Моменты

Алек пододвинул свой поднос Агнешке. — Распределитель сегодня не в духе, — пробормотала она, не меняя выражения лица. Алек не ответил. Им нельзя было общаться. — Следующий! — Алек забрал тарелку с желтоватой жижей и отошел. Должно быть, у руководства на этой неделе картофельное пюре в фаворе. Алек сел за свой привычный стол, за которым ели инженеры. У него было не более пятнадцати минут на завтрак, потом — на распределение. Он узнает, на каком участке будет работать сегодня. Он поднес ложку к губам, пересилил рвотный рефлекс, проглотил. Если распределитель сегодня не в духе, значит, Алека опять могут отправить на двенадцатый участок. И он не увидит Иззи. Или Макса. — Отлично выглядишь, дорогая, — услышал он голос Бейна. Скосил глаза. Магнус опять флиртовал с Агнешкой. Вопреки закону, женщина зарделась. Алек прекрасно ее понимал. Один из охранников подошел и грубо толкнул его в спину. Алек сжал челюсть. — Руки, дорогуша! — воскликнул Магнус. Его поволокли к столу соцработников и толкнули на стул. Девушка с синими волосами подвинулась, не меняя выражения лица. Алек был уверен, что пюре ей нравилось так же, как и ему самому. Магнус бросил злобный взгляд на парня в форме и взял ложку в руки. Алек отвел взгляд. Ни к чему хорошему это не приведет. Сопротивление бесполезно, а Магнус был им всем как бельмо в глазу. После Войны все изменилось. Алек ничего не помнил из прошлой жизни, да и никто не помнил. Их всех подвергли Очистке, оставив лишь информацию об их возрасте, имени, месте рождения и семье. Алек был благодарен и этому. Он понимал, что могли отобрать все. Но что-то подсказывало ему, что с Магнусом они были знакомы раньше. Возможно, не просто знакомы. От этих мыслей появился привычный жар, ему не стоило краснеть, не сейчас. Это ни к чему не приведет, так что нечего об этом думать. — Держи себя в руках, — процедил Джейс. Алек заставил себя доесть. Когда он выходил из-за стола с подносом, он бросил мимолетный взгляд на стол соцработников, слишком быстрый, чтобы его идентифицировать как преднамеренный. Магнус смотрел прямо на него. Открыто. Бесстрашно.

***

Распределитель и правда был не в духе, но на Алека его гнев не пал. Он поработал несколько часов на привычном пятом участке вместе с Джейсом и Саймоном, и уже в обед смог увидеться с Иззи. — Майя исчезла, — прошептала она. — Тише, — сказал Алек, глядя на стену. — Будто ее и не было. Все делают вид… — Изабель, — в спокойном тоне Джейса звучал металл. Иззи расправила плечи. Он передал ей яблоко и взял одно себе. Больше не положено. — Алек, люди исчезают. — Иззи, здесь не место… — А что, если она… — голос задрожал, она не договорила. — Как дела на твоем участке? — спросил Саймон, когда один из охраны прошел мимо их столика. — Неплохо, спасибо, — Изабель откусила от яблока кусок. — Было бы еще лучше, если бы… — Изабель, — строго сказал Алек. Она отвернулась, поджала губы. На табло отсчет времени говорил о том, что у них осталось десять минут. — Что бы сказала мама? — тихо спросила Изабель, не глядя на него. — Была бы рада, что ты не мертва. — Не говори глупостей, Алек, — она резко повернулась. — Когда это ты был таким трусом? — Я запрещаю подобные разговоры, Изабель, — ледяным тоном сказал Алек. — Ты меня поняла? — Но… — Иначе мне придется доложить, — добавил он. Она медленно поднялась, молча, спокойно. Придвинула стул к столу и ушла. Никто не смотрел ей вслед. — Алек… — начал Саймон. — Я не увижу ее голову на плахе, Саймон, — сказал Алек. — С меня хватит. Джейс отвернулся, Саймон уронил взгляд на практически целое яблоко Изабель. Конечно же, он говорил про Клэри. Алеку было стыдно, но только так их можно было отрезвить. Они пытались сопротивляться, но ничего не получилось и второго такого случая не будет.

***

Это была относительно спокойная неделя. Все произошло по пути домой. Алек не выбивался из рядов своих, когда ему в руку что-то опустилось. Металлические кольца тронули кожу. Он скосил взгляд. — Продуктивный день на пятом участке, Лайтвуд? — спросил Магнус глядя перед собой. — Да, — ответил Алек. — Как дела в Центре Перевоспитания? — Отлично, — ровным тоном ответил Магнус. — Работали сегодня с детьми. — Удачно прошло? — Да. Люблю детей. А они любят меня. Иногда у меня такое ощущение, что в прошлой жизни у меня были дети, пусть и не родные. Холодок пробежал по спине. Алек весь покрылся испариной. Это было запрещено. Это было возмутительно. — Я хотел бы детей, — вопреки здравому смыслу ответил Лайтвуд. — Всего хорошего, Лайтвуд. Магнус растворился в толпе. Дома, закрывшись в своем блоке, Алек развернул крохотную бумажку. Сердце вырывалось из груди так, будто он пробежал марафон. На бумажке не было ничего, кроме нескольких цифр. «23.555» В одиннадцать вечера, после отбоя. «555» это здание старого кинотеатра. Магнус назначил ему свидание. Первые несколько часов Алек отрицал свое желание пойти. Он не мог, он не должен. Ему не стоило. Он пытался занять себя чем-то, чтобы не думать, но получалось все наоборот. Натирал до блеска ботинки и думал о его руках. Гладил форму и вспоминал его волосы. Тер жесткой мочалкой спину и вспоминал его губы. Алек отрицал все даже в пол-одиннадцатого, когда вышел на неосвещенную улицу. Приходилось идти так, чтобы не засек патруль. Кровь бурлила в нем с невиданной силой. Он не понимал, рационально не мог объяснить своего поведения. Он не хотел проблем ни себе, ни своей семье. Он едва знал этого парня, они лишь иногда виделись в столовой, сидели за два ряда друг от друга. Так почему же он подвергал всех, кого любил, такой опасности? У «555» никого не было, и Алек уже решил было повернуть назад, пока все-таки не напоролся на неприятности, когда Магнус шагнул к нему из темноты. — Думал ты не придешь, — мягко сказал он. Кто-то взял тиски и стиснул его замершее сердце. — Куда мы идем? — спросил Алек, когда Магнус уверенно взял его за руку и потащил за собой. — Как куда? В кино. Все залы уже давно были переоборудованы под тренировочные или учебные, но один, самый лучший зал, оставили нетронутым. Они вошли молча. Алек рассматривал ветхие стены, покрытые пылью ряды сидений. Они не останавливались до самого экрана. Позади экрана оказалась дверь. Магнус набрал комбинацию и втащил Алека внутрь. — Наконец-то, — пробормотал он и поцеловал его. Алек схватился за его плечи как за спасательный круг. Он не ждал такой реакции от своего тела. Казалось, что он ждал этого момента целую вечность. Интересно, а в прошлой жизни были поцелуи? А вот такие, именно такие, чтобы до головокружения? Магнус целовал его так, будто миру наступит конец уже завтра. В каком-то смысле так оно и было.

***

Магнус не появился в столовой утром. И на следующий день. Алек не мог начать расспрашивать, не мог рассказать, что было в заброшенном кинотеатре, чем все закончилось, в чем они признавались и в чем клялись. Через неделю он уже места себе не находил. — Сегодня опять пюре, — Агнешка бросила крохотный сверток размером с таблетку. — Ты просил вчера, от головы. Алек не ответил. Он увидел характерный знак Армии Противостояния. Он опустил комочек в карман, когда перегнулся над подносами с вилками. Они хотят, чтобы он передал это кому-то. Алек зачерпнул жижу в тарелке. Магнус. Что они сделали с ним? Жив ли он? Слезы просились наружу, и он впился ногтями в свою ладонь. Где бы ни был Магнус, он не хотел бы, чтобы Алека так просто заграбастали. Жизнь казалась больной, несправедливой, жестокой. Стоило ли то, что было, этого всего? Хлопот, опасности? Алек прикрыл глаза всего на мгновение и вспомнил его нежные пальцы, его темные глаза, его кольцо, которое он сам надел Алеку на палец. «На память», — говорил он. У него часто возникало чувство, что Магнус был в его прошлом. Он казался родным, знакомым, изученным. Он точно знал, где и как целовать, точно знал, что говорить и как себя вести. Такое впечатление, будто они жизнь вместе прожили. Алек видел, в какую тень превратился его брат после смерти Клэри. Он избегал чувств и эмоций до последнего, но… Что, если Магнус знал, что это его последняя ночь на свободе? Или вообще последняя ночь? Алек не уверен, что сможет когда-либо уснуть, пока не узнает правды. Он сжал ложку в руке до побелевших костяшек и отодвинул практически нетронутую тарелку. Джейс скосил на него взгляд, но Алек не ответил. Сопротивление имело смысл, теперь. Он найдет его, какую бы цену не пришлось заплатить.