cuile

Разбудил меня яркий свет, нещадно ослепляющий глаза. Я поморщился, попытавшись прикрыться от навязчивого сияния, но попытка оказалась провальной. В итоге приоткрыл глаза и уставился на дворфа, который слепил меня фонарём. Лиана тихо засмеялась и чуть дёрнула плечом, заставляя меня поднять голову. Я вновь недовольно поморщился, но уже от боли в затекшей шее. Выпрямившись, я вопросительно взглянул сначала на девушку, а потом на незнакомого дворфа. Маленький человек свободной рукой погладил свою богатую бороду, достигающую земли, а затем ехидно улыбнулся, покосившись на Лиану. — Ты его тут совращаешь что ли? — спросил дворф, слабо покачав головой. — Все знают, что он скорее пойдёт к нашим, чем к тебе. Я недоуменно нахмурился. Что ещё за «наши»? Я заметил лёгкий румянец на светлых щеках девушки. — А, Айден? — маленький человек улыбнулся и ткнул меня своей короткой рукой в колено. — Давай, вставай. Пойдём, вспомним былое, а то ходишь в последние дни как мертвец — смотреть страшно. Сколько ты с бабой не был, а? Лиана смущённо хихикнула, а я почувствовал себя ужасно неловко, поэтому растерянно взглянул на девушку, ища у нее поддержки. Однако моя подруга лишь пожала плечами и поднялась с земли, разглаживая помятую одежду ладонями. — Лукас прав, — она улыбнулась и подала мне руку, — Рейнар тебя загонял, а расслабиться никому не помешает. Я взялся за протянутую руку и встал следом за Лианой, неуверенно кивнув в знак согласия. Я не знал, на что соглашаюсь, но что-то мне подсказывало, что внезапно появившийся дворф не оставил бы меня в покое, даже если бы я отказался. Я шёл следом за ними. Многие уже разошлись по комнатам и, скорее всего, легли спать — остались только дежурные. Я бы и сам не отказался прилечь, но предвосхищённый вдох Лукаса отвлёк меня о приятных мыслей о сне. Дворф привёл нас к обычной комнате, которая есть у каждого, но эта была значительно больших размеров, а над дверью висела вывеска с непонятными ещё для меня иероглифами. Лиана первой приблизилась к двери. Открыв её, девушка посторонилась, пропуская меня и Лукаса вперёд. Помещение было полутёмным, а слабый свет от фонарей освещал большие алые подушки, на которых сидели самые разные девушки: темнокожая с белыми волосами, завязанными в высокий густой хвост, она прикрывала свою наготу лёгкой белой тканью; бледноликая дама с распущенными тёмными волосами, тяжелым шелком скрывающими обнажённую грудь; и странная девушка, у которой вместо гладкой человеческой кожи была переливающаяся на свету шерсть, похожая на кошачью, а грудь свою она прикрывала пушистым хвостом. Лукас сказал, что это не все девушки, которые здесь есть. Эти представляют три категории: дроу, эльфы и ещё один вид, название которого я не запомнил. И это странно, потому что последняя девушка очень даже запоминающаяся. Он также упомянул, что тут лояльно относятся ко всем наклонностям, поэтому на выбор у них есть и юноши. Только я не понял, почему Лукас сказал это именно мне, и взгляд его был довольно настораживающий. Лиана повела нас в один из углов комнаты, где находились, как я понял, места для посетителей. Мы сели на мягкие большие подушки, и Лукас подозвал к нам одного из работников заведения. Пока дворф что-то говорил ему, я положил руки на небольшой столик рядом с нами и стал наблюдать за тремя девушками, которым, казалось, нет никакого дела до нас. Я не был сторонником подобных увеселений, даже когда жил в Нью-Йорке, поэтому я чувствовал себя довольно неуютно, и периодически ёрзал, будто сидел на иголках, а не на мягкой подушке. К счастью, сон как рукой сняло. Вскоре на нашем столе оказались небольшая миска с какими-то непонятными угощениями и деревянные кружки с медовухой. — Не вино, конечно, как привыкли пить благородные эльфы, — усмехнулся он, посмотрев на меня, — но тоже ничего. — Айден не такой, — Лиана удостоила меня нежной улыбкой, — как остальные эльфы. Ты же это знаешь, Лукас. Не поэтому ли ты привёл нас сюда? — Поэтому. — согласился дворф, залпом выпивая из кружки половину напитка, и посмотрел на меня: — И у меня есть разговор к тебе. Лиана уже знает, и она уверяла меня, что ты тоже поймёшь и согласишься. Я нахмурился. — Я привёл тебя сюда потому, что всё, что я скажу, не должно, и не выйдет за пределы этой комнаты. Мы считаем, что план Рейнара никуда не годится. Это не наша война, чтобы там не говорил этот эльф, и мы не хотим отдавать жизни из-за конфликта между орками и эльфами. Они сумели внушить многим, что ужасные монстры хотят разрушить наши дома, забрать детей в рабство, а женщин сначала изнасиловать, а потом убить. — Лукас уже рычал и был похож на маленького злого льва. — Но это не так. Орки хотят сделать это только с эльфами. Его глаза хищно сверкали, а губы периодически расплывались в безумной улыбке, заставляя меня усомниться в его адекватности. — И мы хотим уйти, — продолжил уже мягкий голос девушки, — но нам не дадут это сделать добровольно. Нам нужно оружие. Я понимал, к чему они клонят. — Именно. Нас много и вместе мы сможем уйти и жить своей привычной жизнью, сохранив и детей, и женщин. — дворф повернулся к одной из сидевших девушек и подозвал её к себе. — Это нужно сделать быстро и без ошибок. Ты можешь пойти с нами. Нам прекрасно известно, как к тебе относится Рейнар. Лукас фыркнул и провёл своей рукой по бледной ноге девушки, которая села рядом и озарила нас своей белоснежной улыбкой. Их слова звучали разумно. Я знал, что они не расскажут мне весь свой план, но мне это и не было нужно. Мне хотелось им помочь. — Завтра ночью встретимся здесь. Принеси из оружейной всё, что сможешь взять. — Закончил дворф и уже был вовсю занят прекрасной эльфийкой, проводя своей маленькой ладонью по её сокровенным местам. Я кивнул и поймал на себе благодарный взгляд Лианы. Она мне понравилась. Только она из всех была добра ко мне за всё это короткое время здесь и за то долгое время в Нью-Йорке. Наверное, я был похож на пса, который готов жизнь отдать за мимолётную нежность человека.

***

Всю ночь я думал о побеге и о том, как может измениться моя жизнь, когда я убегу от войны подальше. Я не представлял, каким будет бой и не знал, смогу ли вернуться живым. Теперь я осознавал, что смерть вполне реальна и когда я умру, всё раз и навсегда закончится, а я не проснусь в теле какого-то другого странного существа. Хоть для меня и оставалось загадкой, что это за мир, как я сюда попал и можно ли отсюда выбраться, но я не мог зацикливаться только на этих вопросах. Моя ночь была бессонной, полной тайн и вопросов, на которые я так и не нашёл ответов. Я не ощущал привязанности к Рейнару, уважение к нему и вообще каких-либо чувств, но мне становилось не по себе только от того, что я обману кого-то. Предам. Сбегу.