Запах твоей крови

      Если изначально девушку одолели ступор и непонимание, то после единственного слова, сказанного с таким азартом и угрозой, Фриск, не успев даже толком развернуться, сорвалась с места. Ей не нужно было повторять дважды, она знает, что после может незамедлительно наступить и действие. Позади послышался скрип снега и негромкий перестук костей, трудноразличимый из-за возрастающего расстояния между девушкой и скелетом. Она бежала, стараясь не обращать внимания на непослушность онемевших от холода ног. Глубокие сугробы значительно замедляли её действия, а значит, уменьшали шансы выжить. Санс увёл девушку далеко в лес, деревья, кажущиеся такими одинаковыми в вечерней темноте, никак не способствовали указанию пути к дому маньяка. Возможно, туда как раз и не стоило направляться ей – слишком очевидно. Но даже если Фриск найдёт, где спрятаться в лесу, то долго она не протянет без тепла и света. А в тёмной ледяной роще у Санса будет огромное преимущество. Но Фриск думала, что у скелета везде и всегда будет преимущество.       Стараясь пропускать мимо ушей своё сбившееся дыхание, девочка прислушивалась к звукам позади. На самую малость снизив скорость, она держала курс к ближайшему стволу дерева. Довольно резко вытянулась вперёд рука, тем самым своеобразно обняв тёмную древесину, а тело по инерции занесло вперёд. Фриск припечатало в сам ствол с противоположной стороны, но в этом была необходимость: если девочка и хочет проверить, есть ли за ней погоня или любая другая опасность, то вполне умно было использовать широкое дерево вместо щита, а не останавливаться посреди бега. Боязливо из-за дерева выглянула тёмная макушка. Взгляд быстро забегал по всей длине тропы, которую Фриск протоптала в снегу. Тихо и спокойно. Санс обманул её, он и не собирался гнаться за ней? Или же это сама девушка поняла его неправильно? Догадка пришла в голову, заставляя коленки подогнуться. Кареглазая, всё так же обнимавшая ствол тёмного дерева, сползла вниз.

Не догонялки, а прятки. Это намного, намного хуже.

      Опасно стоять на одном месте, у Санса явное чутьё на людей. Да и следы, ею оставленные, были отчётливо видны даже в вечерних сумерках. Из-за приступа паники Фриск не могла сдвинуться с места, снег под босыми ступнями почти не таял – ноги промёрзли насквозь. Куда идти? Назад по своим следам не вариант – если она пойдёт так, а потом оставит новые следы, образуя развилку, то это займёт много времени. Идти дальше по старому направлению? Предсказуемо. Повертев головой в разные стороны, Фриск решила двинуться влево. Вновь прислушавшись, она, не заметив ничего опасного, длинными прыжками скакала по сугробам. В попытках не оставлять много следов девушка довольно быстро вымоталась, да и пустой желудок больно давил на рёбра от постоянных подскоков. Она быстро выдохлась – слишком холодно для такой активности. С каждой лишней минутой напряжение возрастало. Санса не было поблизости уже достаточно долго, и так страшно осознавать, что он может напасть на Фриск в любую минуту. Но девчонка всё-таки смогла немного успокоить себя и перейти на более спокойный шаг. Голова ненавязчиво кружилась из-за постоянных оборотов назад и вглядываний в вечернюю темноту впереди.

***

      Не сопровождаясь ни единым звуком, в ствол дерева, за который она схватилась, чтобы не упасть, прилетел острый пламенный нож. Из чёрно-коричневой коры торчала рукоять и половина раскалённого лезвия. Нож вошёл в древесину прямо между средним и безымянным пальцами, задев лишь кожу, где они сходятся. Этот новый порез сразу прижёг горячий металл. Фриск от неожиданности вскрикнула и отшатнулась от дерева. Из-за резкого поворота головой в предполагаемую сторону нахождения Санса, волосы, взметнувшись вверх, закрыли девушке большую часть обзора. Она пропустила ещё один нож, на этот раз уже не промахнувшийся, а пригвоздивший её поднятую руку к вышеупомянутому стволу дерева. Ужасная боль сосредоточилась в ладони, опаляемой жаром горячего ножа. Языки алого пламени ластились к коже, которая почти мгновенно вздувалась и облезала. Громкий крик был слышен за многие метры от этого места. Фриск безуспешно дёргалась, хватаясь за горящую руку и пытаясь её просто напросто оторвать. Рукоять ножа была так же металлической – вынуть его и освободиться не представлялось возможным. Отгрызть руку, словно лиса, попавшаяся в капкан? Нет, это больно, она не успеет. Позади раздались звуки неспешных шагов, приминающих со скрипом снег под собой. Громкий звонкий стук ножей друг о друга. Коротковолосая девочка не оборачивалась, волосы прилипали к мокрым щекам, она почти ничего не видела вокруг. Только яркий огонь, охвативший её ладонь. От лёгкого запаха палёного мяса разум помутнел. Паника полностью завладела девушкой, заставляя ту реветь и отчаянно вырываться, будто раненый зверь.       Шаги остановились. Нож, глубоко воткнутый в дерево, плавно вышел из него и проскользил по воздуху назад, к скелету. Маньяк поймал его одной рукой. Фриск, свалившаяся в сугроб, лежала на животе, поджав под себя ноги и засовывая сожжённую ладонь как можно глубже в снег. Но даже холод не помогал. Нервные судороги сковали тело кареглазой, хрипящие рыдания раздавались изо рта, в который навязчиво залезли пара локонов. — Жалкая, — боль размывала звучащее в его голосе разочарованное осуждение, звук проходил будто через толщу воды.       Санс замахнулся, чтобы вонзить нож в её спину, со жгучим желанием пробить рёбра. Промах. Внезапно зашевелившаяся Фриск со злобной решительностью откатилась в сторону. Неловко вскочившая на ноги девушка, удачно избежавшая удара, прыгнула за ближайшее дерево и уже оттуда со всех ног помчалась, куда только видела. Тяжёлое дыхание смешалось со слёзными всхлипами, ещё тёплая ладонь была прижата к груди другой рукой. Оборванные лоскуты платья развевались позади неё, невесомо хлопая по ногам бежавшей. Она слышала погоню за собой. Очередной полыхающий огнём нож пролетел мимо, порезав рукав платья на плече. Фиолетовая ткань постепенно приобретала тёмный красно-коричневый оттенок, хоть из-за адреналина боли Фриск почти не почувствовала. Только зубы стиснула от злости. — Мелкая… Паршивая!.. — каждое слово, произнесённое прокуренным басом, было очень громким и сопровождалось новым пролетающим мимо охваченным пламенем лезвием. Помимо того, что Санс был ужасно разозлён, он также радовался новым действиям со стороны Фриск. Ему надоедала однообразная игра. — Мерзавка!       Острый нож впился в бедро надрывно хрипящей Фриск, у которой от бега уже сводило лёгкие. Громко взвыв, она не прекратила вилять меж деревьями, усложняя маньяку задачу. Но боль не давала свободно двигаться, а огонь, сейчас уже почти погашенный пролитой из бедра кровью, всё-таки успел опалить кожу. Вдали, в тени деревьев, виднелся обрыв.       Маньяк, вертя в длинных пальцах нож, нагонял её. Девочка пыталась придумать выход из ситуации. Сердце, испуганное и запаниковавшее, рвалось к полосе земли перед глубоким спуском вниз. Она сбежит. Она спрыгнет.       Она потратила всю свою волю до капли, задыхаясь от боли, но продолжая бежать вперёд. В проткнутой ноге до сих пор находился разгорячённый металл, делавший каждый шаг невыносимо колющим и болезненным. Добежав до самого края, Фриск даже не посмотрела вниз, не узнала, сможет ли выжить после такого отчаянного поступка. Но она не хотела доставаться этому поганому скелету так легко, не собиралась идти прямо в раскрытые смертельные объятия. Девушка развернулась лицом к нагнавшему её скелету. Он стоял в семи метрах от неё, но девушка вздрагивала сильнее от каждого его движения, будто Санс мог за один миг преодолеть расстояние между ними и перерезать ножом её глотку. А по его потухшим пустым глазницам она видела: он хочет. Пораненную ногу кареглазая отвела назад, пальцами нащупывая самый край обрыва. Пусть только шевельнётся. Тройка ножей взвились над ширококостным, застыв над его головой и остриём указывая на Фриск. Его ладонь замерла в воздухе, поддерживая магию в действии. Расстёгнутая куртка обнажала кости его ключиц и шейные позвонки. Некогда белая футболка по цвету походила на ту тряпицу, которую Санс нацепил на девочку в день, когда отрубил руку. Улыбка растянулась шире, маньяк слегка наклонил голову вправо, саркастично-весёлое выражение лица даже отливало каплей надменности. — А сил у тебя хватит, детка? — вопросительный тон был разбавлен явной насмешкой. Призывом сдаться. Запястье низкого скелета дёрнулось вперёд, вслед за ним ожили и ножи, успев преодолеть половину расстояния между человеком и монстром. Фриск громко вскрикнула от страха, закрыв лицо здоровой рукой, и зажмурилась, но Санс вновь отвёл руку назад, веля острым полыхающим лезвиям остановиться. Девушка сделала маленький шаг вперёд, до дрожи боясь ненароком упасть. В ответ на такие действия низкий скелет хлёстко рассмеялся. Вторая рука его, до этого расслабленно опущенная в карман, сейчас зацепилась за нижний край глазницы в черепе. Первые фаланги пальцев утонули во внутренней темноте, в этом глазу не было видно яркой радужки. Отсмеявшись, он вновь поднял взгляд на трепещущую девочку, что опасливо разглядывала ножи, выставив руки по сторонам в готовности защищаться. — Пугливая идиотка. У тебя нет чувства юмора, знаешь?       Фриск не знала, как ответить на это. Нога кошмарно ныла, напоминая о том, что скоро ослабевшая девушка вовсе не сможет стоять на ней. — Что дальше? Удиви меня чем-нибудь напоследок, Фриск, — к концу предложения грубый бас утихал, и её имя было произнесено бархатным полушёпотом. Расширенные глаза и дрогнувшая поза были её реакцией. Утерев трясущейся рукой подступившие слёзы, Фриск снова отступила назад к кромке обрыва. Стиснув зубы, она, запинаясь, выкрикнула «Ненавижу тебя, безумная сволочь!». Рука скелета вытянулась вперёд, направив раскалённый огнём металл прямо в девушку. Но очередной промах не разозлил скелета. Фриск спрыгнула вниз ещё до того, как ножи достигли места, где она стояла.

***

      Она больно ушиблась о толстую ветвь, угодившую в копчик. Склон был крутой и уходил вглубь леса, в самый низ, откуда простому человеку не под силу выбраться без чьей-либо помощи. Но разве кто-либо собирался помочь Фриск выбраться оттуда живой? Она катилась вниз вместе со снегом, увлекаемым ею за собой. Нож в бедре, к счастью, не проник глубже в кровоточащее мясо, а вылетел при встрече с землёй, оставив в ноге длинный порез, расползающийся в стороны. Острые сухие ветки, погребённые под сугробами, впивались в и без того израненные ноги девушки, некоторые из них входили глубоко под кожу, отзываясь невыносимо колющей болью. Но девушка даже не вскрикивала, а затравленно шипела. Вокруг всё кружилось, пока она, закрыв лицо рукой, скатывалась по наклонной. Девочка подумала, что Санс не полезет сюда за ней сразу же. Она успеет скрыться раньше, чем он догонит.       Удар о землю выбил дух из неё, оглушив на довольно долгую минуту. Дышать стало невыносимо тяжело, а в голову словно налили воды. В носу стояло неприятное ощущение присутствия крови. Стон боли раздался в ночной тиши.

***

      Фриск прокалывала пятки об острый лёд, по которому шла. До этого на снегу после неё оставались глубокие следы, а теперь – кровь на льду. Неужели у девушки нет и шанса скрыться? Она плелась медленно, её руки и ноги были в синяках и расцветающих на коже гематомах после падения. Холод сковывал движения, морозя изнутри мышцы. Она очень сильно устала, неутихающий страх отдавался головной болью. Человек вовсе не смотрел под ноги, с каждым разом после нового спотыкания о твёрдые корни деревьев ей стало всё труднее подниматься. Может, замёрзнуть в снегу не так уж и страшно? Сугробы кажутся мягкими. Холод остудит раны и притупит боль в теле. Девочка села на снег под одним из высоченных стволов дерева. Острая шершавая кора приносила немалый дискомфорт спине, которой она прислонилась к тёмной древесине. Теперь она почти сливалась со снегом ногами и платьем с древесиной. Можно отдохнуть, найти Фриск скелету будет чуть-чуть сложнее, чем обычно. Девушка так облегчённо радовалась лишним секундам отдыха, что не заметила, как холод вскружил ей голову и конечности перестали чувствоваться. Она уснула, откинув голову на жёсткую кору.

***

      Её разбудил ненавязчивый треск сучьев. Жар, шедший откуда-то спереди, приятно щекотал ресницы закрытых глаз. Тело затекло от сидячего положения, но было мягко и уютно, горячие неравномерные клубы тепла ластились к телу, Фриск не хотелось просыпаться. Звуки ночного леса приятно разбавлялись тихим шумом костра. Девочка плотнее закуталась в мягкое одеяло, боком прижимаясь к чему-то твёрдому. Вероятно, небольшой ветвистый ствол дерева. Ноги были подвёрнуты под себя, так было теплее. Лишь до спины добиралась ночная прохлада, мешая сну девочки. Фриск отчуждённо нахмурила брови, фыркнув от чего-то маленького и неприятного, задевшего кончик носа. Лёгкие дуновения ветра приятно качали кончик прядки волос, выбившейся из-за уха, по щеке.        На грани сонного сознания маячило что-то, вероятно, важное, но человек всеми силами отодвигал плохую мысль, желая ещё немного понежиться у пламени костра. Мысль не отступала. Настойчиво вклиниваясь в безмятежность, царящую в голове, возникло и воспоминание о том, что Фриск всё ещё в лесу. И, засыпая, она была одна. Не в родном мире. В глубине заледенелого леса, на дне оврага. Одна.       Медленно раскрыв в секунду потерявшие всю сонливость глаза, девочка уставилась на ярко-красный костёр перед собой. Взгляд на мгновение потерял чёткость, добивая Фриск ледяной волной ужаса. Санс сидел рядом с ней, на её прежнем месте у корней дерева, и опирался о ствол. Куртка была распахнута. Внутри, под боком у монстра, девушка и была пригрета, сидя на тёплом меховом подоле. Нет никакого одеяла. Алая радужка внимательно следила за парализованной от страха девочкой. Костлявая рука ближе прижала тёмноволосую к себе, в пальцах сжимая находящийся у её горла нож. Девушка смогла только пискнуть, начав трепыхаться в сильной хватке ширококостного. Вновь были потревожены все раны, отзываясь ноющей болью по всему телу. Глаза намокли, пыхтения Фриск сошли на нет, и она подняла умоляющий взгляд вверх, выискивая глазницы низкого скелета. — Готова продолжить? — он не хотел, чтобы она умерла от холода лишь из-за того, что так неинтересно. Санс не хотел, чтобы девушка отделалась так легко. — Санс, не нужно… — Фриск прикусила дрожащую губу, не желая впадать в отчаяние и реветь прямо сейчас. — Вставай. — Санс… — легко надавив на холодное лезвие, убийца ясно дал понять, что Фриск лучше заткнуться и поторопиться. Освещённое наполовину лицо казалось ещё более ужасающим.       Девушка не смогла подняться с первой попытки, да и во второй раз она осела вниз, сминая пальцами здоровой руки снег. Трясущиеся коленки не давали стоять, рана в ноге жутко болела от любого телодвижения. Ширококостный скелет и сам поднялся, вставая возле головы Фриск и смотря на её жалкие попытки. Она всхлипнула, прижав к себе обожжённую ладонь. Неожиданно тело перестало слушаться её, и девочка в панике оторвалась от земли. Рукой она потянулась к снегу, хватаясь за рассыпчатые холодные хлопья, но вскоре девушка была слишком высоко и не доставала до снега, паря в воздухе в метрах от земли. Санс стоял перед ней с поднятой вверх ладонью. Глаза Фриск расширились. Его костлявые пальцы указали влево, унося в это направление и безвольное тело. Глухой удар о дерево. Вскрик. Выбитое плечо и резкая боль немеющих мышц. Вправо. Сломанное ребро, остро впивающееся в кожу над ним. Кровь, текущая из открытого перелома. Измученное хныканье и мокрое лицо. Санс только начал.

***

      Обездвиженная, она в неестественно ломаной позе валялась на мёрзлой земле, всё лицо Фриск было залито кровью, стали отчётливо видны разводы от слёз. Мокрое грязное платье было порвано и полностью облепило хрупкую фигуру девушки. Лёжа на животе, она не могла пошевелить даже головой, что больно вывернулась вбок. Рыдания были слышны поразительно чётко, пробиваясь сквозь мёртвую темноту ветвей леса. Было страшно, было невменяемо и невыносимо страшно, всхлипы были настолько неконтролируемы, что из-за них девочка не могла дышать. Спина не переставала дёргаться от попыток вздохнуть, истерика захлестнула с головой, топя в своих волнах. Всё ужасно болело, всё, что она ещё могла почувствовать. Голова с оторванным лоскутом кожи пульсировала, не давая сосредоточиться ни на чём другом, кроме испуга. Глаза, широко раскрытые, застилала кровь, попавшая в них. В свете рубинового огня Санса всё тело тёмноволосой забитой почти до смерти девочки блестело от крови, пота и слёз. Ещё чуть-чуть, и она сама умрёт от сильной паники, овладевшей разумом. Фриск совершенно точно не хотела, чтобы Санс что-то делал с ней сейчас. Пусть он даст ей умереть, не трогает её измученное обезображенное тело. — Ну-ка, малышка, не хочешь повторить свои слова о том, как ненавидишь меня? — слова, сказанные ради этого прекрасного загнанного взгляда. Скелет хотел внести ещё немного деталей. В её лицо прилетел размашистый сильный пинок, выбивший несколько передних зубов. Кровь, смешавшаяся со слюной, текла по щеке, губы искривились в болезненной гримасе. В носу вновь защипало от белой вспышки искр перед глазами. Тихий хрип. — Выдохлась? Потерпи, дорогая, я почти закончил.       Маньяк наклонился к Фриск, наконец-то разжав пальцы, чем вновь подарил девушке возможность двигаться. Но она не спешила подавать явных признаков жизни, продолжая валяться на земле, слегка припорошённой снегом, и только изредка стенать от боли. Слёзы вовсе не переставали течь из глаз, которые отказывались работать и чётко разбирать происходящее вокруг. Мысли путались, обезумевшая от боли девочка впала в прострацию, дыша коротко и рывками. Она была готова молить о том, чтобы Санс добил её, но выбитая пинком челюсть не слушалась, отзываясь болью на любые попытки издать хоть какой-то осмысленный и чёткий звук. Девушка из последних сил скребла ногтями снег, смешанный с землёй. — Помнишь о том, что обещал согреть тебя? Ты ведь знаешь, я не бросаю обещаний на ветер, хех? — усмехаясь, Санс смотрел на свои пальцы, которые очень медленно начал охватывать красный огонь. Он обвил его ладонь и запястье, некоторые языки пламени умудрялись добраться и до костей предплечья – рукав куртки был задран.       Ширококостный прикоснулся рукой к слипшимся от крови волосам девушки, грубо гладя Фриск по голове. Огонь перешёл на испачканные пряди. Девушка не сразу поняла, что обжигающий жар плавит её волосы. Словно через вату до неё дошло, что и вся она горит. Подорвавшись на месте, она забилась в конвульсиях, крик сорвался с приоткрытых губ. Огонь стремительно быстро переходил на ткань платья, распространяясь по всей поверхности кожи, словно кровь, в которой Фриск вымазана, была бензином. Громкие выкрики агонии рвали тишину на части, Фриск казалось, что крик до крови сдирает её глотку изнутри. Кожа пузырилась и плавилась, огонь безвозвратно уничтожал глубокие слои дермы. Обугленные руки так и застыли на снегу чёрным зажаренным мясом, цепляющимся крючковатыми пальцами за землю. Девушка давно затихла – кричать было уже нечем.       Улыбка застыла на лице скелета, что отвернулся от чёрной кучи твёрдого пепла в форме человека. Лёгкий красноватый флёр развеялся по воздуху после его телепортации домой.