Солнечный свет сквозь пальцы

Чжунхон очень классно целуется. Его рот — просто сгусток наслаждения. Я не знаю, где, как и откуда он этому научился, но факт есть факт. Мы можем целоваться часами, то замедляя, то вновь ускоряя темп. Мы боремся за лидерство, но я каждый раз уступаю, позволяя удовольствию накатывать вновь и вновь. Я позволяю этому созданию творить со мной всё, что ему вздумается. А мне бы только прижимать его в себе ночью и нежно целовать в макушку. Чувствовать его нелёгкую ногу на своей, спать, взяв друг друга за руку и соприкасаться лбами. Наутро он будет мило причмокивать губами после сна, а я их буду целовать. И плевать, что мы даже банально не почистили зубы. На самом деле он тот ещё развратник. Да, это тоже подвергло меня в шок, едва мы стали ближе, чем нам полагается быть. Прячется под маской невинности, завлекая своих жертв на верную погибель. Такой жертвой стал и я. И ни разу не жалею. Видеть, как он мило улыбается, мысленно называть его лисёнком и знать, какие вещи он может вытворять поздно ночью. Достаточно просто посмотреть в его глаза больше десяти секунд, и ты словно падаешь в омут. Понимаешь, какой он на самом деле. Надеюсь, этот секрет знаю только я. Конечно, только я, ведь Чжунхон никому не позволяет долго смотреть в его глаза. Знает, что в них всё видно. Малыш не хочет терять свой образ, но боже, как же восхитительно он целуется! И снова наступает ночь, я нежно целую его шею. Так, чтобы не оставить следы. Но это правило распространяется только на шею и поэтому я жадно кусаю худые ключицы. Длинные пальцы скользят по моим волосам и я целую его ладонь, на что слышу негромкое хихиканье. — Ты такой забавный, Ёнгук. Я просто влюблён. Беспамятно и бесповоротно, как последний мальчишка. Я готов целовать каждый сантиметр его тела, целовать в улыбку и засыпать в обнимку. Посвящать ему песни и вместе читать реп-партии. Лениво бродить по его излюбленным местам и зажимать везде, где только возможно, потому что насытиться нереально. Вместе выпивать и возвращаться домой поздно ночью, где он целует меня ещё более развратно, чем обычно. Не дразнится и не экспериментирует, на сколько меня хватит, а целует так, как в последний раз. Чуть пьяно, но полностью отдавая себя. Мы сливаемся в один ритм, как и сейчас. Моя мятая постель и его жаркие вздохи-выдохи. Он что-то шепчет — уверен, что пошлости, предназначенные мне. Наклоняюсь ближе к его лицу и собственнически целую, а он лишь расслабляется ещё больше и буквально плавится. Иногда маленькая месть — это хорошо, поэтому я ставлю засосы везде, где это возможно, глажу узкие бёдра и кусаю мочку уха. Сейчас не время для поцелуев, но уверен, он всегда сможет найти его когда захочет. Я растворяюсь в нём, и поочерёдный оргазм даёт о себе знать. И упав рядом в кровати, я хочу лишь отдышаться и отключиться, тихонько перебирая его волосы под нечленораздельное бормотание. А утром всё начнётся сначала — целоваться до последнего даже в душе, завтракать, соприкоснувшись коленками, ехать куда-то в машине и спать, положив голову на плечо, где-то выступать, репетировать и возвращаться домой поздно вечером и всё также спать друг на друге. Целоваться «на прощанье» перед сном и засыпать с улыбкой на лице.