Децибелы

Закончив очередную смену, я сложив свежие книги в сумку, уже было направилась к выходу, как меня окликнула моя начальница. -Романович, подожди пока что. -Да, Василиса Владимировна? Я остановилась. С одной стороны, мне не нравилось, что ко мне обращались по фамилии, но Василисе Владимировне это было простительно. Она это делала все же из-за уважения. Я ждала ее около пяти минут, как она вышла из-за служебного помещения с не очень большой книжицей в руках. -Вот, у тебя же завтра день рождения. Думаю, тебе понравится. А до завтра я не дотерплю, поэтому держи. В руках у нее были "Бумажные Города" Джона Грина. Я, конечно, не его поклонница, но следуя из положительных отзывов в сети, книга была прекрасной. Во всяком случае, я надеялась ,что она мне понравится. -Я... даже не знаю, что и сказать... Спасибо... Только и смогла я выдавить из себя. Я страшно смутилась. Мне давно никто ничего не дарил. Я даже не знала, что у меня сегодня день рождения. Я осталась еще на час. Мы попили чай, она рассказала несколько историй из своей жизни. Словом, обычные посиделки. Когда я все же оделась и отправилась к дверям, я попрощалась и скрылась за толстыми деревянными дверями обиталища знаний. на улице поднялась жуткая метель, отчего мне пришлось натянуть шарф аж до носа. На остановке кроме меня никого не было. Впрочем, в это время очень неудивительно, что здесь никого нет. Ведь почти одиннадцать вечера. Холод уже пробирался сквозь мое пальто, однако автобус, видимо, не торопился. А пешком идти у меня не было ни малейшего желания. Далеко и в такую пургу я и до остановки то идти не хотела. Впрочем, стоило мне только сунуть в уши наушники и включить первую попавшуюся композицию, как подъехал мой автобус. -Наконец-то - выдохнула я и не заставляя себя ждать, запрыгнула в раскрывшиеся двери автобуса. Мелькали фонари, редкие группы людей сновали невесть куда и зачем. Впрочем, мне это было не интересно. Меня вообще ничего не интересовало, кроме книг. Можно сказать, я там нашла себя. Заменила общение с людьми книгами. Ни друзей, ни знакомых. Еще со времен института я пыталась завязать какие-то отношения, однако вышло более чем ужасно. И я больше не пыталась. Вернувшись домой, в свою скромную однушку, я в первую очередь, сбросила сумку на пол у входа. Переодевшись из рабочей блузки и юбки в розовый топ и пижамные штаны, я в первую очередь поставила чайник. Выбор был между бомжпакетом и бомжпакетом. "Хм, завтра надо бы за едой сходить" - подумала я, заливая кипяток в пластиковый лоток с желтоватой лапшой, перед этим вскрыв пакетик с приправой, или что там еще. Вот так я и жила с самого окончания школы. Правда признаю, сначала было совсем ужасно, ведь я тогда еще не работала в библиотеке. Ну а институт я просто не хочу вспоминать. Да и нечего. И так день за днем, год за годом я медленно сходила с ума от вечного одиночества. Когда все было готово, я схватив вилочку в одну руку а пластмассовый лоток в другую, я пошла к компьютеру. Честно говоря, я уже привыкла нести всю приготовленную еду к компьютеру. На кухне есть в конце концов скучно. Да и там можно немного позабавиться, за прочитыванием постов во всяких там имиджбордах. Иначе я просто не представляю ночные посиделки перед компьютером. Пока я наматывала моток дымящейся лапши на вилку, одна капля горячего бульона прилетела прямо на середину правой линзы моих очков. Всю свою жизнь, сколько я себя помню, я страдала от сильной близорукости. Без очков я и своей вытянутой руки разглядеть не могу. -Блин - быстро, но негромко сказала я и сняв очки, потянулась за микрофибровой тряпочкой, которая всегда была под рукой. И на этот раз она оказалась на своем месте. Уже через секунды две, линза была кристально прозрачной, и совсем без разводов. Хотя обычно их было много. Покончив с "едой", я решила немного сыграть в приставочку. Меня тогда хоть и душила жаба, но я все же отдала за нее кругленькую сумму и теперь не жалуюсь. Убрав за собой со стола, я плюхнулась в свой любимый красный пуфик. Ну, это такой мешок-кресло. Я решила, что буду его называть именно так. Впрочем, это неважно. Я стояла по среди какой-то широкой поляны. Вместе с очень странным, многоруким существом, у которого большая голова вся усеяна глазами. И мне предстояло его победить. Внизу крана появилась красная полоска, по всей видимости, здоровья, а над ней судя по всему имя чудовища "Амигдала". Чудовище в разы больше меня, а у меня в руках только изогнутый меч, длинный пистолет с красивым тисненным узором и складная рогатина на шарнирах за спиной. "Что ж, начнем, пожалуй" - сказала я вслух, и начала битву. Когда красная полоска здоровья чудовища съехала до середины(а перед этим мне пришлось изрядно попотеть и сменить, по крайней мере успеть сменить, кучу оружия, с того гнутого меча, который кстати в косу раскладывается, на что-нибудь более эффективное, например на прямой серебристый меч с гигантскими ножнами прямо у меня за спиной. Впрочем, этого мне вполне хватило для боя), мне на электронную почту упало одно сообщение. Раньше я бы этому не удивилась, но сейчас это было мягко говоря странно. Я давно не получала никаких сообщений, даже от рекламных ботов. Когда я все же с ним расправилась, я и не дождавшись надписи "Победа" или что-то в этом роде, я попросту не помню, что там могло быть, побежала к монитору. От кого: romanovichAA@gmail.com Кому: whatalovelyday@gmail.com Сообщение: С днем рождения, доченька! Мы желаем тебе счастливой и очень долгой жизни! Мы, правда, с твоим отцом не мастера придумывать поздравления, ну, ты знаешь уже, но это не суть. Ждем тебя дома, приезжай обязательно! Меня как током пронзило. И меня чуть не разорвало от умиления. Я уже и забыла, какого это. Впрочем, я уже всерьез настроилась ехать. Да хоть прямо сейчас. В два часа ночи. Интересно, когда они его отправили? Просто в то, что они отправили его сейчас мне верилось с трудом. Ну да, я права как обычно, "Отправлено в 00:04" Хотя, чему мне удивляться, на моем компе плохо работала электронная почта. Очень долго грузит новые письма. Ответ я решила не писать, хватит и того, что я сама к ним заявлюсь. А пока, продолжу нарезать монстров. Или отбивать, смотря чем. Впрочем, хватило меня на час. Поначалу просто немного утяжелились веки. Потом я была готова проглотить геймпад от внезапно напавшего приступа зевоты, которые учащались с каждой секундой. Под конец, я уже клевала носом, и только тогда я решила, что с меня хватит. Мне все же еще завтра к родителям ехать. Для начала я выключила приставку и оставив геймпад на пуфе, двинулась в сторону компа. В топку все условности, я просто нажала на кнопку ногой и подождав в таком положении около пяти секунд, я наконец перестала слышать крутящиеся кулеры внутри и комп наконец заглох. И я с победным вздохом плюхнулась на кровать, перед этим сняв и оставив очки на столе. Ночью они мне были ни к чему. Только сейчас я поняла, как сильно я устала за день, ведь прилипшая к постельному белью прохлада была настолько приветливой, что я закуталась в одеяло насколько это возможно и заснула почти мгновенно. Первым, что я увидела, открыв глаза, были пятна. Они были везде, они были всем. Странные, расплывчатые очертания моей квартиры. Хотя без очков я вижу слабо, однако пробивающийся сквозь тюль солнечный свет я все же увидела. "Должно быть уже часа три, раз так светло" - пришло в голову и я, решив проверить свою догадку, и натянув очки на глаза, взглянула на часы. "16:24". "Что ж, ну и ладно" Я решила немного поторопиться: быстро поставила чайник, а пока он кипятился, застелила постель, погладила белоснежную блузку, голубые, немного стертые в коленях джинсы. В этом я собиралась ехать к родителям. Я уже заворачивала мокрые, но чистые волосы в полотенце, как с кухни послышался свист. Уже на кухне, заварив себе небольшую чашку кофе, я стала думать, чтобы им сказать, когда приеду. Меня почему-то это волновало больше всего. Уже одевшись ,я стояла у зеркала и расчесывала волосы. Хорошо, что длинные волосы мне в детстве доставляли массу проблем, и сейчас уже я носила прическу с волосами, кое-как достающими до плеч. Хотя и с такой прической была одна проблема, но лишь с самого начала. Прямо по среди макушки всегда торчал один локон, похожий на хвост. И чего я только с ним не делала, и укладывала, не пыталась разве что только отстричь. Но сейчас я уже к нему привыкла и не обращаю внимания. А надо ли? Бороться с ним бесполезно. Быстро накинув голубой вязанный свитер и поверх него пальто, я надев сумку на правое плечо, вышла на улицу и зашагала в сторону остановки. Было намного светлее, чем вчера, когда я возвращалась домой с работы. Фонари еще не светились, хотя уже начинало темнеть. Зимой всегда темнело раньше, нежели летом. Хотя, какая разница? Снег весело поскрипывал под ногами моих сапог, пока я продвигалась к остановке. Я уже воткнула в уши свои наушники, слава богу, они были со мной всегда и везде, и оттуда уже вовсю сочились звуки, вперемешку с голосом вокалиста группы "30 Second to Mars" Джареда Лето. Что я могу об этом сказать, он мне нравился, я даже песни его заучивала. В этом мне помогло мое стопроцентное знание английского языка. И я едва слышно подпевала ему. "...Try to let go of the truth. The battles of your youth, 'Cause this is just a game..." -It's a beautiful lie!! - почти выкрикнула я вслух. Странно, я почему-то этого не заметила. Благо, на меня внимания никто не обратил. Как говорится, нет худа без добра. В моем случае, все было наоборот. Ведь за то, что никто внимания не обратил на мои слова о "красивой лжи", я, видимо, расплатилась стоячей поездкой в общественном транспорте. Все же через полгорода стоя ехать немного затруднительно. Если не удобно. Уже стоя за дверью, я никак не решалась постучаться. Я никак не решалась. Не знала, как поступлю в этой ситуации. Все же сказывался мой асоциальный образ жизни. И все, через несколько минут стойки в коридоре с небольшим тортиком в руках, я подняла свободную руку и легонько постучала. В ответ, я услышала шаги. "Ну, понеслась"-промелькнуло в голове прямо перед тем, как дверь открылась. И в этот момент мне показалось, что натянутые нервы в моей голове сейчас все же порвутся, как струны на моей старой гитаре, которая хоть и давно, но очень бережно хранилась на верхней полке платяного шкафа, и вместо меня моя мама увидит мое сложившееся пополам тело. Впрочем, такой исход событий был слишком уж фантастическим. Вы знаете, как выглядит синий экран смерти на Виндоусе? Определенно. Значит, вам примерно знакомо, что я почувствовала в том момент, когда мама увидела меня и не проронив ни слова, продолжила всматриваться мне в глаза, сквозь линзы очков. Казалось бы родной человек, в доме, в котором я выросла. мысли будто вытекли через глаза, уши и рот с носом, уступая место ничему. Густому, вязкому ничему. Даже в голове у меня не получалось сложить больше двух букв, не говоря уже о словах, и уж тем более об осмысленных фразах. -Ну... Может...в дом пройдешь? - в конце концов выдавила моя мама. Ну, я ее не виню. Ведь с последнего раза, когда мы встречались, прошло больше трех лет. Вот и я не сразу нашла, что сказать, лишь просто проследовала жесту ее руки. Пока мама что-то оживленно рассказывала моему отцу, я лишь безразлично протыкала маленькой чайной ложечкой свою порцию торта на небольшом милом блюдце, разукрашенное в причудливые голубоватые цветы. И я прекрасно знала, что это за цветы. -...и я такая... Стоп, Жень, расскажи нам лучше, как поживает моя умница? - быстро, словно получив приличную порцию вольт, прервалась мама, обратившись теперь ко мне. Ее слова сняли меня с небес, больно ударив о землю. Отчего я тут же пришла в себя, быстро подняв глаза с развороченного торта прямо на нее. "Умница", это слово словно ударившись острым краем внутри, вернуло меня к действительности. Что я ей скажу? "Мама, у меня все хорошо, все так же одна, постепенно морально и вскоре уже и физически начну гнить в застенках моей бетонной, и что самое интересное, добровольной тюрьмы."? Нет уж, такое ей слышать совсем не надо. -...Я...Со мною все в порядке. - только я сумела выдавить. Впрочем, чему я сама удивилась, ей было этого достаточно. Все же не хотелось ей рассказывать, как я живу. Даже от столь родного человека я пыталась скрыть всю свою боль, всю печаль, дабы ни причинить те же самые чувства самому дорогому мне человеку. Казалось, стоит мне только рассказать о моей жизни, как и ее, и отца, там мило покуривающего свою любимую трубку, сожжет дотла в мгновение ока. Я бы такого не вынесла. Я плакала. Я бежала на улицу. Вырваться оттуда. Я бежала на улицу по крутым лестницам. Лишь бы подальше. Подальше от нее. Подальше оттуда. Я их просила, я умоляла меня выслушать. И в который раз я обожглась о собственную душу. Выбежав на улицу, я отдышавшись и наспех накинув на плечи пальто, услышала чей-то разъяренный голос и множественные шаги со стороны лестницы. Они идут. Я уже бежала по заснеженным, освещенными фонарями улицам. Только домой, только бы уйти оттуда. Уже на остановке, оттряхнув припавший на голову снег, я начала надевать пальто. Вернее, переодевать. Благо, кроме меня на остановке никого не было. Присев на совершенно свободную скамью и сняв предварительно очки, я по прежнему удерживая очки в правой руке, закрыла голову руками и громко зарыдала. Я на нее накричала, сказала, что больше не желаю ее видеть. Не хотелось абсолютно ничего, лишь бы забыть этот момент, вычеркнуть его из моей памяти. Ответ на вопрос о том, как можно это было сделать, был мне уже известен. "Напиться, а что дальше меня не волнует" - подумала я, и, утерев замерзшие слезы тыльной стороной ладони, поднялась в кабину только что приехавшего автобуса. Прижавшись к почти заледенелому окну, я смотрела на проходящих мимо людей, они сновали, каждый кто куда, как муравьи. Но в глубине души я искала ее. Я думала, она бросится меня искать. Я знала. Чувство вины смешивалось в неудержимой яростью, злобой на саму себя в безумном коктейле, что словно заливали мне в глотку, что нельзя было не выпить. И он причинял мне страшную боль. Намного страшнее любой физической пытки. Я хотела кричать, рвать на себе волосы, молотить руками по стеклу. И пусти стекло разобьется, пусть я искромсаю руки в кровь, лишь бы хотя бы немного заглушить те страдания, на которые я сама себя обрекла. "Все не стоило ей этого говорить" - сказала я почти что вслух, после чего издав нервный смешок, закрыла глаза. Проснулась я уже на остановке. На своей. Я попыталась расплатиться, но водитель, глядя на меня, зачем-то протянул мне мои деньги обратно. А я не стала сопротивляться. Хотя я сразу же поняла, он мне сочувствовал, хоть и не знал ничего. -Мне пожалуйста полтора "Столичной" - сказала я и протянув в руке смятую купюру, продолжила смотреть в лоток для мелочи с рекламой каких-то продвинутых сигарет, в чем я ничего не понимала. продавщица не заставила меня долго ждать, и вот уже через полминуты я шагала по направлению к дому. Я была сломлена. И балансировала на краю пропасти. Уже полностью опустошив бутыль с прозрачной, но жутко жгучей жидкостью, я кое как удерживала осколок той самой бутылки, разбитой мною о стену. Осколок приближался к коже на запястье на опасное расстояние. Но тут осколок остановил свой ход и со звоном полетел на пол. Ведь стоя на пороге последней двери, которую ты открыть в силах сам, кажется, что кожа тоньше, и проблемы вполне решаемы. Только бывает это озарение иногда слишком поздно. И меня спасла лишь случайность. Оставив на кухне осколки бутылки, я с горем пополам, не раздеваясь, прямо в свитере и джинсах, плюхнулась на кровать, и быстро забросив очки на валяющийся на своем обычном месте пуф, закрыла голову подушкой. Лишь бы все забыть, и не вспоминать. Хоть я и знала, что рано или поздно, этот случай снова всплывет в памяти. То, что я снова поссорилась с матерью. То, что я пыталась свести счеты с жизнью, находясь под сладким дурманом алкоголя, притупляющий большинство чувств, в особенности самосохранение. Лишь бы все это забыть... Постепенно мысли оставили меня в покое и на смену алкоголю пришла неизмеримая усталость. И меня быстро затянуло в ту пучину... Знала ли я, что тогда моя жизнь изменится навсегда? Определенно нет!