Запах твоей крови

***

      Пробуждение девушки было не самым приятным. Голова раскалывалась, мешая четко вспомнить, кто она и где, собственно, находится. В поглощенной во мрак комнате раздался тяжелый усталый вздох. Фриск напряженно вспоминала события перед тем, как отключилась. Был побег, был скелет, было… Что было дальше? Было очень больно. Дальше воспоминания медленно, но верно восстанавливались в голове девушки. И сейчас ее волновало лишь то, что она не чувствует боли в руках и ногах. Их больше нет, или она просто умерла, и сейчас все цело? Девушка попыталась подвигать более поврежденной ногой. Она услышала шорох простыней. Не больно. Да, она точно умерла вчера, об этом говорили слабость и частичная потеря чувствительности тела. Также она только сейчас обнаружила, что укрыта тонким одеялом, которое, к сожалению, в холодном подвале совершенно не приносило пользы.       Через некоторый промежуток времени ей наскучило вот так лежать без движения. Фриск, кряхтя, села в кровати, свесив ноги вниз. И что теперь делать? Ничего не видно, а звезда сохранения светит ужасно тускло. Также она не совсем хорошо чувствовала свои руки, что, впрочем, неудивительно. Пощупав одной рукой свое тело, она не обнаружила на себе платья — вместо него на ней висела какая-то длинная тряпка. Да ладно, Сансу и одежда ее пришлась не по нраву? Это он ее переодел? Впрочем, сейчас ни к чему было смущаться — его рядом не было. Осторожно она встала с кровати и, только сделав шаг, уже наткнулась на что-то. Пальцы ноги пронзила тупая боль. Одна рука уже приобрела чувствительность, и Фриск поспешила ею потрогать то, обо что она споткнулась. Пальцы прошлись по пористому бетонному полу и наткнулись на что-то острое и холодное. Это топор Санса. Вероятно, он забыл его забрать вчера. Почти сразу до девушки дошло, что она могла порезаться, и темноволосая поспешила приложить пальцы к месту ушиба. Все верно: было неприятно мокро, но рана оказалась совсем маленькой. Шустро слизав кровь с кончиков пальцев, она взяла топор в руку и закинула его под кровать. Там она на него точно больше не наткнется. Девочка не знала, чем же себя занять. Обычно скелет приходит вскоре после ее пробуждения, но сейчас его нет достаточно долго. Фриск в конечном счете решила дождаться его на кровати – было неприятно стоять на ледяном полу. По рукам прошлась волна мурашек, и девушка обхватила себя руками в попытках согреться. Если бы не одно "но". Ладно бы если она не чувствовала одну руку, это ничего страшного. Но вот то, что она не чувствовала прикосновение онемевшей руки плечом, уже заставило испуганно замереть. Руки просто не было. От локтя и вниз была лишь пустота и крепко намотанный на обрубок бинт. И как она раньше-то не заметила? Как вообще можно не заметить отсутствие руки? Что же еще Санс мог с ее телом сделать, пока она находилась не здесь? Но все остальные конечности были на месте, даже все ногти целы. Ему понадобилась лишь ее рука?

***

      Второй раз девушка проснулась не сама — ее разбудил громкий грохот двери, ведущей в подвал. Фриск успела вновь задремать на кровати, но сейчас продолжить сон не дал яркий свет, включившийся так же внезапно, как и хлопок двери. Кареглазая вновь села на кровати, молча наблюдая за движениями скелета, успевшего войти в комнату, теперь одной рукой закрывающего за собой дверь. В другой он держал длинную тарелку, накрытую пластиковым белым колпаком. Фриск не могла видеть, что лежит на самой тарелке, но это должна быть еда. Даже сквозь колпак можно было учуять аппетитный аромат чего-то жареного и горячего. Девушка была уверена, что приготовили это совсем недавно. Санс же теперь не спеша подошел к кровати и встал напротив человека. Фриск была замотана в тонком одеяле, так, что снаружи было все, что выше талии. Она боялась смотреть в руки улыбающегося скелета, ей совершенно не нравились такие акты доброты от этого бездушного маньяка. Санс присел рядом с Фриск там же, где сидел и вчера. Блюдо, накрытое колпаком, пока находилось в его руках. — Что это? — голос девушки дрожал. — Почему... Где моя одежда? — Не так быстро, малыш, — рассмеялся Санс, отклонившись назад и теперь опираясь спиной о стену. — Это твой завтрак. — Почему? — Мой брат решил, что я мучаю тебя голодом. Считай, что это подарок от него. Он надеялся, что тебе понравится, не разочаруй. — Где моя одежда? — Нужно же было перевязать твою гребаную руку, — на этих словах его кровавые глаза потухли, и стали видны лишь пустые черные глазницы. Сам же Санс продолжал жутко улыбаться. — Еще один тупой вопрос, и я тебя убью.       Девчонка сразу же замолчала, видя, что ее мучитель настроен серьезно. Сегодня был ужасно странный день, хотя бы потому, что скелет не ударил ее еще во время первого вопроса. В руки девушки толкнули ароматную тарелку. Рот наполнялся слюной от голода, Фриск была готова съесть это до последней крошки. Она не ела с того самого дня, как попала в подземелье. У нее просто не выпадало шанса. Девушка в мыслях уже миллион раз поблагодарила брата Санса за то, что тот не был такой сволочью, как сам Санс. Дрожащей рукой она подняла крышку.

***

Жареная рука лежала на всю длину тарелки, окруженная спагетти и соусом.

***

      Слезы потекли по щекам девушки. Скелет все так же улыбчиво наблюдал ее шокированное лицо. Фриск в ступоре раскрыла рот, не в силах вымолвить и слова. Не может быть. Ее заставят есть саму себя. Жареное мясо было еще горячим, от соуса пахло томатами. Было видно, что кожу пережарили, так как в некоторых местах она была темного, почти черного цвета. От одного этого вида девушку начало жутко тошнить, она сглотнула подступившую слюну. Она подняла полный слез взгляд на скелета, мысленно умоляя сказать ей, что это шутка. Но тот начал тихо смеяться: — Ну же, ничего страшного, это всего лишь ты. Давай, выплюнешь хоть кусочек — пеняй на себя.       Вилка с хрустом вошла в мягкое внутри мясо. Подцепив и оторвав небольшой кусочек, Фриск еле сдерживала рвотные позывы. Мясо на вилке маячило прямо перед лицом девушки, ее губы дрожали. Она зажмурилась и, открыв рот, быстро засунула зажаренное мясо внутрь. Послышался неприятный стук зубов о вилку. От нервов слюны выделялось еще больше, влажный язык лизнул горячий кусок. Приготовленное в собственном соку. Соленое. Это бы было даже вкусно, не знай она о происхождении мяса. Но скелеты не потрудились даже убрать ногти, которые выглядели на этой руке, словно засохшие кусочки лука. Проглотить этот кусок стоило невероятных усилий, казалось, что он ужасно огромный и просто не пролезает в горло. Фриск снова затошнило, в животе раздалось тихое урчание. Она во второй раз глотнула, на этот раз воздух. Ей показалось, что это поможет успокоиться. Рука тряслась, но крепко держала вилку. Зубчики потянулись на этот раз к спагетти. Намотав их на вилку, девушка ткнула ее в томатный соус, густо обмазав им весь комок. Ей хотелось побыстрее перебить вкус жареного во рту. Соус с этим должен отлично справиться. Фриск жевала очень медленно, уже превратив переваренные спагетти в кашу, уж очень хотела отодвинуть момент, когда вилка вновь захрустит запеченной корочкой кожи. Девушка не могла больше. Рука не желала ни на миллиметр приближаться к этой злосчастной тарелке. Но боком Фриск чувствовала жгучий взгляд ярких красных глаз, с интересом наблюдающих за страдальческим выражением лица девушки. Ничего не поделаешь. Вновь тихий хруст, вилку поднесли ко рту, губы сняли еще один маленький кусочек, хотя он и был больше предыдущего.       Но, кажется, темноволосая переоценила свои возможности на этот раз. Не успев убрать тарелку со своих колен, она перевалилась за изголовье кровати, и ее стошнило на пол. Первая слезинка страха скатилась на нос, упав в лужу рвоты. Фриск так и осталась висеть вниз головой, боясь подняться. Она затихла, услышав, как гремят кости позади нее, и почувствовала, как продавилась кровать под весом скелета прямо возле нее. Рывком Фриск подняли за волосы. Череп Санса прижался к ее уху, и грубый мужской голос проговорил: — Ты нарвалась на неприятности.       Девушка не успела заметить, как была сброшена с жёсткой кровати и оказалась спиной прижата к холодному полу. Рядом лежала разбитая тарелка с рукой и спагетти, кареглазая даже не услышала, как та упала на пол. Возможно, эта тарелка изначально для скелета была лишь поводом накинуться на босую девчонку. Сейчас же он зажал в пальцах ее единственную руку, задрав ее высоко над головой девушки, а ее ноги были между его колен без возможности малейшего движения. В другой руке маньяк держал излюбленный топор. Фриск старалась держать себя в руках, потому ее эмоции можно было узнать лишь по одиноко скользящим по щекам слезинкам. Острое холодное лезвие прижалось к горлу бедной девушки, на что она просто закрыла глаза. Ей совершенно не хотелось видеть лицо скелета в момент ее убийства. Санс нажал на топор, и кровь хлынула из рассеченных артерий. В миг перед глазами образовалась давящая темнота, а горло раздирало из-за несостоявшегося последнего выдоха.

***

      На этот раз она очнулась почти сразу после смерти от сильной пощечины. Фриск открыла глаза, смотря в потолок над собой, и судорожно вдохнула воздух. Глотка неприятно саднила, хоть это и была ненастоящая боль. Санс же не поменял позу и даже сейчас сидел на ней сверху. Топор лежал на полу, возле полупустой разбитой тарелки, в которой теперь находились лишь спагетти и красного цвета соус. — Мы еще не закончили. Не хочешь перевести наши отношения на новый уровень, малыш? — Отвали от меня, я не хочу от тебя ничего! — с презрением и страхом выплюнула Фриск, мысленно содрогаясь от его интонации на слове «отношения». Что он вообще имеет в виду под этим, чертов убийца?!       Ее руки вновь были заведены вверх и сжаты в запястьях сильной рукой Санса. Сумасшедшая улыбка и пустота черных глазницах не говорили ни о чем хорошем.