Миракс парк

      POV Макс.       Мне было очень тяжело это осознавать, но Мирак уже давно перестал быть моим. Как ни пытался я его удержать, Мирак отдалялся от меня медленно, но целеустремленно. Сначала я не замечал этого, потому что с головой ушел в подготовку к экзаменам, но позже, когда я наконец-то отбрасывал учебники в дальний угол моей комнаты и оставался наедине с собой, думая о моих отношениях с парнем, я понимал, что все близится к концу — любовь постепенно уходила, оставляя за собой только пепел сожженных воспоминаний и развалины наших душ.       Моя жизнь была похожа на какой-то старый мексиканский сериал, мыльную оперу без сюжета и смысла. И у меня не было иного выхода, кроме как покончить со всем этим.       POV Мирак.       Уже в марте у нас с Максом начались проблемы. Постоянные ссоры, всепоглощающая ревность, ставшая впоследствии злостью и контролем за моими действиями, превратили мою жизнь в сущий ад. Я устал находиться рядом с ним. Но тем не менее вроде бы любил… Хотя… Я уже ни в чем не был уверен. Отношения с Максом, поступки Гриши, воспоминания о Насте — все смешалось в моем сознании в нечто похожее на ураган. И я решил спустить все на тормоза и просто жить дальше, не уделяя внимания ни этим людям, ни мыслям о них.       Мой парень звонил мне редко, и мы почти нигде не появлялись вместе. Признаться, я скучал. Поэтому не выдержал и позвал его гулять. Если до этого Макс неохотно отвечал даже на мои звонки, то теперь он с радостью согласился на встречу, но мне не показалось это странным.       В назначенный день я пришел к Максу, подождал его на скамейке возле подъезда, и мы пошли гулять. Макс был очень разговорчив, делился новостями, шутил, и я подумал, что все возвращается на круги своя.       Но примерно через час-полтора нашей прогулки настроение Макса резко сменилось. Теперь он был задумчив, зацикливался на самых простых словах, раздражался по пустякам. Потом он просто шел молча, и я тоже молчал, спрятав руки в карманы. А потом Макс сказал:       — Знаешь, Мирак… Мирослав… Я устал. Я больше не могу так, — он выдержал минутную паузу, и затем от его дрожащего голоса мое тело будто оцепенело. И я все понял. Но Макс продолжал: — Я уже ничего не чувствую. Мне надоело терпеть все это, надоело терпеть тебя, твою ложь, твое притворство. Я понимаю, что ты, наверное, чувствуешь то же самое, ведь ты тоже устал. Поэтому… Мне тяжело говорить… Но, Мирак, мы расстаемся. Я больше не люблю тебя.       И он ушел. Не прощаясь и не оглядываясь. А я долго смотрел ему вслед, он был таким далеким и чужим, хотя еще две минуты назад он был моим парнем.       Шатаясь, я шел и смотрел под ноги, натыкаясь на людей. Я зашел в ближайший бар и там пил, как последний алкоголик, все, на что хватило денег. Такой разбитый, потерянный и одинокий, я просидел в баре до вечера. Я допивал второй литр пива, когда возле моего столика остановился какой-то парень.       — Мирак? — удивленно спросил он. И я догадался: это Гриша.       — Черт! — выругался я и выжидающе посмотрел на одноклассника.       — Что ты здесь делаешь? О-о-о, да ты совсем пьяный! — он рукой сгреб пустые бутылки на край столика и сел рядом со мной. — Рассказывай, что случилось.       — Нет, не расскажу. Иди отсюда нахуй!       Гриша совершенно не обиделся, продвинулся ближе, обхватив рукой мои плечи, и заглянул прямо в глаза. И тогда я сдался. Я рассказывал ему все с самого начала, и слезы градом катились по моим щекам, когда я пересказывал ему события сегодняшнего дня. Гриша выслушал меня, потом сидел со мной в обнимку до поздней ночи.       — Пошли, Мирак. Я проведу тебя домой, а то ты уже на ногах не держишься, — заботливо сказал Гриша. И я пошел с ним домой.       Я не помню, как оказался дома. Помню только, как Гриша снял с меня куртку, его руки заскользили по моей спине. Я был очень пьян, поэтому не контролировал свои действия. Я подался вперед, падая на Гришу, но он удержал меня, упершись ладонями в плечи. «Спасибо», — прошептал я и в качестве благодарности поцеловал Гришу, слегка покусывая его губы.       Потом я помню нас в моей комнате и Гришу, сидящего на моих коленях. Его горячие пальцы скользили под моей футболкой, его прикосновения возбуждали меня, а мое тело желало большего.