Запах твоей крови

***

      Прошла вечность, пока она лежала, почти не моргая и уставившись на стену перед глазами. Она даже не думала ни о чём, просто дрожала от холода и изредка всхлипывала. Уходя, скелет включил свет, но Фриск будто и не заметила этого. Она боялась Санса. Намного больше, чем когда-либо. Обнажённая девушка, которая лежала сейчас, свернувшись калачиком, всеми фибрами души желала никогда не встречать больше этого монстра. Он перешёл черту, ту границу, после которой в сознании жертвы что-то меняется. Когда она перестает правильно реагировать на действия маньяка. Когда внутри рушится здоровое сознание.

***

      Спустя несколько часов Фриск неожиданно успокоилась. Внезапная мысль посетила её уставшую голову. Навязчивая мысль.

Сбежать

      Хоть ненадолго отрезвить тело на морозе. Хуже ведь уже не случится, верно? Он не сможет добить её. Не сегодня.       Но у неё нет одежды. Вернее, она есть, но какой прок от разорванных пополам тряпок, валяющихся сейчас на полу? Одного взгляда на них хватило, чтобы напомнить девушке о том, что и себя она чувствует такой же грязной и рваной. Что засохшие слёзы стягивают ей лицо. Ей нужно умереть. Она оглянулась по сторонам. Топор Санса лежал на полу, среди осколков разбитой тарелки. На неслушающихся ногах она еле дошла до него, быстро возвращаясь назад и осторожно присаживаясь на кровать. Только сейчас девочка осмелилась взглянуть на своё тело: вся в гематомах и синяках, где-то даже были точки запёкшейся крови. Следы от укусов, которые попадали в поле зрения, были так ярки на бледной коже человека. Этот вид приносил боль, заставлял слёзы подступать к глазам и мочить ресницы, считать себя ничтожно жалкой. От этого нужно избавиться прямо сейчас.       Тёмноволосая девчонка приставила острое лезвие топора к руке. Её затрясло, и ноги моментально сделались ватными. Он постоянно убивал её, да, конечно, она боялась тогда. Но был ли у неё выбор? Это был лишь страшный и неизменный факт того, что она умрет. Её хрупкая жизнь в такие моменты находилась в ладони маньяка, и только он мог решить: сжать посильнее или отпустить. Сейчас же всё наоборот. Нужно много смелости, чтобы решиться.       У девочки не было никакого опыта в суициде, даже мизерных познаний. Нет, безусловно, она слышала, что это можно сделать, перерезав свои вены. Но где их резать? Внизу, где они синими выпуклыми веревками пролегали на запястье, или же выше, на сгибе локтя, где они были темнее всего? Фриск пришла к решению полоснуть топором в обоих местах. Порезать саму себя так глубоко, чтобы достать вен, было жутко больно. Дыхание заметно участилось, стало жарко и холодно одновременно. Волна мурашек прошлась по спине, высасывая из бедной всю уверенность. Чувствовать, как мягкая кожа расползается в стороны под давлением острейшего металла, как противно он скользит по незаметно дрожащим от сердцебиения объемным и скользким венам, было невыносимо неприятно. Длинный широкий порез сразу же наполнился до краёв кровью, и вскоре алые капли начали падать на колени девушки. В панике взгляд метался по всей длине руки, ища, за что зацепиться. Конечности немели от страха, мысли затуманились, а перед глазами на миг проскользнула лёгкая дымка. Фриск не хотела продолжать, губы затряслись от сдерживаемых слёз испуга. Не отрывая лезвие от руки, она развернула его, направив к себе и сильнее нажав, потянула за рукоять топора. По мере приближения к сгибу локтя, глаза её всё больше застилал белый туман. Девочка с красивыми карими глазами неотрывно следила за бегущей по рукам кровью. Откинув топор дрожащей рукой, она замерла. Шевелить пораненной рукой было неприятно, даже щекотно от напряжения и нервов. Живот заболел от вида вывернутых из-под кожи жил и связок, что проступали из-под длинного рваного пореза. Девушке стало плохо, голова внезапно закружилась, утягивая шокированную спиной назад. Взгляд потемнел, руки отнялись. Она потеряла сознание.

***

      Фриск возродилась у звезды, лёжа прямо под ней. Красивое бледное лицо освещал приятный тёплый свет. Он уже был намного тусклее, чем несколько дней назад.

***

      Тяжелое лезвие врезается в деревянную дверь с глухим стуком. Горсть мелких щепок разлетается в стороны, оголяя бледное желто-розовое нутро древесины. Дрожащие руки с упорством отводятся в сторону, в очередной раз замахиваясь и крепко сжимая рукоять. Удар. Орудие мягко и прочно входит в толщу двери. Так глубоко, что с каждым разом достать всё труднее. Босой ногой девушка упёрлась в холодную бетонную стену и потянула на себя топорище. Лезвие вырвалось из порубленной двери слишком резко, из-за чего девчушка в оборванном платье отшатнулась, прыгая на одной ноге, и чуть не свалилась на пол. Дело шло довольно туго, отчаяние росло с каждым неудачным взмахом топора, что не мог пробить прочное полотно двери. Ей нужно было торопиться. Она недолго думала о том, что может сделать дальше. Развернув топор в обратную сторону, Фриск со злостью ударила плоским обухом по дверной ручке. Короткий металлический звон на мгновение заполнил комнату. На влажный холодный бетон упала дверная фурнитура с замком внутри, удерживающая пленницу взаперти. Глаза расширились, в ногах закололо от волнения. Крепко сжатые кулаки выпустили топор, который с глухим стуком приземлился на пол вслед за ручкой. Пройдясь руками по щели между дверью и наличниками, грубо приколоченными к стене, она попыталась просунуть пальцы в неё. Дверь не поддавалась. Поддевая ногтями тяжелую древесину, Фриск изо всех сил старалась подцепить ее и тянула на себя. Ногти болели от давления, грозя оторваться, некоторые из них уже ломались с неприятным уху щелчком. Но девочка не собиралась останавливаться – руки уже почувствовали желанный сквозняк свободы, продувающий кожу сквозь щель. Наконец дверь сдвинулась с места. Пальцы быстро зашевелились в попытке не дать ей вновь отъехать назад и упереться в притвор. По миллиметру подушечки мягких пальцев ощупывали боковую часть двери, пока не наткнулись на острый угол. Руки победно ухватились за толстую древесину, открывая ее. Фриск была на полпути к временной свободе.       Высунув голову из-за двери, девушка поморщилась от яркого света, бившего прямо в глаза. Это могло значить только одно: дверь наверху не закрыта. Этот свет, дневной свет. Она сможет сбежать. Осторожно ступив за порог, она вышла из бетонной коробки, именуемой скелетом комнатой. Идя вверх по ступенькам, пальцы ног сводило холодом. В прошлые разы, когда Фриск удавалось убежать в лес, она долгое время не замечала холода и боли, чувства притуплялись из-за адреналина в крови и страха быть замеченной. Девушка поскользнулась на одной из ступенек, еле успев уцепиться за ветхие проржавевшие перила. Частыми визитами Санс натаскал много снега на лестницу. Он таял, и, по мере приближения к верху, становилось очень скользко. Ноги сами донесли человека до выхода. Вот дверь, открытая. Свобода показалась такой близкой и доступной. Лишь руки протяни.       Но выйти ей так и не дали. Костлявая рука схватила беглянку за талию, как только она бегом преступила порог. Воздух выбили из лёгких. Развернув, её с силой швырнули в сугроб подле входа в подвал. Санс стоял, оперевшись спиной о стену, и сверху вниз смотрел на барахтающуюся в снегу девочку. Пальцы стряхнули пепел.       Одна радость, что приземление оказалось достаточно мягким. Она ведь толком не успела и пискнуть – слишком неожиданно. Спустя секунды её пробила дрожь. Стало жутко оттого, что скелет рядом. Плечи затряслись, Фриск стояла на коленях в сугробе, руками уперевшись в снег. Ей было страшно разворачиваться. Округлившиеся глаза уставились в белое полотно под собой. Слёзы, недавно высохшие, вновь потекли по щекам. — И куда собралась? — вопрос, заданный таким безразлично-весёлым тоном, ещё больше испугал Фриск. — К-как… — Знаешь, если бы ты кричала о том, что хочешь свалить, то это было бы даже менее подозрительно, чем полчаса непрерывной долбёжки двери моим топором.       Получается, он ждал её здесь? Вот она дура, так очевидно провалиться, даже не дойдя до цели. Стерев замерзшей в снеге рукой слёзы, девушка, пошатываясь, встала. Развернулась к скелету лицом, вновь чуть не упав, так как споткнулась о незаметный мёрзлый камень, покрытый льдом. Санс вновь затянулся, сигаретный дым проходил в рот и клубами вываливался вниз через череп, заволакивая собой шейные позвонки. Длинные тонкие пальцы держали сигарету, вновь поднеся её к растянутым в маниакальной улыбке зубам. Под ногами валялись несколько окурков – низкий скелет, видимо, довольно долго ждал, пока Фриск выберется наверх. Девушка замерла, в панике пытаясь придумать, что ей делать, но в голову как назло ничего не шло. — Ну что, пошли, — Санс оторвался от стены и бросил дымящую дотлевающую сигарету на снег, сделав пару шагов в сторону девочки в фиолетовом платье. — Или ты предпочтешь смерть от обморожения прямо здесь? — Куда? — в недоумении и испуге прошептала Фриск, отступив назад. — Туда, куда ты собиралась бежать. Я ведь не помешаю, составив тебе компанию, мелкая, — развернувшись, Санс медленно зашагал в сторону леса, засунув руки в карманы. Его синяя куртка сзади была испачкана разводами крови в некоторых местах. Ближе к подолу отчётливо виднелись алые отпечатки рук. Девушка надеялась, что это не людские.       Решив вновь не навлекать на себя гнев монстра, Фриск боязливо, но послушно двинулась следом, соблюдая довольно большую дистанцию. Зачем он пошёл с ней? По телу не переставая скакали мурашки, губы дрожали от холода, несмотря на то что они только отошли от дома. Сегодня намного холоднее, чем обычно. И очень тихо. Было тяжело дышать, казалось, что лёгкие и трахею сковал сухой иней. Тёмные стволы деревьев, если посмотреть по сторонам, создавали сплошную непроницаемую стену. Давящее спокойствие нарушил спокойный вопрос: — Почему ты так глупа, Фриск? — её имя, произнесённое ненавистным девушке голосом, неприятно кольнуло слух, будто Санс специально заострил на нём внимание. — Ты даже не пыталась попросить уйти ненадолго. Просто сбегала. С нынешним побегом мы, конечно, разберёмся немного позже, но всё-таки. — Ты бы убил. Никогда не слушаешь меня, — в ответ прозвучали отрывистые фразы. Казалось, что девочка и не знает, что на это ответить.       Скелет развернулся к ней лицом, разведя руки в стороны в насмешливом жесте и прикрыв один ярко-красный глаз. — Малыш, ты не можешь знать этого, — в его голосе появились весёлые нотки. Ширококостный теперь шёл спиной вперёд, не глядя обходя все препятствия на пути, будто наизусть знал их расположение. Руки его вновь были в карманах. Кончики пушистого белого меха на капюшоне качались в такт шагам.       Фриск замолкла, смотря под ноги и делая вид, что её здесь больше нет. Она в любом случае не собиралась просить разрешение на каждый лишний шаг. Девушка не опустится так, даже под страхом смерти. В глубине души упрямости было не занимать.

***

      Некоторое время они медленно продвигались дальше в чащу леса, скрип снега под ногами стал омерзительно монотонным и громким. Темнело. Санс всё так же шёл впереди, более ни разу не обернувшись к тёмноволосой. Только иногда замедлял темп, когда звук шагов позади отставал. Фриск первое время смотрела по сторонам, но вскоре однообразная картина тёмных полуживых деревьев начала надоедать. И тогда, сама того не заметив, девушка погрузилась в себя. Она переставляла ногами, не замечая ничего вокруг: ни холода, ни постепенно нарастающих сумерек. Кареглазая девушка думала. О будущем, которое нагло перечёркнуто красным крестом из её же крови. О скелете перед ней. О ненависти и страхе, теплившихся в глубине сердца её души. Не заостряя много внимания на одной мысли, она быстро перескакивала на новую. Голову сдавило слабой болью, и настроение упало ещё ниже. Фриск пришла к выводу, что дела её обстоят хуже некуда.       Вынырнуть из себя ей помогла онемевшая от холода нога, что ступила на лёд и, подвернувшись, утянула хозяйку за собой на землю. Фриск приземлилась на колени, оцарапав их об острую поверхность замёрзшей воды. Из небольшой, но длинной царапины пошла кровь. Девушку слегка замутило – это напомнило о её руках, порезы на которых так же медленно заполнялись тягучей тёмной кровью. Замерев, она смотрела на пальцы рук, которыми уже успела вымазаться в крови. Нахмурившись, девушка шумно выдохнула. Если бы не было так холодно вокруг, то она бы почувствовала мимолётный жар, опустившийся на неё со спины. — Санс… — окликнула монстра девочка, вставшая на обе ноги, вытирая кровь с колен подолом платья. Низкий скелет сильно замедлился, искоса взглянув на Фриск. Светящаяся кровавая радужка в вечерней тени пугающе осветила мех на его куртке. — Мне холодно. Пошли… Пошли обратно? — запнувшись в середине фразы, девушка снизу вверх посмотрела на маньяка. Язык не поворачивался сказать «домой». Это не дом.       Фриск показалось, что улыбка его стала шире. Она не могла сказать точно – его лица почти не было видно. Скелет остановился. — У меня есть замечательная идея, малыш, — развернувшись и встав к девочке боком, Санс рукой раздвинул края куртки, демонстрируя прикрепленные с внутренней стороны подкладки ряды ровных больших ножей. — Хочешь поиграть в догонялки? Это тебя быстро согреет! — в руке монстр уже крутил один из них.       Обычный, похож на нож для разделки мяса. Подкинув его вверх, монстр поймал его на самый кончик кости пальца, удерживая равновесие, чтобы рукоять не соскользнула. Лезвие вмиг охватило алое пламя. Металл постепенно и довольно быстро разогревался добела. Неожиданно схватив его за рукоять, ширококостный метнул его в дерево так, что нож просвистел прямо у девушки над головой. Она чувствовала жар пламени, пару секунд назад находившегося вблизи ножа. Треск дерева наводил мурашки. Санс, уже державший в руке новый охваченный огнём нож, жутким голосом проговорил лишь одно слово: — Беги.