Моменты

— Алек? — Изабель приоткрыла дверь его комнаты в кампусе, затем резким движением распахнула. — Есть кто живой? В комнате было темно. Брат имел привычку игнорировать утро, и вообще погоду за окном. Темные шторы создавали подобие склепа. Кровать Джейса была развороченной и пустой — на тренировке. Кровать Алека аккуратно заправлена. Брат обнаружился за столом. Кипа бумаг, включенный ноутбук, в который Алек зарыл носом. — Лайтвуд! — рявкнула она. Глаза за стеклышками очков распахнулись. — Из, — сонно прохрипел он. — Уже одиннадцать. — Я…сколько? — он попытался пригладить торчащие волосы. — Суббота, — она закатила глаза. — Такой день, в который грешно работать. — Я думал, это про воскресенье, — Алек зевнул и потянулся, футболка с логотипом MIT задралась. Он был сейчас так похож на Макса. Иззи начинала отходить, невозможно злиться на него такого. Сложила руки на груди поддерживая строгий вид. — Прости, Из. Накопилось, — он беспомощно обвел рукой бедлам на столе. Клацнул дважды мышкой, сохраняя документ. — Знаю я твое «накопилось», — она вздохнула, подошла ближе. — У меня ошибки в расчетах, — кивнул Алек. — Может это у него ошибка. В голове. — Из, — коротко рассмеялся Алек. — Он лучший. Ты ведь знаешь. — Это не значит, что он не ошибается. — Ошибаюсь я. — А вот в тебе я уверена, мой гениальный братец, — потрепала его по волосам, и Алек улыбнулся одним уголком губ. Тепло, по-родному, так, как он улыбался только с близкими. Привычно защемило сердце при мысли, что это все достанется кому-то неизвестному. Уж лучше бы он побеспокоился о счастье Алека, иначе Иззи за себя не ручается. — Я еще раз все пересчитаю, отправлю ему сегодня, — продолжил Алек, не имевший понятия о мыслях сестры. — Когда дедлайн сдачи черновика? — Еще месяц. Иззи присвистнула. — А он тебя хорошо гоняет. У Саймона диплом уже готов и одобрен. — Видимо я просто невнимательный. — Создается впечатление, что ему просто нравится видеть твою симпатичную задницу чаще. Алек отвернулся, ничего не сказав.

***

Алек Лайтвуд имел все основания считать себя человеком спокойным и сдержанным, где-то даже хладнокровным. Его не выводили из себя опаздывающие люди, он всегда помогал болтливым старушкам залезть в автобус и спокойно переносил очереди в банке. И только в этом году, когда он выбрал курс мистера Бейна, ему пришлось практиковать медитацию. Вот и сейчас, пока научный руководитель проверял его переделанный раздел, Лайтвуд мысленно переносился на горную вершину и считал до десяти. — Хм, — Бейн нахмурился, ухоженные брови сошлись на переносице. — А вот здесь… — тонкие пальцы порхнули по страницам. Изящные, невесомые. Пальцы музыканта. Он был уверен, что эти пальцы умеют создавать самые глубокие и чувственные мелодии. Как насчет попрактиковаться на его коже? Алек мог быть очень послушным инструментом, особенно в таких руках. — Интересное решение, — Бейн улыбнулся, закусил кончик карандаша. Алек стоял по стойке смирно сцепив руки в замок. Только бы не представлять… только бы… — Лайтвуд, — Бейн поднял на него взгляд. Раз, два. — Что-то вы притихли, — чуть с придыханием, с хрипотцой. Три. Вершина горы, воздух входит, наполняет легкие. — Вы отлично поработали, Лайтвуд. Я удовлетворен, — Бейн откинулся на спинку стула, поставил локти на стол и сцепил их в замок. Четыре, пять. Воздух прохладный. До головокружения наполняющий. — Поработайте так же усердно над вторым разделом, углубитесь в расчеты как следует, и выведите мне верный результат, — Бейн сказал это с вызовом, с доминированием, глядя в глаза. И Алек сорвался. От картинок того, чем он хотел заменить карандаш в руке Бейна, он чуть не задохнулся. Схватил свои бумаги, прижал к низу живота, и, не доверяя своему голосу, просто кивнул. Он надеялся, что в комнате Джейса не будет.

***

Магнус Бейн имел все основания считать себя человеком мудрым. И дело было даже не в том, что он был самым молодым доктором наук на кафедре. И не в том, что видел людей насквозь. Вся фишка была в одном простом правиле — Бейн никогда не связывался с натуралами. И со своими студентами. Выходило, что правил было уже два. Вот чего добился Лайтвуд за последние полгода. Конечно же он сразу понравился Магнусу. Дьявольски красив, чертовски умен, мыслит нестандартно. Порой Бейн даже себе не мог дать однозначный ответ, что же зацепило его в Алеке больше. Его полуулыбки сестре, его гениально простые решения сложных задач, его стойкость и сдержанность, привычка носить самые глупые очки, которые встречались Магнусу, и кожаный портфель, будто они были не в Массачусетсе две тысячи восемнадцатого года, а где-то в стенах Хогвартса. Лайтвуд всегда носил с собой два карандаша и старый добрый калькулятор, на котором все пересчитывал еще раз, пил только эспрессо и никогда не переспрашивал дважды. Каждое лето он бегал полумарафоны и в целом был слишком хорош для Магнуса. Бейн с силой сжал стаканчик с травяным чаем. Конечно же проблема была не только в том, что Алек был его студентом. Он был магистром и выпускался менее чем через год. Если только он не решит защищать диссертацию у Магнуса (а после его выходок с дипломом это вряд ли, сам виноват), то они не будут больше соприкасаться, разве что кивать друг другу на кафедре и в коридорах. Магнус признавал, что его поведение было детским, незрелым, глупым. Но так сложно было устоять, так хотелось видеть его чаще, слышать его голос, его совершенно замечательный румянец сводил с ума. Очевидная натуральность Лайтвуда была еще одной преградой и личным кругом ада Магнуса Бейна. За все пять лет Магнус ни разу не видел Алека ни с кем, так что подтверждений не было, как и опровержений, а он был взрослым и умудренным опытом человеком. Предпочитал не надеяться зря. Сегодня была последняя лекция в семестре, студенты медленно собирались в аудитории, тихо переговариваясь. Магнус просматривал заметки, когда услышал знакомый голос. Алек сел за первый ряд, прямо напротив, как делал каждый раз. Но рядом с ним сегодня объявился новый персонаж. Конечно же Магнус узнал Джулиана, но никогда не видел их раньше вместе. Надо же, стало быть, знакомы. Магнус раздраженно отвернулся. Блэкторн был красив. Алек улыбался и поправлял свои очки. А вдруг это оно? Вдруг Лайтвуд именно так и флиртовал? Откуда Магнусу знать? Что если Блэкторн ему нравился? Почему-то мысль о том, что Алеку мог нравиться другой, ранила сильнее, чем мысль о его натуральности. Лекция прошла так себе, и Магнус злился, потому что позволил эмоциям взять верх. Алек всю лекцию смотрел на него своими невозможными глазами, хмурился. Должно быть, раздражение исходило от Магнуса волнами. После лекции Магнус запихивал листки в портфель и не заметил смущенного Алека возле своего стола. — Лайтвуд? — он резко бросил, отворачиваясь к доске. Нужно было еще выключить ноутбук и проектор. — Отличная была лекция, профессор. Магнус издал неопределенный звук. Он пытался разобраться с пультом от проектора, который никак не поддавался. Что за черт? — Вы… — Алек запнулся и Магнус быстро посмотрел на него. Аудитория уже была пустой. Алек стоял у его стола, сжимая лямку портфеля до побелевших костяшек, и явно чувствовал себя не в своей тарелке. — У вас еще будут приемные часы в этом семестре? Магнус удивленно посмотрел на него. — С первым разделом все в порядке, Лайтвуд. А второй покажешь уже после праздников. У меня нет пока вопросов по твоей работе. — У меня… — он прочистил горло, не глядя Магнусу в глаза. — У меня есть вопросы.

***

— Лайтвуд, я, если честно, не понима… — Магнус не успел даже сделать нормальный вдох, когда Алек поцеловал его. Неумело, очень нежно. Его большие пальцы гладили кожу Магнуса, глаза за стеклышками закрыты. Магнус уронил портфель на пол и прижал несносного мальчишку ближе. Алек казался таким знакомым, таким родным, и одновременно новым, захватывающим, как резкий морской бриз. — Лайтвуд, ты… — Такой, блять, невозможный, — Алек прорычал, покрывая поцелуями его шею. Магнус удивленно открыл глаза. Чего-чего, а такого он не ждал. И это заводило. Собственнические нотки, от скованности и смущения и след простыл. Это вот такой вот Лайтвуд, когда отпускает себя? Магнус мог и влюбиться. — И все-таки, что у тебя за вопросы были? — спросил Магнус, играя пальцами в его волосах. Они устроились на диване в его кабинете, на город упали зимние сумерки, и события утра казались как из прошлой жизни. — Какого черта ты позволяешь себе одеваться так горячо на лекции? — пробормотал Алек, целуя его руку. Магнус хмыкнул. — Похоже, натуральность потерпела крах перед моими рубашками. — Кто сказал, что я был натуралом? — Алек поиграл бровями и снял очки, положив их на журнальный столик Магнуса привычным жестом. И столько в этом было уюта и близости, столько невысказанных, еще совсем новых ощущений, что Магнус закрыл глаза и вжался в диван, боясь, что он проснется в своей одинокой постели и Алека не будет рядом.