - вот и лучик", женщина как раз шла к комнате провидца. Лже-Франциск заполнил в прошлый раз дорогу к мужчине, и не мог не спутать ни с какой другой. Он подождал, когда Екатерина спустится по лестнице и войдет в комнату, а потом сам спустился вслед за ней. Лже-дофин присел на корточки около двери, стараясь, чтобы его не заметили. Впервые за эти дни он обрадовался тому, что на нем были штаны, потому что в платье такую "миссию" делать было бы не очень удобно. - Екатерина, я не знаю, - доносился из комнаты грубый мужской голос. К величайшему сожалению, лже-Франциск так и не смог услышать голос женщины. Наверное, она, перестраховавшись, снизила его до шепота. - Возможно. Не стоит об этом спрашивать. Дальше Нострадамус говорил о каких-то новых травах, чтобы сон королевы стал лучше. И лже-дофин собирался уже уходить, потому что слушать это было бессмысленно и его опасения были напрасны. Как вдруг, он отчетливо услышал диалог двух собеседников, который лже-парень предполагал услышать. - Пожалуйста, Нострадамус. Я прошу тебя, не как королева или как друг. Я прошу тебя, как мать, волнующееся за свое дитя, - умоляюще проговорила королева. - О, теперь вы волнуетесь за свое дитя. А когда подливали ему в вино, черт знает что, не волновались, - прошипел провидец. Лже-Франциск прислонил голову к двери, чтобы отчетливее услышать разговор. Возможно, именно сейчас раскроются все карты и он наконец узнает правду. - Перестань. Ты знаешь, зачем я это сделала. Я же вижу, что с ними что-то не так. Они ведут себя совсем по-другому. Скажи, что с ними стало. - Я сам не знаю, что с ними. Я повторю это, хоть миллион раз, что бы вы поняли, Екатерина. Я без понятия. Я узнал только одну вещь недавно - все, что с ними произошло, останется навсегда. Они уже ничего не смогут сделать. И в этом только ваша вина... *** Лже-Мария сидела вместе со своими временными фрейлинами у себя в покоях. Ей удалось их немного развеселить, и теперь они болтали без умолку. Естественно,у всех девушек одной из самых популярных тем являются - мальчики. И вот сейчас, лже-королева выслушивала на каких лордов приглянулись ее подруги, изредка давая знать, что это за люди. - Я бы не советовала тебе идти с ним на свидание, - сказала лже-девушка Грир и нахмурилась, - этот тип настоящая заноза в одном месте. Девушки переглянулись, а лже-Мария даже бровью не повела. Ей и так понятно, то разговаривает она не как настоящая Мария. - А как у тебя дела с Франциском? - тихо спросила Эйли и поджала губы в страхе, что ее королева может опять вспылить. - Просто вчерашний танец с Томашем... Лже-королева незаметно закатила глаза. Она так и предполагала, что теперь все будут спрашивать про ее отношения с лже-Франциском, после того дурацкого танца! - Нормально все, - отмахнулась она от них, не желая мусолить эту тему. Пусть обсуждают его тело через четыре дня не в его присутствии. Уж неизвестно, что настоящая Мария расскажет им. Девушка по имени Грир начала рассказывать о каком-то лорде, который занимается торговлей перцев, как в дверь неожиданно постучали. - Ваше Величество..? - в дверном проеме появился никто иной, как сам португальский бастард. Фрейлины сразу же вскочили с кровати и присели в реверансе. Они, в отличии от лже-королевы, не ожидали его здесь увидеть. А вот сама лже-девушка предвидела его появление. - Томаш! - наигранно воскликнула она, будто была так рада его визиту. - Что-то случилось? - Нет, я просто хотел пригласить вас на небольшую прогулку на лошадях, - после его слов, фрейлины переглянулись и тихо захихикали. А лже-Мария лишь мысленно закатила глаза и тяжело вздохнула. - Отличная идея! Встретимся около конюшни через десять минут, - бастард поклонился и вышел из комнаты. А лже-девушка, не обращая внимания на фрейлин, стала собираться. Для нее это был неплохой шанс узнать что-то интересное от Томаша, что-то, возможно, секретное или важное. Нельзя было упускать такой момент. Ну, и не допускать, чтобы это зашло слишком далеко, как с Себастьяном. Если, это будет прогулка на лошадях, то она бы легко могла удрать от него в случае чего. Кенна помогла ей надеть нужное и удобное платье, и немного задержала, поправляя прическу. Для лже-Марии это было не нужно, хоть с вороньем гнездом на голове пошла, было бы без разницы. Когда лже-девушка дошла до конюшни, увидела Томаша стоящего с двумя лошадьми. Лже-королева без лишних слов забралась на одну из них и двинулась вперед, а мужчина в спешке сделал тоже самое, чтобы успеть за ней. Сначала они ехали молча. Каждый подбирал нужные слова для начала разговора. Лже-Мария понимала, что спрашивать на прямую о том, что он хочет было бы глупо и бессмысленно. Лучше потихоньку вытаскивать каждую нужную ниточку из разговора. - Я не смутил вас вчера нашим танцем? - ну вот опять про этот танец. Лже-Мария так хотела побыстрей забыть все это, как каждый второй ей об этом напоминает. Еще чуть-чуть и ее терпение лопни и она на кого-нибудь сорвется. - Да нет, все было замечательно. Опять молчание. Такими темпами лже-девушка ничего не добьется. Совсем ничего. Но она привыкла ждать. И подождет еще немного, потому что поняла, что Томаш едет в назначенное место. Это и пугало, и заинтересовывало ее. Лже-девушка уже потеряла счет во времени, но все равно без лишних вопросов следовала за мужчиной. А как еще можно было узнать правду, не рискнув? Наверное, прошел еще час, но они наконец-то остановились. Это была небольшая поляна, окруженная лесом. Здесь лже-королева заметила цветы, которые нашла у себя сегодня на кровати и выкинула, чтобы никто не заметил этого. Томаш первый слез с лошади, помогая лже-девушки. Хотя, она могла прекрасно справиться без него, но лишать его побыть джентльменом не хотела. Она надела на себя маску наигранной радости и улыбалась мужчине, ждав, чтобы он поскорее все рассказал. - Так зачем мы приехали? - Томаш выглядел немного растерянно, но в какой-то степени и уверенно. Он отвязал небольшой мешочек, который весел у него на поясе, и начал в нем что-то искать. Когда нужная ему вещичка была найдена. он встал на одно колено и откашлялся. Улыбка с лица лже-королевы пропала и ее охватила паника. Только не это. - Мария, мне сложно это говорить, но я постараюсь, - начал Томаш крутя вещицу из мешочка в руках. - Вы стали для меня светом среди тьмы. Когда я увидел вас вчера, то понял, что вы именно та, которую я так долго искал. Я знаю, что вы помолвлены с молодым дофином, ноо дайте мне доказать, что я лучше, что моя страна лучше. Отец смертельно болен и ему остались, буквально, считанные дни. А я единственный наследник и после его смерти стану королем Португалии, а ты моей королевой, если согласишься... Дальше он не договорил, просто протянул ту самую вещицу. Это было кольцо. В глазах лже-Марии все помутнело, она не могла выговорить и слово. Шок охватил ее полностью. Лже-девушка не знала, что делать дальше. Радоваться или наоборот закатить истерику. Сейчас она не чувствовала никаких эмоций. Только одно большое потрясение. Томаш смотрел на нее, не отрывая глаз. Он знал, что будет такая реакция и добавил: - Я не тороплю тебя. Обдумай все хорошенько и скажи мне ответ. А сейчас, поехали обратно. Когда они добрались до замка, на улице уже было достаточно темно. Лже-Мария за весь путь не проронила ни слова. Даже сейчас, когда Томаш пожелал ей приятных снов. Она все еще была потрясена случившимся. Но придя в покои, у нее появилось сильное желание разгромить всю комнату в злости. Это была даже не ревность к настоящей Марии, это было что-то другое. Как будто другой зверь забрал у нее добычу, которая принадлежала только ему. И даже, если лже-Франциск согласится на это, она не упустит шанс врезать этому португальскому похитителю чужих невест. Хотя, сам лже-дофин был бы сейчас не в состоянии ответить на это предложение. У него было такое же чувство опустошения внутри, что и у лже-Марии. Он лежал, не двигаясь, на своей кровати и смотрел на потолок. Слезы сами скатывались по щекам на подушку. Это был не самый счастливый конец, который он хотел бы получить. Осталось 4 дня...