Запах твоей крови

***

Сегодня ей снова удалось убежать.

***

      Девушка неслась по сугробам с бешеной скоростью. Не щадя себя, она даже не моргала, когда по лицу ее били игольчатые лапы вековых сосен, будто вовсе не замечая их. Фиолетовое платье ее было пропитано кровью так сильно, что некогда мягкая ткань теперь на ощупь напоминала плотную джинсу, отвратительно пахнущую железом и гнилью. По ее быстрому бегу даже нельзя было сказать, что одна из ног у нее ужасно изуродована: местами не хватало кусков мяса, а кости пальцев ноги и вовсе были раздроблены и неправильно сращены. И все это было замотано удивительно чистыми бинтами, и замотано довольно крепко — приходилось усиленно сгибать и разгибать колено, чтобы не упасть на бегу.       Темноволосая девчонка изрядно запыхалась. Вместо прерывистого дыхания были слышны лишь громкие хрипы, смешанные со всхлипами. Она плакала навзрыд, хватаясь онемевшими пальцами с кое-где отсутствующими ногтями за кору деревьев и подталкивая себя вперед. От такого ошалевшего состояния она уже не чувствовала боли, лишь холодные уколы, когда щеки в очередной раз натыкались на еловые иглы. В голове больно стучал громкий пульс. Кровь в глазах закрывала весь обзор. Девушку звали Фриск.

***

      Низкий скелет скучающе смотрел на выбитую дверь своего подвала. Яркие кровавые глаза ни на миг не вспыхнули интересом, когда он не обнаружил свою пленницу на ее привычном месте. Эта мелкая дрянь в очередной раз смогла выломать дверь. С таким же непринужденным видом скелет покрутил в руках свой топор, остро заточенный и с вычищенной от крови рукоятью. Далее взгляд его направился в сторону леса и глубоких неровных следов от ног этой мерзкой девчонки. Ну, что же, видимо, одной ноги ей было недостаточно, чтобы научиться послушанию. Скелет в синей окровавленной куртке лениво поплелся на поиски.

***

      Фриск совсем выбилась из сил. После очередного спотыкания о корень встать она уже не смогла. Вывернутая нога совершенно не хотела сгибаться, и притянуть ее ближе к себе было невозможно. Ушибленная при падении челюсть невыносимо пульсировала, а от вкуса крови из глубоко прокушенного языка хотелось стошнить самим желудком. Девушка с темными короткими волосами еле подползла к ближайшему дереву, чтобы опереться на него разодранной в мясо спиной. Вообще, общая картина этой девчонки представляла собой живой труп: настолько она была изрезана, настолько гнилостно пахла на ней ее же кровь.       Слезы без остановки текли по лицу, обжигая в таком контрасте с морозом вокруг. Бедняжка не знала, куда ей идти. Еще немного, и она замерзнет насмерть. И в который раз очнется в том злополучном подвале, закрытая на десятки замков снаружи. Целая, но обреченная на ужасные страдания – ее мучитель не оставит эту выходку незамеченной. Что такого он сможет заставить ее сделать, чему она еще не подвергалась? Отрежет руки и заставит вылизать весь пол, чтобы не осталось ни единой капли крови? Запросто. Выбьет все зубы молотком, заставит их съесть? Фриск не хотела думать об этом. Она посчитала, что заслужила свои тридцать минут покоя в этом замерзшем лесу, перед тем как снова умереть и нырнуть в свой персональный ад вниз головой.       Она даже не помнит, с чего начался этот кошмар. Кареглазая девушка помнит лишь то, как скелет убивал ее, раз за разом, когда она впервые появилась в этом лесу, на его территории. Сначала он был ужасно зол, потому что она постоянно возрождалась, целая и невредимая. Его единственной целью в то время было лишь убить Фриск, и убить ее навсегда. Но позже до него дошло, что эта девушка может послужить ему отличной многоразовой игрушкой. Разобравшись в механизме ее возрождений, ему оставалось лишь запереть девчонку в своем подвале и дожидаться, когда она со своей решимостью оставит там контрольную точку. После этого ловушка захлопнулась прямо за спиной девушки в фиолетовом платье. Кровожадный скелет уничтожил все точки возрождений по всему лесу, оставив лишь одну — в подвале. У девушки больше не было выбора. Вся ее жизнь отныне контролируется этим бездушным маньяком.       Тем временем беглянка тщетно пыталась успокоить надрывное дыхание. Горячие слезы непрерывно текли по лицу, заставляя щипать новые царапины. В мертвой тишине вокруг не было слышно ничего, кроме редкого скрипа снега под девушкой, когда она шевелилась, и ее дыхания. Фриск так сильно вжималась в кору дерева позади себя, что казалось, будто она пытается слиться с ним воедино. Девушка также отлично знает, что ее мучитель уже обнаружил пропажу. И сейчас он либо ждет, пока она умрет и появится в подвале, либо уже обыскивает лес. И человек очень надеялся на первое. Темнота совсем поглотила пространство вокруг. С большим усилием можно было разглядеть только снег, да и тот казался почти черным. Ног она уже не чувствовала. Бинты на одной из них сильно пропитались кровью — раны вновь начали кровоточить от бега. Снег под ней также был красноватого оттенка, размывая кровь с платья. Стирая ладонью слезы, она начала дрожать. Мурашки поползли по всему телу от осознания того, что она снова окажется в… Что это за звук? Фриск отчетливо услышала одиночное поскрипывание снега за деревьями перед собой. Может, это с ели упало? — Скучаешь? — как гром среди ясного неба, раздалось прямо над ухом. Панически повернув голову на голос, она узрела две пустые черные глазницы в сантиметрах от своего лица. Фриск молниеносно отпрянула от него, упав спиной в снег и даже тогда пытаясь отползти на локтях как можно дальше. Скелет сидел под тем же деревом, что и девочка, опираясь о него спиной. Топор был прислонен к стволу.       Темноволосая беззвучно открывала рот, будто в попытках что-то сказать. Но вместо слов скелет услышал лишь жалкий всхлип, и слезы с удвоенной силой покатились по ее расцарапанному лицу. Низкого скелета радовало, что одно его появление вызывает такую бурную реакцию. Он не спеша встал, вдоволь наслаждаясь ужасом в глазах бедняжки. Топор уже находился на своем законном месте — в костлявых пальцах. Его маниакальная улыбка была видна даже в такой темноте, подсвеченная уже загоревшимися красными глазами. Наклонившись, он подал ей руку. — Мы идем домой, — прокуренный грубый голос не способствовал спокойствию сбежавшей девушки, и она все так же лежала на снегу и плакала, никак не реагируя на действия монстра. Санс терял терпение. — Либо ты встаешь, либо я изобью тебя и дотащу до дома за волосы. Выбирай, малыш. — Не нужно, — еле различимый шепот, но убийца в синей куртке отлично ее услышал. Рывком он поднял Фриск за протянутую в ответ руку и поставил на ноги. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы устоять на снегу ровно и не шатаясь. Девушка боялась поднимать голову и смотреть на своего мучителя. Она ужасалась от одной мысли того, что сегодня ее ждет наказание за побег. Будто читая мысли человека, скелет улыбнулся в предвкушении.

***

      Санс специально не убил ее сразу. Он желал доставить ей еще больше мучений. Чтобы она, даже выбившись из последних сил и упав, не осталась лежать, погребенная в снегу, а ползла до дома, сдирая колени в кровь. Иначе же девушка может не сомневаться в том, что ее дотащат за волосы до этого чертового подвала — скелет никогда не бросал обещаний на ветер. Особенно обещаний сделать с ней что-либо ужасное.       Сейчас же они медленно пересекали морозный лес. Скелет с топором шел сзади, немигающим взглядом прожигая дыру в спине своей жертвы, а Фриск еле плелась спереди, время от времени спотыкаясь и иногда падая. В таком случае Санс не помогал, а терпеливо ждал, пока уставшая девчонка встанет на непослушные ноги и вновь зашагает вперед. Она ужасно устала, ноги отказывались идти, а голова жутко болела от непрерывного плача. Казалось, что болит вся кожа. Также темноволосая действительно боялась идти обратно. Она не знала, насколько зол маньяк, она понятия не имела, что он собирается с ней сделать. Прошло уже ориентировочно больше часа, как девушка и скелет шли. И это значило лишь одно: они почти на месте.

***

— Думаю, что самое время поговорить по душам, — эти слова девушка услышала, как только они остановились у двери, ведущей в подвал. Санс просто толкнул дверь, которая с громким противным скрипом отворилась. Скелет подумал о том, что не плохо бы ее смазать. Кровь этой противной девчонки отлично подойдет.       Фриск грубо толкнули вперед, так, что она пролетела несколько ступенек вниз, но все-таки успела схватиться за ржавые перила. Она не стала оборачиваться. Просто прошла вперед, аккуратно ступая по крошившимся от времени бетонным ступеням. Хромая, девушка дошла до самого низа без проишествий и зашла в свою комнату. Она была настолько бедно уставлена: кроме кровати и голых стен, здесь ничего не было. Также отсутствовало какое-либо освещение — переключатель находился за пределами ее комнаты, в коридоре. У бедняжки даже не было свободного доступа к свету. Также отдельно стоит упомянуть об ужасном трупном запахе и выпачканным засохшей кровью полу. В углу, рядом с узкой кроватью, сияла тусклая желтая звезда, точка возрождения, ее сохранение и вещь, помогающая скелету держать кареглазую в заточении.       Девочка в запачканном кровью платье встала у кровати лицом к ней и ожидала, когда по сравнению с ней высокий скелет зайдет и закроет за собой дверь. Ее щеки, успевшие высохнуть от слез, вновь намокли, а выдохи наполнились испуганной дрожью. Она стояла лицом к стене, когда услышала стук закрывающейся двери. Через несколько секунд ее обняли за плечо и развернули к себе, а пальцы костлявой руки, царапая, проскользили по девичьим щекам. — Ну? Не хочешь объясниться перед тем, как осознаешь, что лучше бы ты сидела дома, мелкая дрянь? — лениво протянул Санс, сжимая пальцы на ее подбородке, тем самым вынуждая Фриск смотреть прямо в ярко пылающие яростью красные глаза. — Мне больно. — Видимо, недостаточно, — за этими словами последовал сильный удар по лицу, сваливший уставшую девушку с ног. Она приземлилась спиной на кровать, приложившись головой о стену. В глазах моментально задвоилось, и с ее губ сорвался негромкий стон боли. Санс скучающе смотрел на то, как она зажимает руками место удара. Скелет достал из глубокого кармана куртки кусок грубой шершавой проволоки. Схватив жертву за обе руки, он просунул их через металлические прутья изголовья кровати и там крепко связал запястья. Теперь особо и не подергаешься — руки можно стереть до костей. Фриск решила не сопротивляться, чтобы лишний раз не получить в живот или в лицо, и поэтому просто бездейственно лежала. Только глаза выдавали ее животный страх и усталость. Кровожадный скелет сел на другой конец кровати, переложив ноги безвольной девчонки на свои колени, затем прошелся ладонью по здоровой ноге, все так же смотря в лицо Фриск. — Я думаю, что это будет немного неприятно, — смеясь, прошептал он, извлекая из вышеупомянутого кармана маленькую пластиковую бутылочку с неизвестной прозрачной жидкостью. Он положил ее на живот девушки. Далее он наклонился и поднял топор, приставленный к кровати.       Фриск, очевидно, пропустила тот момент, когда он там оказался. Девочка в испуге дернулась, но скелет держал ее ногу крепко, больно вцепившись в нежную кожу. Он издевательски медленно приставил лезвие топора к колену связанной. Бедняжка лишь сильнее задергалась, яростно желая освободиться и вновь рыдая в голос. Дрожащие губы беспрестанно шептали «Пожалуйста» и «Не нужно», но разве можно остановить этим убийцу, уже почуявшего сладкий запах твоего страха?       Монстр же решил не тянуть более. Наклонив лезвие под углом, он с силой надавил на него. Крик девушки отражался еле различимым эхо от стен пустой бетонной комнаты в подвале. Она неистово металась по кровати без шансов выбраться — запястья больно сдавливала проволока. От резких движений Фриск бутылочка, оставленная Сансом на ее животе, скатилась на кровать, теряясь в складках грязной простыни под боком девушки. Сам же маньяк продолжил аккуратно с нажимом счищать кожу с ноги девушки. Он вел лезвие вниз, к стопе. С таким усилием, что кое-где, помимо крови и мяса, можно было различить белизну кости. Он повторил процедуру еще несколько раз, до тех пор пока общая ширина счищенной кожи не достигла пяти сантиметров. Фриск же в это время находилась в состоянии болевого шока: закатила глаза, запрокинула голову и конвульсивно дергалась, беззвучно шевеля губами. Но она знает, что это еще далеко не все. Скелет в стертых окровавленных тапочках потянулся за принесенной им бутылкой, отложив топор на кровать за собой. Он запустил руку под бок девушки, неприятно ткнув пальцами в ребра, отчего та снова дернулась подальше от его руки. —Хочешь для начала узнать, что это? Или ты предпочитаешь сюрпризы? — низким голосом спрашивал скелет, держа в одной руке прозрачный пластик, а другой — откручивая красную крышку. Девчонка ничего не ответила, отрешенно наблюдая за его простыми манипуляциями. Санс меж тем продолжил. — Я взял это на кухне у Папируса. Одна из тех странных кулинарных штук. Пахнет ужасно. Приступим? — Нет, пожалуйста, не…       Фразу Фриск закончить не дали, и комната вновь наполнилась криками агонии. Хотелось отпилить ногу, сжечь ее, вырвать вместе с костью собственными руками. Связанные запястья вовсю кровоточили, но это не мешало девушке тянуть на себя изо всех сил руки. Кожа на перетянутом месте лопнула, и проволока впилась в мясо под ней, срезая кожу с ладоней, которые теперь выглядели так, будто на них надели белые кожаные перчатки. — Давай же, я знаю, что ты можешь и громче, тварь, — скелет был спокоен, как удав, несмотря на то что его серьезно забавляли трепыхания девушки.       Пленница припадочно дрожала, вопли боли не смолкали ни на секунду. Обе ноги Санс крепко перехватил одной рукой в районе лодыжек. Другой он по капле лил жидкость на оголенное мясо ноги. Фриск была на грани обморока. Нога, да и вообще все тело горели адским огнем. Она желала только одного в этот момент: умереть. Умереть и больше не возвращаться в эту чертову комнату. Агония целиком поглотила человека, заставляя широко раскрывать глаза и хрипеть через раз, все так же оглашая подвал криками. Ширококостный скелет равнодушно косился на ее лицо, теперь и пальцами больно зарываясь в упругое, сочащееся кровью мясо. Фриск потеряла сознание, в последний раз промычав что-то бессвязное. В комнате раздался ужасный чавкающий звук, стоял отвратительный запах. От бутылочки несло уксусом.