Моменты

У Магнуса была глупая привычка верить всяким глупостям, а потом расхлебывать. Особенно он велся на свой внутренний голос. И сегодня этот самый внутренний голос скомандовал ему направиться в семейную пекарню Лайтвудов. Да, в предпоследний день года. Да, без пятнадцати десять ночи. Да, его задница уже с трудом влезала в дизайнерские джинсы. Но внутренний голос так просто не заткнуть, пришлось подчиниться. — Магнус! — улыбнулась из-за прилавка Изабель. — Знаю, вы уже закрываетесь, я быстро, — поднял он руки в примирительном жесте. Изабель махнула рукой. — Не спеши, Алек пересчитывает выручку, занимается всей этой скучной бухгалтерией. Не хочет на выходных возвращаться сюда. Магнус понимал. Он знал, что Алек любил семейные праздники, действительно любил, и просто обожал проводить их со своей семьей. Иногда он завидовал этому так сильно, что становилось тошно. Но заниматься бухгалтерией в предпраздничные дни? Ну, уж нет, даже для Алека Лайтвуда это скука смертная. Нужно было срочно спасать сладулика. — Я осмотрюсь, — сказал он. Изабель сделала неопределенное движение рукой и вернулась к своему телефону. Магнус прошелся по всему залу. Большинство товаров уже раскупили, и он знал, что Лайтвуды предпочитали все свежеиспеченное, а значит залежавшегося здесь не будет. Он прошел стенд с шоколадом, с тортами, с пирогами и штруделями, и остановился у полочек с печеньем. Ага, вот и оно, шоколадно-мятное, любимое. И как раз на самой высокой полке. Человеку без стремянки туда не добраться. Ну, или без Алека Лайтвуда. — Изабель, дорогая. Мне бы моего любимого, — он указал на самую верхнюю полку. Девушка понимающе улыбнулась, а затем заорала нечеловеческим голосом куда-то через плечо. — Алек! Алек появился буквально через секунду. В широких джинсах, свитере, фартуке, с кепкой на растрепанных волосах. Глаза были уставшие, красные. Он обеспокоенно смотрел на сестру. — Что случилось? — Мятные печенюшки достань Магнусу, — она указала пальчиком на Магнуса и спрятала улыбку за телефоном. — Магн… — Алек медленно обернулся и Магнус мог с точностью сказать, что не в таком виде ему хотелось попадаться на глаза. Он заметно смутился. — М-Магнус. Ну, вот, и заикаться начал. Магнус решил разрядить обстановку. Все-таки, ему было параллельно в чем был Лайтвуд, одежда не имеет значения, если предпочел бы видеть ее на полу своей спальни. — Алек, дорогой, я бы не стал тебя дергать, но глупо не воспользоваться таким телом, если оно под рукой. Так, не помогло, Лайтвуд еще сильнее покраснел. — Я… Я сейчас, — он скрылся в подсобке и вернулся без кепки и передника. Алек легко достал баночку с последней полки и протянул Магнусу. Магнус достал карту, но Алек остановил его. — Это подарок. Изабель встала из-за прилавка и скрылась в подсобке. Так-так. — Спасибо, дорогой, — Магнус улыбнулся. Алек кивнул и облизал пересохшие губы. Казалось, он что-то хочет сказать, но никак не может решиться. — Магнус, — наконец сказал он. — Если у тебя нет никаких планов, у нас за столом найдется лишний прибор и… — Я с радостью, — быстро сказал Магнус. — Никаких планов, кроме работы, не было, но к черту работу. Когда ваш ужин? — В восемь, — просиял Алек. Серьезно, Магнус отдал бы все, чтобы чаще видеть его таким. — Тридцать первого. — Хорошо, — еще раз улыбнулся Магнус. — Буду в восемь. — Я зайду за тобой, — сказал Алек и густо покраснел. Кому-то не терпелось. — Тогда, — Магнус поправил воротник его свитера. — Буду ждать с нетерпением. Алек только кивнул. — А почему прибор лишний, кстати? — спросил уже в дверях Магнус. — Отец не смог вырваться, остается в Милане на праздники. Понятно. Старший Лайтвуд как плевал на свою семью, так и продолжал плевать. Алека упоминание об этом, казалось, смутило еще сильнее, и он опустил взгляд. Магнус вздохнул. Александр не будет таким, как его отец. Он не будет похож ни на кого из них. Настоящий бриллиант, который Магнус не был намерен отдавать никому. — До завтра, — еще раз улыбнулся Магнус. — Спасибо за печенье. Магнус верил в удачу, притяжение и в Алека Лайтвуда. Больше всего в Алека Лайтвуда.