Some Things Take Root

- Налей еще, когда освободишься. Пустая бутылка Луи скользит по барной стойке, где Лиам протирает бокал какой-то грязной тряпкой. Судя по всему, он либо не слышал парня, либо мастерски игнорирует. Впрочем, Луи заслужил это. Слева, в конце бара, где сцена на несколько футов выше пола, разливается смех. C августа по май "Rocking Stone", как правило, каждую ночь забит студентами из Дьюка, но никто не загораживает обзор, когда Луи, полагаясь на интуицию, оглядывается, хотя совсем не нуждается в визуальном подтверждении. Он знает, чей это смех. Лицо Дейва освещено прожектором, его розовые от алкоголя щеки и круглое лицо делают его буквально ангелоподобным, что иронично. Луи мрачнеет и поворачивается к Лиаму, на этот раз громко произнося: - Самое время для пива. Лиам открывает бутылку и ставит ее перед Луи. - Почему ты просто не пойдешь домой, бро? - Что? Нет, - Луи морщит нос с видом "Ты сумасшедший?" и делает глоток. Лиам ничего не знает, - Я пришел сюда первым. - Хорошо, только… Около четырех часов назад? Пяти? - Да, но я не могу уйти сейчас, как будто я не знал, что он… - Луи дергает головой в сторону сцены, - будет здесь, и если уйду, это просто… Я имею в виду, мне плевать, что он здесь. Серьезно. - Ладно, - Лиам возвращается к протиранию бокалов и, к счастью, не указывает Луи на то, как мало смысла имеют его слова. - Мне не нравится твой тон, - надменно отвечает Луи, стараясь быть саркастичным, но с треском проваливаясь. Он звучит устало даже для самого себя, - Дейв просто ублюдок. Он не должен был рассказывать об этом ТАК. Они уже говорили об этом бесчисленное количество раз; Луи в курсе. Он поблагодарит Лиама за это позже, когда в нем не будет четырех бутылок пива и разбитого сердца, но… Разве не предполагается, что все бармены это делают? Выслушивают жалобы людей на их жизнь и сраных бывших? Луи думает, Лиам тоже похож на ангела с этим светящимся знаком Pabst позади его головы и Рождественской гирляндой, все еще растянутой по всему бару спустя шесть месяцев после праздника. Он не может поверить, что это было так давно. Он помнит Рождество, свой день рождения, проведенный в доме семьи Дейва в Вальдосте… Он также помнит шесть месяцев до этого, как выпустился из Дьюка и переехал к Дейву на следующий день. По некоторым причинам Лиам все еще общается с ним, стараясь быть рассудительным, исходя из очевидных доказательств того, что Луи сейчас далек от рациональности. - Они бы все равно узнали, разве нет? Луи снова вздыхает и опускает подбородок на ладонь. Он чувствует себя жалким, потому что знает, как выглядит, и ему все еще достаточно плевать, чтобы сесть ровно и притвориться, что он выиграл от этого расставания. В песне Шанайи Твейн звучит припев, который может заглушить любую мотивацию. Он должен был ответить на вопрос Лиама. Ему нужно говорить очень громко. Слишком тяжело. - Еще бурбона? – спрашивает Лиам. - Я пью пиво, спасибо. - Не ты, - отвечает Лиам, показывая на того, кто стоит справа от Луи, - Хочешь еще, Гарри? Луи поворачивается на барном стуле, сдвигая брови. Он знает Гарри, точнее "что-то вроде" знает. Как, например, он знает остальных ребят из Rest Canyon (прим. переводчика – музыкальная группа Дейва), которых в принципе немного, за исключением Найла, и то, только потому, что он живет с Зейном. Его последнее взаимодействие с Гарри было четыре часа назад, когда Дейв объявил своей группе, что он и Луи расстались на прошлой неделе. Вот только Луи об этом не знал. Именно поэтому он отказался выглядеть оскорбленным или уходить из бара независимо от того, насколько он устал или напился, или ему больно. - Я буду еще, да, - наконец отвечает Гарри. Он англичанин. Луи только однажды слышал, как Гарри поет, так что он забыл. Когда Лиам отошел, парень повернулся к нему: - Тебе нравится эта песня? - Ты ее выбрал? Гарри усмехается, немного выпрямляясь. На нем дурацкая шляпа и практически прозрачная, белая футболка. Луи не уверен, на кого он пытается произвести впечатление. - Я отчасти люблю Шанайю. - Круто, - Луи не знает, что сказать, правда. Не потому, что нажрался. Он просто не хочет болтать с солистом группы Дейва. - Не против, если я присяду? – спрашивает Гарри, садясь. - Мм… - Спасибо, - вежливо говорит он Лиаму с широкой улыбкой, получая свой бурбон. В бокале две вишенки, плавающие в коричневой жидкости, и Гарри трубочкой достает одну, поворачиваясь к парню и кладя ее в рот. Луи не может вспомнить, был ли у них с Гарри когда-нибудь нормальный разговор, и он не понимает, почему должен быть поддельно-дружелюбным с тем, кого знает только косвенно, и то из-за своего бывшего. Луи, кстати, почти уверен, что тот самый бывший сейчас смотрит прямо на них. Если, конечно, это не игра света. - Хочешь одну? Луи моргает и поворачивается к Гарри, который нагнулся к нему, держа вишенку между большим и указательным пальцем. Парень забирает ягоду, и теперь он абсолютно уверен, что Дейв смотрит на них. Луи кладет ее в рот и немного отвлекается, смотря поверх плеча Гарри в темный угол бара, где его бывший все еще сидит на краю сцены. Гарри следит за взглядом парня и снова поворачивается к Луи. Его бокал скользит по барной стойке с характерным звоном льда. - Эй, - тихо зовет Гарри, и Луи смотрит на него в ожидании. Губы Гарри двигаются, и в какой-то момент он обнажает зубы, показывая узел из вишневой веточки, зажатый между ними. Он скалится. - Вау. - Для тебя, - говорит Гарри, кладя веточку на барную стойку перед парнем. Луи знает о нем только то, что рассказывал Дейв. Не все было положительным и в основном с оттенком недовольства, как всегда казалось Луи, но он бы никогда не указал ему на это. - Не стоит, - Луи снова бросает взгляд в конец бара; Дейв все еще наблюдает за ними, - Я пойду. Но Гарри останавливает его, загораживая собой обзор. - Могу я кое-что спросить? Луи думает, что все это невероятно странно и немного разочаровывает. Он просто хочет поговорить с Дейвом, потому что впервые за долгое время его уже бывший парень обратил на него внимание, хоть и с другого конца бара. Но вместо этого, рядом с ним сидит высокий, "английский" солист группы Дейва в глупой шляпе и тонкой футболке, который ведет натянутую беседу и показывает странные фокусы, чтобы привлечь внимание Луи. Он хочет сказать "нет", Гарри ничего не может у него спросить, но сочетание любопытства и своеобразная экспрессия Гарри берет верх. - Наверное, да? – вздыхает Луи, - Что ты хочешь знать? Гарри делает медленный глоток бурбона, выдерживая долгую паузу, и опускает бокал на стойку. Он оглядывается назад, бросая взгляд на сцену, и снова поворачивается к Луи, немного наклоняясь и, наконец, спрашивая: - Его так легко заставить ревновать? Луи фыркает. Такого вопроса он не ожидал. - Только к тебе. Гарри поднимает брови; он ужасный актер. Луи ни на секунду не верит, что он удивлен. - Серьезно? Так и есть, хотя до сегодняшнего момента Луи и не подозревал об этом. Все упоминания Дейва о Гарри с тех пор, как он присоединился к группе шесть месяцев назад, произносились с таким необоснованным презрением, что ревность была вполне ожидаема. Конечно, он ревновал к Гарри. Любой бы ревновал. Он выше, стройнее, дружелюбнее, возможно, даже талантливее, чем Дейв. Луи почти жаль, что он не влюбился в такого парня, как Гарри. Он скорее всего не такой мудак. - Да, - отвечает Луи, пожимая плечами. - Ха… Гарри задумался, нахмурившись. Казалось, в его голове что-то щелкнуло, и он обдумывает идею. Луи даже немного забеспокоился, предполагая, что парень мог выдать. - Что? В воздухе витало легкое раздражение, причиной которого был сам Гарри. В голове промелькнула мысль о том, что он немного завидует этому парню, и это сбивало с толку также, как само его присутствие. Но Луи сомневался, что он первый, кто чувствует себя так рядом с ним. - Я просто подумал… Это было немного неловко, да? Лишнее напоминание заставило Луи напрячься. Он боялся, что кто-нибудь из парней будет любезничать с ним, чтобы, возможно, убедить его, что ничего такого не произошло, но он не думал, что это будет Гарри, которого он вообще не знает. Гарри не ждет ответа, продолжая: - Может ему просто надо напомнить, что он теряет? Иногда люди слишком привыкают к удобству, и они забываются, знаешь? Гарри слегка подталкивает его, – тыкает локтем прямо в ребра, если честно – как пьяный двоюродный дядя на семейном ужине или что-то вроде того. Но это заманчиво, даже в его отчаянном положении. Луи недоверчиво смотрит на Гарри, убежденный, что парень – пришелец или что-то из космоса, потому что он очень странно на него влияет. - Я абсолютно уверен, что он все осознает, и совершенно не жалеет, - Луи снова пожимает плечами. Гарри не потрудился отодвинуться после того, как он тыкал Луи, так что его тело все еще повернуто к нему, и одна из его ног опирается на барный стул парня. Луи достаточно бокового зрения, чтобы понять, что Дейв наблюдает за ними, даже не пытаясь отводить взгляд время от времени. - Почему бы нам не проверить это? - Что ты имеешь в виду? Конечно, Луи понял, о чем говорит Гарри, но сложно представить кого-то настолько дерзкого. Снова. Вместо уточнения, Гарри пододвигается еще ближе к парню, чтобы рассказать свою мысль. Он подносит свои губы к уху Луи, хотя в этом совершенно нет необходимости; в баре всегда тихо, за исключением того времени, когда группа на сцене или один из постоянных посетителей выпивает слишком много и решает стать шумным. Знакомое чувство беспокойства поднимается внутри Луи, пока он ждет, когда Гарри скажет хоть что-нибудь. У него есть предположение, что это что-то про план Гарри или, боже упаси, он на него набросится, так как ночь очевидно хочет стать совершенно неловкой. Луи чувствует щекочущее и теплое от бурбона дыхание Гарри чуть ниже уха, когда он, наконец, открывает рот, чтобы удивить его снова: - Тук-тук. Короткий смешок, больше похожий на фырканье, вырывается из Луи прежде, чем парень быстро вспоминает, что он несчастен и смущен. Однако, либо потому, что он заинтригован, либо потому, что ему нечего терять, он смотрит на Гарри и прилагает усилие, чтобы подвинуться к нему и сделать вид, что он собирается сказать нечто важнее, чем шепот: - Кто там? - Я. - Какой "я"? Луи не думал, что пристальный взгляд Дейва мог стать еще более пронзительным. Но ему это удалось. Он напомнил те ночи, когда Дейв жадно смотрел на него со сцены, говоря глазами, что он не может дождаться, когда они поедут домой. Луи интересно: может, несмотря на всю абсурдность этой идеи, Гарри действительно в чем-то прав? - Нет, серьезно. Это просто я. Я рассказывал "тук-тук" шутку, - произнес Гарри с каменным выражением лица. Луи усмехнулся и закатил глаза. Все, что связано с этим парнем, приносило слишком много удовольствия. Хотя, надо признать, он старается изо всех сил выглядеть очарованным Гарри, потому что Дейв все еще наблюдает за ними. Он совсем забыл о пиве, стоящем перед ним на стойке. Луи берет бутылку и залпом выпивает. Теперь он может попытаться встать и уйти. Маленькое шоу, которое они с Гарри устроили, было интересным, но недостаточно правдоподобным, чтобы что-то изменить в его отношениях или в их отсутствии. Незаметно улизнуть, пока все не станет еще более странным, - кажется самым подходящим вариантом, чтобы двигаться дальше. - Ладно, ладно. Думаю, мне пора пойти "убиваться" в другое место. - Давай я тебя провожу, - предлагает Гарри, вытирая губы, и быстро встает, прежде чем Луи сможет его убедить, что в этом нет необходимости. Когда они начинают пробираться к выходу, он кладет руку между лопаток Луи, позволяя ей задержаться в таком положении, так что это уже нельзя назвать простой случайностью, но прикосновение пропадает, как только они выходят в летнюю духоту. Скрипучая, деревянная дверь захлопывается за ними. - Ты за рулем? – спрашивает Гарри. Его голос кажется особенно чистым и глубоким в ночной тишине. Гарри подходит к мотоциклу "Триумф", припаркованному прямо перед дверью, и поднимает шлем с сиденья байка. - Нет, я приехал сюда на велосипеде, - Луи указывает туда, где он пристегнут. Мысль о езде на велосипеде Зейна заставляет что-то кольнуть в груди. Снова. Но не сильнее, чем то, что сегодня нужно идти домой. Однако это дерьмово; было настолько глупо полагать, что шепот другого парня на ухо, заставит Дейва побежать за ним. Дверь все еще не открылась. И Луи уже не ждет этого. - Ты уверен? - Да, - отвечает Луи, раздраженный подтекстом, что он может быть слишком пьян для езды на велосипеде. На самом деле вполне возможно. Но дом Зейна всего в нескольких кварталах отсюда. Гарри пожимает плечами и опускается на обитое кожей сиденье мотоцикла, надевая шлем и застегивая под подбородком. - Тогда увидимся? Он заводит двигатель, отчего земля слегка вибрирует, и Луи пристально смотрит, как он убирает замок в задний карман и машет ему на прощание. Луи не был в курсе, что Гарри водит мотоцикл, и по-прежнему почти ничего не знает о нем. Но он точно знает, что должен поблагодарить этого парня за тот взгляд Дейва, который еще надо проанализировать, когда он будет не такой сонный и желательно трезвый. Какая странная ночь. В конце концов он едет на велосипеде к Зейну. Ночь очень теплая, но вполне комфортная, поэтому он решает поехать длинным путем, в надежде, что Дейв все-таки последовал за ним, чтобы извиниться. Такая глупая и нереальная фантазия, что Луи даже на секундочку не верит. Но если это случится, если Дейв едет за парнем, чтобы удостовериться, что тот безопасно добрался до дома, Луи не хочет это пропустить. Но, конечно, он в одиночестве доезжает до дома Зейна и на цыпочках заходит внутрь. В одиночестве сворачивается на его самодельной кровати, а точнее диване, накрытом простыней в течение последней недели. Он спит на ходу, чувствуя головокружение и измотанность. Ему слышится запах бурбона, мелькают глаза Дейва, где-то вдалеке ревет двигатель, и Луи проваливается в сон.