Сандру нельзя любить

Сандру нельзя любить. В ней нет ничего женственного, мягкого, теплого. Тело Сандры — это древесно-твердое переплетение сухих мышц с печатями-отметинами шрамов. У Сандры сильные цепкие руки, длинные, не по-женски узловатые пальцы с заусенцами и обкусанными ногтями, в которые так привычно-естественно ложится оружие, вечно сбитые костяшки. У Сандры небрежно обкромсанные ножом, темные, почти черные волосы с серебряной прядью над правым виском. Даже остриженные, они неудобно спадают на лоб и женщина прячет их под черную бандану-косынку. Сандру нельзя любить. Сандра ненавидит этот мир за факт его существования. Ненавидит город, людей, солдат Шреддера, самого Шреддера за компанию, гипотетических повстанцев и до кучи, кажется, еще местную фауну. Сандра каждый раз возвращается к Рафаэлю. Он не зовет ее, не запрещает уходить. Но и не прогоняет. Сосуществует рядом. Сандра хочет понять зачем все еще дышит. Сандра никогда не спрашивает, куда уходит он. Он знает, что она прячет в тайниках найденные на поверхности патроны и взрывчатку. Знает, что если спросит, то Сандра не скажет, зачем. Рафу кажется, что это сродни тому, как долго голодавший человек прячет под матрас хлебные корки на черный день. Сандру нельзя любить. Сандра кричит во сне и просит кого-то на чужом для Рафа языке. Проснувшись, матерится и прикуривает трофейную сигарету. Сандра не боится Рафаэля. Даже не удивляется факту его существования. Будто раз и на всегда вынесла за скобки все связанные с этим вопросы. Сандра не боится крови, боли и смерти. Сандра боится спать, неожиданных громких звуков и открытых пространств. Сандра не сломается, как Джен. В Сандре нечему больше ломаться. Сандру нельзя любить. Рафаэль не любит. Он злится на то, что сделавшие ее такой люди уже мертвы.