cuile

      Я приходил в себя мучительно и долго. Сначала мне показалось, что это сон, но боль в спине, затрудненное дыхание и несколько крупных колоколов в моей голове дали чёткое представление о том, что я всё же вернулся в реальность. Такую, какой запомнил её при своём последнем бодрствовании. Я лежал на сырой, пахнущей гнилой травой земле, и за то время, что я пробыл без сознания, одежда моя пропиталась влагой и неприятно липла к телу. Я попытался пошевелиться, но через мгновение предпочел остаться без движения, поскольку тело ломило, лёгкие скрутило болью, да и в целом прохладная земля, на которой я лежал, уже не казалась мне такой уж непривлекательной. Возможно, нынешняя жизнь моя окончилась бы в этом месте, если бы не спокойный голос, со звенящей в нём сталью не заставил меня резко раскрыть глаза. — Что ты тут делаешь? — присев рядом, надо мной склонился Рейнар, а кончики его волос касались моего горла, от чего мне стало щекотно и я улыбнулся. Звонкая пощечина огласила пространство, а я, забыв про боль в теле, схватился за быстро наливающуюся красным щеку. — Тебе кажется это смешным? — прорычал главнокомандующий, но я не смог отвести от него недоуменных глаз. — Из-за тебя… Он не договорил, лицо его скривилось и он, тяжело дыша, отвернулся. Я же почувствовал, что от пощечины колокола в моей голове распались на две части и весело оглашали своим звоном внутренности черепной коробки. Горящая огнем щека тут же потеряла для меня всякий интерес, и я обхватил руками голову, пытаясь угомонить боль, от которой было тяжело сосредоточиться. А это не помешало бы мне сейчас для того, чтобы не напороться на очередной приступ необоснованной ярости Рейнара. Но я был безумно рад видеть его. Живого, дышащего, хотя и злого, ведь сейчас это не играло большой роли. Главное, что оружие врага не разнесло голову эльфа и не смешало её с землёй. Правда, в тот момент я вспомнил о своём падении, которое случилось по не понятной для меня причине — ветвь дерева была огромная и, судя по её виду, ломаться не собиралась по меньшей мере долгое время. Я прикрыл глаза, всё ещё ощущая на своей коже мягкие волосы эльфа. Я хотел встать, но звон всё никак не утихал. Было сложно сосредоточиться. — Хм, давай, Айден, — осмотревшись, Рейнар вновь вернул свой взгляд ко мне и, схватив за руку, приподнял, тут же обхватывая мою талию, чтобы я не свалился. — Надо увести тебя. Я попытался схватиться за него. Перед глазами плыло. Когда я встал на ноги, то заметил, что бедро эльфа покрывает темное пятно и дернул его за руку, взглядом указывая на ранение. — Не сейчас, — бросил он, пытаясь привести меня в состояние равновесия. Когда, наконец, ему это удалось, мы двинулись вперёд. Рейнар вёл меня вдоль деревянного забора, чтобы оградить меня от боёв, которые проходили совсем близко. Всё горело — это было ясно благодаря красным и оранжевым отблескам, просачивающимся между досок. Умудрившись заглянуть между ними, я заметил, что тонких фигур было намного больше, чем громадных зелёных, поэтому я решил, что орков почти не осталось. Это радовало. Значит, всё закончится, и я смогу выбраться из этого ада. По пути всё стало проясняться, и я уже смог увидеть языки пламени, которые почти спалили дотла дома и укрыли собой тела мертвецов. Безжизненные взгляды внушали страх и жалость. Глаза и орков, и эльфов были в тот момент одинаковыми. Возможно, было ещё рано, но я вздохнул с облегчением. И хотя я мог уже идти самостоятельно, мне не хотелось лишать себя сильных рук Рейнара, который так крепко держал меня, что я едва мог пошевелиться. Но неожиданно перед нами возникла худая фигура. Подняв глаза, я увидел эльфа-бойца, который недоуменно, а затем раздраженно взглянул на меня. — Это что за чёрт? — огрызнулся незнакомец. — Мы жертвуем жизни ради тебя, а ты нянчишься с этим? — эльф кинул взгляд на меня, а после поднял меч. Рейнар оттолкнул меня, и я упал на мёртвое тело какого-то орка. Бунтующий боец в следующую же секунду был повален главнокомандующим на влажную землю, а сам Рейнар, поставив свою ногу на грудь соратника, что-то прошипел ему, попутно надавливая на грудную клетку парня. Глаза незнакомца тут же наполнились страхом и от прежней злости ничего не осталось. Рейнар, перед тем, как оставить эльфа в покое, ударил носком своей ноги по челюсти юноши так сильно, что второй забрызгал кровью землю. Я поднялся. Не было видно ни одного зелёного чудовища, а вот от взглядов эльфов было не отделаться.

***

Мы шли довольно долго, прежде чем Рейнар, ничего не говоря, остановился и стал осматриваться по сторонам. Сейчас мы находились на опушке леса и, как я понял, собирались пройти сквозь него, чтобы срезать путь до дома, но эльф продолжал стоять, всматриваясь то в чащу, то в оставленное позади и продолжавшее полыхать поселение. Я пытался поймать взгляд главнокомандующего, но он был слишком сконцентрирован, чтобы заметить мое беспокойство. В конце концов он довел меня до ближайшего дерева, помог опуститься на землю и строго сказал, будто я был маленьким ребенком: — Жди здесь. Я с тревогой воззрился на него снизу вверх. Мне показалось, что в его глазах промелькнуло беспокойство, но он тут же скрыл его под маской безразличия и, пройдя некоторое расстояние вдоль опушки, скрылся в густых зарослях, оставляя меня наедине с собой и своими страхами. Я долго смотрел в то место, где скрылся эльф, но он все не появлялся, а когда, наконец, услышал шорох из леса, вздохнул с облегчением, радуясь тому, что снова буду не один. Но, когда из зарослей, в нескольких метрах от меня, вышли, один за другим четверо вооруженных орков, я замер. Думаю, если бы у меня был голос, я бы лишился его от ужаса… Я почувствовал, как моя кожа покрывается мурашками, а тело начинает неметь. Пытаясь взять себя в руки, я сильно вжался в дерево, будто мог слиться с ним воедино. Зеленокожие, казалось, не заметили меня и двинулись вперед, к горящему городу, переговариваясь на ходу. Страх стал постепенно отпускать меня, буквально до того момента, пока один из врагов зачем-то не обернулся назад. Его взгляд почти мгновенно зацепился за меня и он, крикнув что-то своим товарищам, бегом направился ко мне. Я, цепляясь слабыми руками за ствол дерева, на ватных от страха ногах, попытался бежать в лес, но слабость, всё ещё владеющая моим телом, не позволяла передвигаться мне сколько-нибудь быстро. Поэтому, через какое-то время я почувствовал сильный рывок за волосы, который опрокинул меня на многострадальную спину и мне стало снова тяжело дышать. Орк, который поймал меня, навис громадой и хохоча, прорычал: — Я поймал бледного. Вскоре надо мной нависли остальные трое и стали обсуждать, что со мной делать — убить на месте или отвести в лагерь на допрос. В какой-то момент мне показалось, что решение было принято в пользу первого варианта, поскольку не заметить с каким открытым удовольствием они обсуждали варианты моей казни, было нельзя. От подробных описаний расчленения моего бедного тела мне стало дурно и я зажал рот рукой, пытаясь сдержаться, и этот жест не укрылся от орков. — Ты хочешь о чём-то умолчать? — скалясь, спросил один из них, приседая рядом. Я, что есть сил, вжался спиной в землю и неуверенно мотнул головой. Орк схватил меня за волосы и притянул к себе с такой силой, что мне показалось, будто часть волос осталась в его огромной лапе. Я застонал от боли. — Красивая девчонка, — рыкнул он мне в лицо, обдав зловонием, от которого у меня закружилась голова и содержимое желудка явственнее подступило к горлу. Орк, вероятно, заметив, как цвет моей кожи изменился с бледного на зеленый, откинул меня от себя и выругался. — Не хватало ещё испачкаться… — буркнул он, вставая во весь рост, а затем добавил, обращаясь к товарищам: — Давайте дотащим до лагеря, а там уже разберемся. Один из орков, грубо подняв меня на ноги, поудобнее перехватил меня под колени и перебросил себе через плечо, словно я был не живым существом, а мешком с картошкой. Всё мое тело болело, а теперь ещё, лежа на бугрящемся мышцами плече зеленокожего, со связанными моими же собственными волосами, кистями, я чувствовал, что смерть — не самый плохой выход из ситуации. И ещё… я отчаянно мечтал быть спасенным Рейнаром. Куда же он запропастился? Или он бросил меня? Верить в это не хотелось. Путешествие длилось, по ощущениям, несколько часов. Время от времени я проваливался в спасительное забытье, приходя в сознание лишь тогда, когда очередной орк сменялся и небрежно закидывал меня на плечо. Следующее мое пробуждение оказалось неприятным, поскольку я кулем был свален посреди небольшой поляны, где был сделан привал. Пока трое врагов копошились, разводя костер, четвертый подошел ко мне и присел рядом. Почему они до сих пор меня не убили? — Где тот, что командует вашей армией? — вопрос в лоб смутил меня и я растерянно замер. Орк какое-то время продолжал смотреть мне в глаза и я подумал, что на этом всё закончится, но громила, потеряв терпение, ударил меня кулаком в живот. Боль была такая, что сознание поплыло. Я шумно выдохнул, глаза застлал туман, а я открывал и закрывал рот, силясь сделать вдох. — Где ваш главнокомандующий? — снова повторил вопрос орк, силой придавая мне вертикальное положение, но сидеть ровно не получалось и я начал заваливаться. Зеленокожий, раздраженно схватив меня за плечо и протащив несколько метров по земле, прислонил к ближайшему дереву. Руки мои всё ещё были завязаны и я их не чувствовал. Веки мои предательски закрывались, но очередной удар по лицу быстро привел меня в себя, и из глаз покатились слезы боли. — Говори, — начал терять терпение орк. — Он не может говорить, уродина здоровенная, — услышал я такой знакомый голос, что едва не вскочил на ноги от радости. Я, как и остальные орки, уже находящиеся в боевых стойках, повернул голову на звук. В отблесках разгорающегося костра я увидел темную фигуру, державшую в руках меч. Зеленокожие, быстро сориентировавшись, разделились и с разных сторон начали подступать к воину. Тот орк, что пытался меня допрашивать, уже давно встал, и приближался к Рейнару, наметив лобовой удар. Враги смыкали кольцо, но эльф стоял, не шелохнувшись, он лишь сощурил глаза и смотрел прямо на меня, затем он разжал ладонь и меч упал на землю. — Ты должен, — тихо произнес он, обращаясь ко мне и не обращая внимания на орков. Затем он закрыл глаза, поднял голову к небу и раскинул руки, изображая распятие и словно призывая к нападению. В моей голове пульсировала лишь одна мысль, заставляющая меня содрогаться от боли: «Что ты творишь, Рейнар?» Когда оружие орков уже поднялось, чтобы опуститься на стоявшего без защиты эльфа, главнокомандующий улыбнулся, а я зажмурил глаза, не в силах смотреть на происходящее. Резкий звук, похожий на звон молота по раскаленному добела металлу, ворвался в мои уши и я с удивлением открыл глаза. Орки обугленными тушами лежали вокруг Рейнара и от их тел исходил еле заметный дымок, сам же эльф стоял в центре полыхающего тонкой линией огня, образовавшего коридор между мной и им. Мои руки были свободны и разведены в стороны точно так же, как недавно у Рейнара. Волосы мои легко колыхались, будто на ветру, окутывая мое тело ореолом свечения. Я взглянул на эльфа — он довольно улыбался, затем подошел ко мне и, обняв за талию, прижался всем телом, зарываясь лицом в мои волосы. Было одновременно страшно от пережитого и приятно от того, что происходило в данный момент. Я неуверенно сомкнул свои руки за спиной у Рейнара, отвечая на объятия, но он внезапно отстранился. — Нам нужно уходить, — сказал он и, поддерживая меня за плечи, повел одной ему известной тропинкой, на ходу поднимая брошенный недавно на землю меч.

***

Рейнар вёл меня обратно — домой. За нами шли всего несколько измученных эльфов, встреченных по дороге, и откуда-то прибился побитый дворф. Было настолько тихо, что уже на приличном расстоянии от разгромленной деревни я до сих пор слышал потрескивание огня. Возможно, это было лишь в моей голове. Но, оказавшись уже в знакомом, но пустом месте, навязчивый звук исчез. Мы сидели в большом зале. Рейнар принёс мне еды, вытер с моего лица грязь, о которой я даже не подозревал, и молча устроился рядом. Ждал, пока зал заполнится. Мне казалось это глупым, ведь после такого вряд ли есть кому-то дело до какого-то собрания. Но было удивительно то, что за такое короткое время армия Рейнара одержала победу. Не знаю, радовало меня это или нет. Думая о том, что орки являются врагами, перед глазами всплывали картины с мёртвыми женщинами и детьми. Мне было от этого грустно. А о том, что приключилось со мной, вспоминать и вовсе не хотелось. Зал и правда стал наполняться. Многие вернувшиеся отделались только глубокими ранами, а некоторым повезло меньше — у нескольких эльфов не было рук. На это смотреть было невозможно, поэтому я опускал взгляд. И мне было стыдно за это. Покалеченные держались лучше, они были сильнее меня даже в таком состоянии. Я перестал этому удивляться. Даже в своем прошлом существовании моя жизнь не была так же важна, как жизнь других людей, нормальных, которые не страдали зависимостью. Возможно, я всего лишь прикрывался наркозависимостью, чтобы спрятать свою природную трусость. Когда, на моё удивление, весь зал заняли бойцы, Рейнар встал и обратился к подчинённым. — Есть ли смысл в том, что бы говорить, насколько рад я видеть ваши лица? Думаю, нет. Важно лишь то, что мы здесь. Живые. Благодарю за то, что пришли ко мне. Отправляйтесь по комнатам. Постарайтесь вернуться в мирную реальность. Подчинённые не сразу ушли. Они долго смотрели на Рейнара, после этого, откланявшись, покинули зал. Я тоже хотел встать и уйти, но главнокомандующий, схватив меня за руку, не пускал, пока зал совсем не опустел. — Не покидай меня, ведь мы многое должны обсудить. Например, твою выходку и то, как ты оказался без сознания, — его голос стал мягким, а взгляд показался нежным. На его лице были кровоточащие раны, но он будто не замечал этого, не чувствовал боли. Я подумал, что это так типично для него — всегда хочет быть выше этих земных забот, сильнее окружающих. Я еле сдержал улыбку, чтобы опять не получить от Рейнара.