Миракс парк

      Я уже перестал различать дни, время превратилось в бушующий поток событий, не прекращающийся даже ночью. По-моему с того странного момента прошло не меньше недели, а может, даже и больше.       Гриша, как порядочный…эмм…парень, никому не рассказал о нас с Максом. И я заметил, что сам Макс стал как-то по-другому относиться ко мне… будто охладел, что ли. Мы уже не проводили много времени вместе. Макс объяснял это подготовкой к экзаменам и ЦТ, но все же я сомневался в его искренности. А хотя я сам был не лучше: позволил какому-то сопляку прикасаться ко мне и тем самым завладевать моими мыслями. Гриша же на время успокоился, и мы общались только на темы, касающиеся школы, одноклассников и всего остального дерьма.       Кстати, в последнее время мы стали часто переписываться ВК, и меня это слегка настораживало, ибо он больше ни с кем из класса не общался. Он оказался очень даже неплохим парнем, и вроде бы я с ним подружился.       Он пару дней не ходил в школу, и мне было немного скучно. И я жил только тренировками, которых ждал с нетерпением. Возвращался я домой поздно, где-то в 22:00 я еще был на остановке, где полчаса ждал автобуса. Темные улицы были пустынны, где-то все же проходил одинокий человек или медленно прогуливалась влюбленная парочка, от которой меня тошнило. Чтобы сократить время, я болтал по телефону с Максом, а потом просто слушал музыку.       Редко на остановку приходил кто-нибудь, иногда приходили знакомые, друзья, гуляющие поздно. Один раз пришел Гриша. Сначала я его не заметил, но позже, когда ему кто-то позвонил, и я услышал его голос, немного удивился, потому что не ожидал его увидеть. Он закончил разговор и небрежно закинул телефон в карман, я подошел и поздоровался. Гриша был рад меня видеть. Мне уже не было скучно стоять одному на этой пустнынной остановке. Грише опять позвонили. Он скривился, увидев на экране «Полина».       — Да, милая. Нет, я не приду сегодня, прости. Поль, ну что ты… Успокойся! Нет, я тебя не игнорирую. Что ты несешь? Полина… — потом он помолчал минуты две. — Ладно, я зайду. Пока.       — Блять, надоела уже, — жаловался он мне. — Я устал, Мирак. Скажи мне: как от нее избавиться? Ты ж, насколько я знаю, в этом эксперт, — он засмеялся. А я разозлился. Отвернувшись, я сел на скамейку. — Мирак, ну что же ты? Обиделся?       Он сказал это настолько нежно, что меня затрясло. Я спрятал руки в карманы, чтобы не выдавать волнение. Гриша подошел ко мне вплотную, пристально вглядываясь в меня. Я опустил голову вниз.       И тогда Гриша сделал то, чего я не ожидал: он сел мне на колени, развернувшись так, что наши лица были друг напротив друга, и обхватил ногами мою спину. Он приподнял мою голову, провел руками по волосам, смотря прямо в глаза. Я хотел убрать его руки, но он опередил меня: схватил мои ладони и прижал их к холодному металлу остановки, наши пальцы сплелись. И тогда он поцеловал меня, исследуя каждый миллиметр, покусывая губы, я попытался вырваться, но Гриша только плотнее прижался ко мне, слегка застонав от наслаждения. Поцелуй был очень долгим, и когда Гриша отпустил меня, все еще сидя на моих коленях, я некоторое время приходил в чувство, вытирая рукавом воспаленные губы.       — Тебе не понравилось? — услышал я.       Я молча смотрел на него: на его горящие даже в темноте глаза, на его небрежно лежащие волосы, я вспоминал вкус его губ, такой сладкий и ни на что не похожий, его прикосновение, настойчивое, но нежное движение его рук. И я вцепился в его губы, обнимая Гришу так, как никогда еще не обнимал Макса.       И я понял, что история повторяется: когда-то я так же соблазнял Макса, как Гриша соблазняет меня сейчас. И самое странное то, что я, как и Макс, поддался на этот искушающий соблазн, доводящий до безумия. Я испугался и разорвал поцелуй, силой снял Гришу с колен. И тогда он опять засмеялся, прошептав мне на ухо:       — Я так и знал…       Потом приехал мой автобус, и через 20 минут я был дома.