Bring back my body

Настоящая Мария за всю ночь не сомкнула глаз. Она так и пролежала, будто вечность, на спине, смотря в потолок. Даже, нет. Она смотрела сквозь него, в непонятное пространство собственных мыслей, собственного страха. Как только девушка пыталась отвлечься, немного вздремнуть, как в голову приходили картинки со дня, когда она была собой. Вот она играет с девочками из монастыря в мяч и не может решиться кому его кинуть. Вот сестра Анна говорить, что пора отчаливать к французскому двору. Вот она встречает своих самых близких подруг: Эйли, Кенну, Лолу, Грир. Вот она видит королевскую семью и путает Себастьяна с дофином. Вот ей на встречу идет Франциск, немного сощурившись от яркого солнца, и плевав на правила и этику. Вот она кружится со своими фрейлинами в центре зала, осыпанная с ног до головы перьями, которые взялись откуда не возьми. Слезы сами душили ее, и она, захлебывалась, ими, громко всхлипывая. «Все будет хорошо», — повторяла она сама себе каждый раз и каждый раз не могла поверить в собственные слова. С одной стороны, Мария понимала, что не стоит верить Нострадамусу. Мало ли, что он может сказать. Тем более, Франциск утверждает, что провидец что-то недоговаривает. Но с другой стороны, смысл ему врать своей королеве? Тогда почему он ей ничего не рассказывает. А Екатерина же знает, что что-то случилось. Много, слишком много вопросов. А мысль о том, что она никогда не вернется в свое тело, больше угнетало девушку, и не давало спокойно поразмыслить. Когда на улице только начало расцветать, Мария сразу же пошла искать воду, чтобы умыться. Будет очень плохо, если кто-то увидит опухшие красные глаза дофина Франции. Пойдут непонятные разговоры или еще что-то, а она не хотела вредить Франциску. Больше не хотела. До нее дошел смысл слов, что нужно держаться вместе. На семь день. Мария открыла окно и стала умыватьт лицо, водой из-под кувшина для питья. Вода была не такая холодная, как хотелось бы, но все равно девушки это помогло немного взбодриться. Стоит ли ей рассказывать все Франциску? Этот вопрос надолго засел в голове юной королевы. Как она сможет это сказать, если только от одной мысли наворачиваются слезы. Да еще больше мороки добавил Томаш. Хотя, о нем ей думать совсем не хотелось. Мария, в какой-то степени, чувствовала себя эгоисткой, которая думает больше о своем личном спасении, чем о благополучии своей страны. А как она будет править, если находится в чужом теле? Вот именно, что никак. Поэтому, эту легкую панику королева выбросила в сторону. Мария, почему-то почувствовала, что ее тело тоже сейчас не спит. И решила проверить это. Все равно, сидя в покоях, она ничего толком не решит, только измотает себя и свои нервные клетки. Все еще спали, и было жутковато. В коридорах, в которых постоянно ходили слуги или королевская свита, не было никого. Да и до кучи, было достаточно прохладно, и Марию не покидала мысль о том, что все вымерли. Дойдя до нужной двери, девушка вздохнула в себя больше воздуха и тихонько постучала. Ответа не последовало. Но уходить она не собиралась, поэтому без презрения совести немного приоткрыла дверь и просунула голову вперед. Франциск сидел на небольшом диванчике, около кровати, опустив голову вниз. Марию сразу же посетила мысль о том, что дофин спит в не очень удобном и правильном положении. — Проходи, чего встала, — неожиданно сказал он, от чего девушка вздрогнула. Но не стала возражать и молча зашла. Для нее эти покои казались чужими, хотя все было сделано под ее вкус и удобство. Ей не хотелось этого признавать, но покои Франциска были лучше, и когда все вернется на свои места, то ей будет сложно расстаться с этой комнатой. Если вернется. Мария подошла на не сгибающихся ногах к диванчику и села рядом с дофином. Она все еще думала: рассказывать ему все или нет. Но так резко было нельзя, нужно было начать с чего-нибудь нейтрального. — Что там с Томашем? — полушепотом спросила юная королева, до ужаса боясь реакции Франциска. Но он молчал. Закрыл ладонями лицо и молчал. Коленки Марии дрожали от волнения. Почему он молчит? Мария устала ждать. Внутри нее бушевал штор эмоций, ей хотелось все рассказать дофину, чтобы они вместе подумали над проблемой. Над действительно важной проблемой. Такая обуза, как португальский бастард может и подождать. — Франциск, я… — Вчера Томаш сделал мне, то есть, тебе предложение, — выпалил парень и выдохнул с каким-то облегчением, будто, как и Мария, боялся сказать. Девушка, хлопая глазками, переваливала всю информацию. Томаш сделал ей предложение. Нет, ерунда. Не может же все случиться так быстро. Ну, или Мария де Гиз настолько сильно убедила португальского короля. — И что ты? — конечно, девушка знала, что не услышит согласие на это предложение, но все же нужно было все узнать. Она до сих пор не могла понять этого. Все смешалось и превратилось в огромный ком проблем. И как бы ей сейчас хотелось проснуться на не очень удобной кровати в небольшой комнатке в монастыре. — Я долго думал над этим, — начал говорить Франциск, устало протирая глаза. Мария метнула взгляд на кровать и увидела, что она была тоже не заправленная, как и у нее. — Наверное, тебе нужно все-таки выйти за Томаша. Что? Девушка с непониманием смотрит на дофина, выпучив глаза. Он серьезно? У нее не получается вымолвить и слово. — Так будет лучше, — продолжал парень. У Марии уже не было сил перечить ему. Слишком много навалилось. Слишком много сил ушло на все. — Признаюсь, сначала я был в бешенстве, потому что… потому что мы были помолвлены с раннего детства, а тут появился какой-то бастард и все испортил. Все планы. Но потом я понял, что так действительно будет лучше. Мой отец не будет менять своего решения, а Португалия может вам помочь. Мария закрыла глаза. Вот он этот момент, который она вроде бы ждала. Франциск на все согласился. Она может спасти Шотландию. Но что-то не то все равно. Что-то отталкивает ее от этого решения. Того не понимая, девушка встала и направилась к небольшому туалетному столику. Взяв гребень, она подошла сзади к Франциску и начала расчесывать волосы, которые семь дней назад принадлежали ей, как и все тело. Из глаз опять хлынули слезы, и Мария поспешно вытирала их, чтобы дофин ничего не увидел. — Я не хочу, — шепотом сказала девушка. Даже, сидя к ней спиной, Мария почувствовала, что Франциск хмуриться. — Определись уже, чего ты хочешь, — сквозь зубы процедил он, резко встал и подошел к окну, все так же стоя спиной к королеве. — Ты говоришь, что тебе нужна помощь для Шотландии, а когда эта помощь действительно появляется, ты пятишься назад и отказываешься. — Я просто не уверенна в нем. — А во мне ты уверенна, да? Мария молчала, не зная, как лучше ответить и что ответить. Уверенна ли она в нем? Это было трудно. За эти дни они через столько прошли. Хотя, все это не было похоже на сплоченность. Скорее, доказать друг другу, что им наплевать и, что они смогут справиться в одиночку. — Дай мне немного время, — спустя несколько минут сказала девушка, — я должна проверить его. — И как? — Не знаю. Я что-нибудь придумаю. И да, — Мария набрала полные легкие воздуха и выдохнула, собравшись с мыслями, — вчера я чисто случайно встретила Екатерину и чисто случайно пошла за ней. Она знает, что с нами что-то не так, но Нострадамус ничего ей не говорит. Только отмахивается. Я думаю, ты обязан это знать. Ну, не сказала она про то, что, возможно, весь этот обмен вечен. Ничего страшного. Потом, когда Франциск будет морально к этому готов, она расскажет это. Не надо, чтобы у него была такая же каша в голове, как у нее. Пусть хоть у кого-то будет ясный и чистый разум. Дофин слегка кивнул, и девушка поняла, что стоит оставить его одного. Поэтому тихо и аккуратно вышла из покоев и двинулась обратно к себе. *** Лже-Мария старалась, как можно не заметно уйти с завтрака, чтобы навестить своего друга. За все время проведения за столом с королевской семьей, с ней пытался заговорить Томаш. Конечно, его мучил вопрос: согласилась ли она выйти за него или нет. Но лже-девушка делала вид, будто не замечала его. Это было трудно, поэтому она старалась, не глотая, доесть свою порцию завтрака и уйти. Ну, не могла же лже-королева дать согласие, если еще толком ничего не обдумано. Да, и лже-Франциск еще не пригляделся к новой кандидатуре. — Если, к вечеру вы дадите согласие, то уже утром войска из Португалии отправятся на границы Шотландии, — сказал бастард, когда лже-Мария собиралась уходить. Осталось несколько часов до того, как решиться судьба этого тела. Но сейчас для нее это было не важно. После ухода лже-дофина из ее новых покоев, она долго думала над его последними словами. « — Вчера я чисто случайно встретила Екатерину и чисто случайно пошла за ней. Она знает, что с нами что-то не так, но Нострадамус ничего ей не говорит. Только отмахивается. Я думаю, ты обязан это знать». Для лже-Марии все ее домыслы складывались в один большой паззл. Екатерина причастна к их недугу. Но зачем ей это? И почему Нострадамус не рассказывает ей всех подробностей? До нее не доходила суть плана королевы Франции. Да, еще, будучи ребенком лже-Мария знала, что де Медичи добивается своего любым способом. И чаще всего этим способом было отравить каким-нибудь ядом из своей коллекции соперника. Но она даже не догадывалась, что Екатерина сможет пойти на такое, против своего сына. Лже-девушке было обидно, и она злилась на женщину. Лже-королеве нужно было выплеснуть весь негатив на кого-то. И именно к нему она и направлялась. Без стука, она открыла дверь и, будто, по-хозяйски зашла в комнатушку провидца-обманщика. — Я все знаю, нет смысла больше прикрываться байкой про магию, — властно говорила лже-королева. Нострадамуса в поле видимости не было, но она была уверенна, что он где-то здесь и прекрасно слышит ее, поэтому продолжала свою речь, — либо, ты сейчас мне все рассказываешь, либо, я ударю тебя. Поверь, силы вы у меня не отобрали. Мужчина отодвинул ширму в самом углу комнаты и пошел ближе к лже-Марии. Он отрицательно покачал головой, что лже-девушка совсем не поняла. Неужели, нельзя нормально ответить? — Вам лучше сейчас уйти, — шепотом сказал провидец и указал рукой на дверь. — Слушай меня внимательно, — прошипела лже-королева, тыкая указательным пальцем в грудь Нострадамуса, — я повторяю еще раз: либо, ты мне все рассказываешь, абсолютно все, до мельчайших подробностей и рассказываешь как от этого избавиться, либо, ты пойдешь на вкусный обед всяким тварям в лесу. Лже-Мария говорила серьезно, без какого-либо преувеличения или запугивания. Она готова была сама, собственноручно порвать мужчину на мельчайшие кусочки, стерпеть его в пыль, но, к сожалению, это тело сломается после первого же удара. — Мы поговорим об этом потом, — настаивал на своем Нострадамус, от чего лже-девушка бесила еще больше. Не успела она и рта открыть, чтобы произнести еще одну устрашающую речь, как из-за ширмы вышел Баш. На нем были надеты только штаны, а предплечье было обмотано бинтом. Лже-королева непонимающе подняла правую бровь и метала взгляд от Себастьяна к провидцу. Он все слышал. — Мария? — удивленно спросил бастард, счастливо улыбаясь. Лже-королева тоже улыбнулась в ответ, но сразу же нахмурилась. И как же ей оправдываться теперь? — Приятно видеть тебя здесь. А что случилось? — Да так, ничего интересного, — отмахнулась лже-Мария, бросав гневные взгляды в сторону Нострадамуса. — А что с рукой? — Тоже ничего интересного, — говорил Баш, натягивая через голову рубашку, — подрался с одним очень плохим человеком. Лже-девушка больше не знала, что добавить и поэтому молчала. Ей нужно было, что бы Себастьян как можно скорее ушел отсюда и она смогла закончить с провидцем. — Пойдем? — спросил бастард, выгоняя ее из пучины мыслей. Выругавшись про себя, лже-девушка прожгла взглядом Нострадамуса и вышла из комнаты. И почему она не смогла отмазаться от Баша? Всю дорогу они шли молча, изредка бастард бросал на лже-королеву взгляд. Ей было не до него, не было до бессмысленных разговоров с ним. Она была сейчас не здесь. Но думать об одном и том же часом надоело. Нужно было немного отдохнуть, чтобы собраться с силами и мыслями. Хотя бы на несколько минут. — С кем ты подрался? — Баш, видимо, не ожидал от нее что-либо услышать и передернулся от неожиданности, но потом улыбнулся. И это показалось лже-Марии очень странным. — Один жутко противный иностранец не хотел делиться своими секретами со мной, — лже-девушки вмиг стало интересно, кто же это мог быть. На ум приходили богатенькие дворянине, приехавших ко двору из разных стран. Но зачем они нужны Башу? Если только, конечно, его не заставил отец. Хотя, у него была прекрасная сеть шпионов. Все было так не понятно и запутано, что лже-Мария решила не вмешиваться, дабы не получит еще одну головную боль от дворовых головоломок. Впереди лже-королева заметила своих фрейлин, которые, видимо, ждали ее после завтрака. Ей стало так неудобно перед ними, поэтому она слегка улыбнулась Себастьяну и пошла к ним. — Если понадоблюсь — кричи, — сказал ей вслед Себастьян и пошел в противоположную сторону. *** Лже-Франциск сидел в кустах, разглядывая происходящие вокруг. Да, конспирация была самая удачная, но что ж делать. После нескольких часов проведенных в покоях, он понял, как «лучше узнать» Томаша. И это была слежка. На публике и при лже-Марии он вел себя очень вежливо, да и, когда они с ним общались, случайно встретившись в коридоре. Этот человек, будто, был невинным ангелом, который хотел только мирного неба над головой и чистой любви. Но что-то лже-дофину подсказывало, что на самом деле это не так, ну или хотя бы есть хоть какой-нибудь недостаток. Ведь, не бывает полностью идеальных людей, особенно королевских кровей. Лже-Франциск на протяжении часа ходил по пятам за португальским бастардам не выдавая себя. Кажется, он не замечал его и это было в руку лже-парню. Сейчас, он стоял недалеко от тех самых кустов, где прятался лже-дофин, и разговаривал со своим слугой. Их разговора лже-Франциск, к сожалению, не слышал и пришлось довольствоваться тем, что есть. Эта беседа шла очень долго, Мигель, кажется, что-то говорил-говорил, поглядывая назад. А Томаш молча смотрел на него, поджав губы. Лже-дофин понял, что из этого ничего не выйдет и что от этого она ничего не добьется. Неожиданно, ни с того, ни с сего, португалец с размаха дает хорошую пощечину бедному пареньку. Он был очень зол, крылья его носа раздувались от гнева, а лицо наполнялось краской. Для лже-Франциска это было полнейшим шоком, он не до конца не мог понять, что же случилось. Он в ужасе открыл рот и стал дальше смотреть за происходящим. Мигель плакал, ему было очень больно и он пытался что-то объяснить своему хозяину. Но того, видимо, мало это волновало. Томаш схватил его за воротник рубахи, прошипел ему на ухо, возможно, угрозу, возможно, план действий, это было не известно, и отшвырнул его, будто, щенка. Мигель упал спиной на землю и скорчился от боли. Глаза лже-Франциска наполнились слезами. Ему хотелось подойти и самому ударить, как оказалось, не идеального португальца и помочь Мигелю. Но конспирация есть конспирация и лучше не рыпаться, чтобы потом не было плохо. Лже-дофин сам, неожиданно, для себя рванул из своего «укрытия», дабы лично пообщаться с Томашем. Он как раз пошел в строку замка, и если что, будут свидетели. — Эй, Томаш, как настроение? Чего нового? — на лице была наигранная радость и дружелюбность. Это была главная вещь, чему научился лже-дофин в французском дворе. Злость португальского бастарда немного отошла, его черты лица немного смягчилась и он даже улыбнулся. От этого лже-парню стало очень противно. Наверное, это и был тот самый недостаток. — Ничего, спасибо. Как твои? — Не особо, — лже-Франциск решил узнать сразу всю правду, если на то пошло и не терять времени на лишнюю болтавню, — сегодня утром Мария рассказала о том, что вы предложили стать ее вашей женой. Это меня немного расстроило. — Нужно уметь проигрывать, Франциск, — сказал Томаш с блаженной улыбкой на губах. Он уже чувствовал себя победителем, уже знал, что главный приз в виде Марии его, но так ли это было? — Сегодня Мария скажет свое решения и я уверен, оно будет положительным. Лже-Франциск прожег взглядом португальского бастарда, но не решался ответить ему. Томаш был так решительно настроен, что это немного пугало его. Пугало, что все-таки придется согласиться, потому что даже лже-Мария стоит на этом. Хотя, не известно, что она скажет, узнав про выходку португальца со своей слугой. — А, если она вам откажет? Томаш усмехнулся и перешел на шепот, который больше походил на шипение змеи. — Если она мне откажет, то янайду способ, как ее переубедить, не беспокойся. А, если будешь путаться под ногами, то очень сильно об этом пожалеешь. Лже-Франциск полностью окаменел, от сказанных Томашем слов. Это была угроза. Да, именно она. И тут было понятно, что португалец не отступит. И пострадает, либо лже-дофин, либо лже-Мария. У лже-парня шла кругом голова. Кто он такой и чего он добивается? Опять вопросы, опять много мыслей. Лже-Франциску хотелось кричать, потому что он ничего не понимает. Дождавшись, когда довольный португалец скрылся из виду, лже-дофин со всех ног побежал к лже-Марии. Перед самой дверью в покои, он остановился. Нужно ли ему это? Наверное, да, потому что уж лучше ее тело выйдет за муж за это тело и будет на коленях умолять, чтобы помогли ее стране, чем жить с таким извергом, как Томаш. Несколько раз постучав в дверь, он не стал ждать разрешения и вошел в покои лже-королевы. В комнате помимо нее присутствовали еще и фрейлины, которые с большим удивлением смотрели на запыхавшегося лже-Франциска. — Идите, — сказала лже-Мария, натянув улыбку и подруги послушно пошли прочь, присев в реверансе перед лже-дофин. Когда дверь за ними закрылась, лже-королева хмуро посмотрела на него. — Что случилось? На тебе лица нет. — Я не выйду замуж за Томаша, — сказал лже-Франциск, переводя дыхание. Увидев непонятливый взгляд лже-девушки, лже-дофин начал объяснять, — я тебе говорила, что хочу приглядеться к нему и решила немного последить за ним. Сначала все было нормально, но потом его слуга, Мигель, что-то ему рассказал и он ударил его. Понимаешь? А потом я подошла к нему и спросила на счет тебя, ну, то есть, меня. И он угрожал мне! Сказал, что если я помешаю ему, то будет очень плохо. Да, и к тебе он тоже будет использовать насилие, если ты не согласишься. Лже-Мария молча и внимательно слушала своего напарника. Она не понимала, почему этот бастард оказался таким двуличным человеком. Ей казалось, что он был идеальной партией для лже-Франциска, и был готов отдать его Томашу. Но опять все шло наперекосяк и все портилось. Что им надо было делать? Как им нужен было поступить? «Думай, думай, думай…» — повторяла она про себя, но ничего путного на ум не шло. Как на зло в голове всплывали непонятные моменты сегодняшнего утра. Ненужный, сейчас, разговор с Себастьяном. Ну и что она могла из него взять? Баш по неизвестной причине подрался с каким-то иностранцем, потому что тот что-то ему не рассказал. Это было не нужно ей. Хотя, стоп. Извилины в голове зашевелились и стали составлять полную картинку. Баш никогда бы не полез в драку с каким-то незнакомцем, даже если тот что-то должен ему. Значит, мистер «икс» полез на него сам и в, так называемом, бою порез руку. С каким иностранцем он мог повздорить? Если только с Томашем, который недавно сделал предложение руки и сердца прекрасной королеве Шотландии, которая очень сильно нравится Башу. Радуясь собственной догадке, лже-Мария улыбнулась и забыв про лже-Франциска, вышла из покоев. — Ты куда? — крикнул лже-дофин, догоняя ее. Лже-королева молча шла и не обращала никакого внимания на него. После нескольких минут ходьбы, они оказались около двери чьих-то покоев. Постучав, лже-Марии открыл дверь Баш. Лже-Франциск был в полном недоумении, он совсем ничего не понимал. — Ты дрался с Томашем? — напрямую спросила лже-девушка. Себастьян попытался сделать вид, что тоже ничего не понимает так же как и лже-дофин. — Не надо прикидываться, я все знаю. Конечно, лже-королеве пришлось приврать, потому что это были только догадки, но зато какие догадки! Она была на сто процентов уверена, что это правда и сейчас Себастьян расколется, и тогда из этого можно будет сделать хоть какой-то план действий. — Не дрался я с Томашем, — шепотом ответил бастард, чтобы проходящие мимо слуги их не смогли услышать, — зачем мне это надо? Решил вчера просто развеяться, пошел в трактир, полчаса езды отсюда. А там пристал какой-то грек, ну и подрались. А он еще и ножом размахивал. Вот и все. Никакого отношения к Томашу я не имею. А что-то случилось? Идеальная картинка паззла разрушилась в голове у лже-Марии моментально. Ну, вот почему ее дедукция так обернулась против нее? Ведь, она все продумала до мельчайших деталей, а сейчас получается, что бастард просто подрался с кем-то в трактире? После этого лже-девушка не хотела ничего рассказывать Башу, да и не собиралась особо. Но все равно. Какой смысл втягивать его во все это, если он не имеет ничего общего с этим? Пусть живет себе спокойно, представляя во снах, как Мария рожает ему пятого ребенка и все у них хорошо. — Пошли, — бросила она лже-Франциску и пошла прочь. Настроение все полностью испортилось. А как тут не испортится, если все твои надежды разрешались? — Я могу помочь, если нужно, — крикнул вслед Себастьян и они остановились. — Он может помочь, — поддакнул лже-дофин, внимательно смотря на лже-Марию. Она задумалась на счет этого. А, ведь, действительно, может. Если, Томаш будет применять силу, то вдвоем они смогут не справятся, учитывая их положение. А лже-королева знает, что Себастьян не плохо дерется, конечно, не так хорошо, как она, но все же. — Ладно, пошлите в мои покои и там я тебе все расскажу, — Баш радостно закивал головой, закрыл дверь и двинулся за ними. *** Прошло несколько часов после того, как лже-Мария поведала всю правду о португальском бастарде Башу. Честно, он не был особо удивлен, потому что сразу понял, что он не такой уж и невинный. Потом они придумали небольшой план, как избавится от Томаша. Он заключался в том, что лже-девушка должна была пойти на встречу с португальцем, чтобы дать ему точный ответ, а лже-Франциск с Башем будут рядом, чтобы в случае чего защитить лже-Марию. В нужное время, лже-девушка кивнула им и они все вместе двинулись в назначенное место. Это был небольшой балкон на втором этаже, который открывал вид на бескрайний лес. Как романтично. Пройдя немного, лже-королева сказала, что бы эти двоя пошли другой дорогой. Конечно, слежка вряд ли будет, но перестраховаться нужно. Лже-Марии не было страшно, ей было слегка жутковато. Потому что она не знала, что следовало ожидать от португальца, после его последних выходок. Но еще больше она волновалась за лже-Франциска, который совершенно не умеет драться. А вдруг, этот изверг его покалечит? Она надеялась, что Себастьян сможет помочь, если что. Хотя бы ради Марии. Уже в самом начале коридора, лже-девушка видела Томаша, стоящего спиной к ней. У нее было чувство, что на шла на собственную погибель. Хотя, если бы она была в своем теле, то, наверное, так не волновалась. Да она бы даже и не пошла к нему на встречу. Всю бы кашу расхлебывала настоящая Мария. Проходя мимо поворота в другой коридор, она заметила там стоящих лже-Франциска и Баша, но совсем не подала никакого вида. Но при виде их, у нее, будто, камень с плеч свалился. Они здесь, а значит, все будет хорошо, не смотря ни на что. — Добрый вечер, — тихо сказала она, отвлекая Томаша от собственных мыслей. И вот, он снова был красавцем мужчиной, с ослепляющей улыбкой и завораживающими глазами. Лже-Мария про себя закатила глаза, но все же улыбнулась ему. — Мария, я так волнуюсь, вы просто не представляете себе, — сказал мужчина, слегка смеясь. Лже-девушке уже хотелось закончить все это и побыстрей уйти. Но нет, время, будто, специально шло медленно. Каждая секунда, каждая минута тянулась так медленно, на сколько смогла себе это позволить. — Ладно, не будем тратить время впустую, — сказала лже-королева, когда ей уже надоело ждать, — Томаш, я не могу выйти за вас замуж. Она сказала это на одном дыхании и была очень рада, что все-таки смогла это сказать. А вот португалец, видимо, был не очень рад. Он сразу же поменялся в лице. Невинное ангельское личико сменилось на яростное и жестокое. Лже-Мария догадывалась, что будет примерно такая реакция и молила, чтобы Баш с лже-Франциском пришли во время. — Я, надеюсь, что вы понимаете от чего вы отказываетесь, — начал говорить Томаш, стараясь выделить каждое свое слово, — без нашей помощи ваша страна развалится и вряд ли Франция сможет вам помочь. — Большое спасибо, но я не нуждаюсь в вашей помощи, — ответила лже-королева, пятясь назад, потому что мужчина подходил все ближе и ближе. — А как же моя любовь к вам? — шепотом спросил он, хватая рукой подбородок лже-девушки. Он сжимал его, и лже-Марии было больно. Да, все-таки лже-Франциск был прав, он настоящий изверг. — Как-то придется вам меня забывать, — сказала она, делая вид, будто сейчас ничего такого не происходит. Самое главное, это не показывать свою панику и все будет хорошо. Томаш отпускает лицо лже-Марии и отходит на шаг назад. Раз-два-три… Не успевает, лже-королева досчитать до пяти, чтобы подать знак своим «спасателям», как чувствует, что португалец бьет ее по лицо. Щеку моментально обожгла жгучая боль. Лже-Мария открыла рот в удивлении, не зная, что ей делать. Ей было больно. Очень больно. Не успела она сообразить, что вообще случилось, как увидела, что лже-Франциск стоял с какой-то палкой в руках, а у его ног валялся без сознания Томаш. На лице лже-Франциска тоже был шок и лже-Мария прекрасно его понимала. Ведь, не каждый день она вырубала кого-то. — Я его убила? — тихим, дрожащим голосом спросил он и лже-королева шикнула на него, увидев, что к ним подбегает Баш. — Я даже сориентироваться не успел, — оправдался бастард и наклонился к Томашу, проверив его пульс. — Живой, — сказал он и лже-Франциск с неким облегчением выдохнул, облокотившись на стену. — Ты как? — спросил Себастьян лже-Марию, которая тоже до сих пор не могла отойти от шока. Она пробубнила что-то типа: «нормально» и думала, что теперь делать дальше. Она подошла к лже-дофину и обняла его, зная, как ему сейчас плохо. Ей было без разницы, как смотрит на них Баш и что он думает, она просто понимала, что ему нужно было успокоится. Лже-девушка чувствовала, как лже-Франциск весь трясется. — Давайте отнесем его в покои. А завтра разберемся, что с ним делать, — сказал Себастьян, который теперь, видимо, отвечал за планы действий. Они послушно кивнули и лже-дофин и бастард понесли его, а лже-Мария шла впереди и смотрела, нет ли никого, чтобы их не заставили с поличным. Когда они погрузили тело Томаша на кровать, который так и не очнулся, то решили отправится спать. Первый ушел Баш, у которого появились неотложные дела, а лже-Франциск и лже-Мария остались одни. Лже-дофин еще полностью не отошел шока, но рука лже-королевы, которая поддерживала его, немного успокаивала. Лже-девушка, как истинный джентльмен, только не в своем теле, проводил до покоев лже-парня. — Все хорошо, — сказала она, когда они стояли около двери в покои лже-парня, — с одной проблемой мы справились. Кое-как, но справились. Лже-Франциск слабо улыбнулся и обнял лже-Марию на столько крепко, на сколько мог. — Спасибо тебе большое, — сказал он, отстранившись, — спокойной ночи. Лже-королева улыбнулась, кивнула головой и пошла к себе. осталось три дня…