Alpenliebe

Света проснулась до будильника оттого, что ее мягко гладили по лицу солнечные лучи, проникшие в комнату сквозь полупрозрачные гардины. Сладко потянувшись, Сурганова встала и, напевая себе под нос, отправилась в ванную. Приняв душ и посвятив пятнадцать минут любимой гимнастике, она пошла на кухню, поставила чайник и стала варить кашу – ей не хотелось даже за границей отказываться от любимой гречи. Света знала, что Жукова – сова, и уже предвкушала прекрасный завтрак в полной тишине, наедине с мыслями о предстоящей встрече со Златовлаской, как вдруг дверь Лениной комнаты распахнулась и в проеме показалась заспанная брюнетка в спортивных штанах и борцовке. - Ну что, ты уже продумала репертуар на вечер? – без предисловий спросила она, протирая глаза. - И тебе доброе утро. - Помешивая кашу, певица повернула голову в сторону своего не до конца проснувшегося директора. – Нет, не думала об этом, по месту сориентируюсь. Если до этого вообще дойдет, - добавила она вполголоса. Настроение мгновенно испортилось – Света совершенно не представляла, как сможет целый день разговаривать по-английски, пытаясь очаровать Габриэлу, чтобы у той после тяжелого тренировочного дня не пропало желание тащиться куда-то и слушать песни на чужом для нее языке. - Ну и напрасно - в таких делах нужен грамотный подход. - В каких «таких»? – удивленно вскинула бровь Сурганова. - Ой, ну не прикидывайся. В любовных, конечно! Нельзя петь серенады Прекрасной Даме от балды. Эх, что бы ты без меня делала? – Жукова на несколько секунд исчезла в своей комнате, вернувшись оттуда уже с листком бумаги в руках. – Держи. Можешь не благодарить – я всего лишь делаю свою работу: помогаю тебе показать себя с лучшей стороны. - Хм, - Света быстро пробежала трек-лист глазами, - а почему ты выбрала именно эти песни, и почему их всего семь? - Элементарно, Ватсон! Смотри, каша пригорает, - кивнула на кастрюлю Лена и забрала листок из рук подруги. – Они наиболее выигрышно звучат в сопровождении одной лишь гитары, это раз. И семь песен тебе вполне хватит, это два. - Для чего хватит? - спросила Сурганова. Она выключила газ под кастрюлькой, положила в кашу масло и потянулась в навесной шкаф за тарелками. - Для того, чтобы Габи растаяла, как мороженое, и сладкой лужицей стекла в твои объятия. - Блин, Жукова, ну и выражения у тебя! Я чуть тарелку не разбила! - Ну, не разбила же, - невозмутимо ответила Лена и усмехнулась. – Вспомни мои слова сегодня вечером. А пока можно и позавтракать.

***

- Ну что, ты готова? – Войдя в комнату Сургановой, Жукова аж присвистнула: два огромных чемодана певицы в раскрытом виде стояли посреди комнаты и были почти пусты, зато на кровати и рядом с ней возвышались холмы как попало разбросанных предметов одежды и даже обуви. Сама Света, в одних боксерах и спортивном топе, копалась в этой куче и откидывала в сторону забракованные вещи, бормоча проклятия себе под нос. – Мда, вижу, что у тебя возникла маааленькая проблемка. - Лена расчистила на покрывале небольшой пятачок и уселась на кровать. - Ленка, я не знаю, что мне надеть! – простонала Сурганова, устало опустившись на пол, прямо на ворох футболок. - Ну, я так и поняла, - спокойно ответила Жукова. – А какие варианты? Света вскочила с пола и стала выкладывать перед Леной шорты, лосины, бриджи, футболки и толстовки. - Так-с, это не подходит – слишком мешковатое, это слишком закрытое, а вот это – в самый раз, - сказала брюнетка, подняв двумя руками перед собой белое худи без рукавов. Света радостно кивнула и тут же надела его на себя. – А вот чем нам подчеркнуть твою атлетическую пятую точку? – Лена задумчиво поскребла подбородок, одной рукой перебирая лежащие перед ней вещи, но ни на чем не останавливаясь. - Может, надеть эти шорты? - Нет, не годятся. - Но они мои любимые, в них так удобно крутить педали, - умоляющим тоном протянула Света. - Хм, нет. - Лена еще раз придирчиво оглядела темно-серые хлопковые шорты с объемными накладными карманами. – Слишком длинные и просторные. - Но у меня больше ничего нет. - Сурганова развела руками. - Я ведь не планировала… - Соблазнять молоденьких спортсменок? – хмыкнула Жукова. – Ладно, спасу твою задницу еще раз. Я сейчас. Лена вышла из комнаты и через минуту вернулась, держа в руках черные короткие велосипедки с белыми полосами по бокам. Света со вздохом влезла в них и критически оглядела себя в зеркале. Постепенно озабоченность на ее лице сменилась одобрением. - Ленка, спасибо! Ты настоящий друг! – Закончив крутиться перед зеркалом, Сурганова подошла к Жуковой, обняла ее и чмокнула в щеку. - А то! Ну, теперь обувайся, и пошли на улицу. - Лена бросила взгляд на часы. – Габриэла с тренером должны вот-вот подъехать. Света зашнуровала кроссовки и выкопала из кучи одежды мобильник: - Я гото... – Внезапно нахмурившись, она что-то читала в телефоне, потом протянула аппарат Жуковой. – Я правильно поняла, что все отменяется? - Да, правильно, - подтвердила Лена, пробежав глазами сообщение от Габриэлы. – Онджею плохо, они ждут врача, а когда он приедет, пока не известно. Вот, блин… - Известно! – внезапно просияла Сурганова и принялась что-то искать в груде вещей. Поймав удивленный взгляд своего директора, она уточнила: - Доктор Света УЖЕ едет! - Так ты даже не знаешь, что с ним! – засмеялась брюнетка. - Какая разница? У меня с собой есть лекарства на все случаи жизни. Опыт, знаешь ли… Спроси у Габи адрес. К тому моменту, как Света нашла свой медицинский саквояж, назвать который аптечкой было бы преуменьшением века, Лена успела получить ответ от чешки. - Хм, а тебе удалось ее удивить и, похоже, заинтриговать. Столько восклицательных и вопросительных знаков… - с улыбкой покачала головой Жукова и тут же открыла карту. – Это буквально в паре километров от нас, домчишься мгновенно. - Она протянула телефон подруге. - Вот и отлично. Я поехала. - Света запихнула саквояж в рюкзак, пулей выбежала на улицу и оседлала велосипед. - Напиши по ситуации! – крикнула Жукова вслед стремительно удаляющейся фигуре Сургановой.

***

Света резко затормозила перед небольшим симпатичным домиком, одним из многих в курортном поселке. Сверив адрес, она слезла с велосипеда и решительно нажала кнопку звонка, не оставив себе ни секунды на колебания. Сердце готово было выскочить из груди, но не от быстрой езды – к ней Свете было не привыкать, - а от волнения. Дверь не открывали целую вечность, по крайней мере, так показалось Сургановой. Она уже проклинала себя за самоуверенность и почти решила сбежать, когда услышала щелчок открываемого замка и на пороге возникла Габриэла Соукалова собственной персоной. - Привет, ты быстро, - улыбнулась чешка и посторонилась, пропуская россиянку внутрь. - Привет, я быстро, - рассеянно ответила Света, не сдвинувшись с места. Как завороженная, она разглядывала стоящую перед ней девушку: небрежно стянутые в хвост волосы, ярко накрашенные глаза, при солнечном свете абсолютно синие, розовые блестящие губы, веснушки… Скользнув взглядом по длинной гладкой шее, Света с трудом заставила себя не останавливаться на приятно округлых холмиках грудей, обтянутых нежно-зеленой футболкой Adidas, но когда ее взгляд спустился ниже и наткнулся на упругие бедра в красных укороченных шортах, она восхищенно выдохнула, только сейчас осознав, что все это время задерживала дыхание: - Ты выглядишь… так сладко. «Как клубничка», - добавила она про себя, сглотнув слюну. - Спасибо. А ты выглядишь так… сильно, - неожиданно для самой себя ответила Габриэла, чувствуя, как ее щеки медленно заливает румянец. Она не могла отвести глаз от загорелых, подкачанных рук и ног Светы, не понимая, почему эта картина ее так завораживает, - в конце концов, в биатлоне полно молодых мускулистых девчонок, но никто из них не вызывал у Габриэлы таких необычных ощущений. Может быть, потому, что ни одна из них не поет песни под гитару сексуальным хриплым голосом? Поймав взгляд Сургановой, она четко осознала: и еще потому, что ни одна из них не смотрела на нее так… так откровенно, с неприкрытым желанием. Ох, да, именно желание сейчас отчетливо читалось в глазах стоящей напротив женщины. И еще что-то – восторг, нежность… Пораженная этой мыслью, дальше развивать ее девушка не решилась - у нее между ног и так уже стало слишком жарко. Шагнув за порог, она взяла гостью за локоть и буквально втащила ее в дом. Света, наконец, стряхнула с себя приятное оцепенение. Откашлявшись, она скинула с плеч худи, с ног – кроссовки и, протирая руки спиртовой салфеткой, деловито поинтересовалась: - Где мой пациент? - В той комнате, - махнула рукой Габриэла и вновь придержала рукой устремившуюся в указанном направлении артистку. – Каску сними, доктор. Онджей Рыбарж лежал в кровати под одеялом и был бледно-зеленого цвета. При виде вошедшей в комнату Сургановой, с внушительных размеров медицинским чемоданчиком в руках, глаза его полезли на лоб: - Я думал, ты музыкант. - Не волнуйся, Онджей, я музыкант с дипломом врача и большим опытом пациента. Что у тебя болит? - Желудок. И тошнит. - Он показал это жестом, потому что Света нахмурилась, услышав незнакомое слово. - Ясно. Покажи язык. Ага. Так, и температура, - покачала головой Сурганова, пощупав лоб Онджея, и раскрыла свой волшебный сундучок. Она извлекла из него пузырек с марганцовкой, банку с энтеросорбентом, таблетки и порошок электролитов. Больной взирал на этот процесс широко распахнутыми глазами, постепенно натягивая одеяло на голову. – У тебя отравление, приятель. Будь осторожнее с устрицами! Габи! Принеси теплой воды! Мно…го, - почти шепотом закончила свою фразу Сурганова, когда, резко обернувшись к двери, врезалась в вошедшую в комнату девушку, уткнувшись носом ей в шею. – Аххх… - З-з-зачем воды? - Он. будет. пить, - отрывисто сказала Света, с трудом найдя нужные слова, - от близости девушки и ее запаха кружилась голова и путались мысли. - Хорошо. Сейчас. - Отступив назад, Габриэла ретировалась на кухню и вскоре вернулась с большим кувшином воды. Света развела в ней несколько кристалликов марганцовки и заставила Онджея выпить ее. Потом он выпил еще один стакан розовой воды, и еще один, удивляясь тому, что выполняет указания этой практически незнакомой женщины, вместо того чтобы ждать доктора Мюллера. Десять минут спустя, когда мужчина метнулся в туалет и оттуда послышались характерные звуки, Сурганова, удовлетворенно кивнув, пошла в ванную, жестом показав Габриэле следовать за ней. Открыв кран, она бросила взгляд в зеркало на стоящую в дверном проеме спортсменку и принялась сосредоточенно мыть руки, одновременно давая инструкции: - Так, когда он выпьет всю розовую воду, дай ему пасту из банки. Через два часа он должен выпить таблетку. Их надо три раза в день. И он должен пить много воды с порошком, это хорошо для… - Света замолчала, почувствовав спиной тепло тела девушки, неслышно подошедшей к ней почти вплотную. Взгляд ясных серо-голубых глаз проник через зеркало прямо в душу. Теплые руки легли на обнаженные плечи Сургановой и сжали их, а шелковистые волосы начали щекотать ей шею, когда чешка наклонилась к уху россиянки и горячо прошептала: - Спасибо, я запишу… позже. Не дав Сургановой опомниться, Соукалова протянула руку к выключателю, и ванная тут же погрузилась в темноту. Света, проникающего из коридора через приоткрытую дверь, хватало лишь на то, чтобы различать контуры тел друг друга. Света развернулась лицом к Габриэле – та переместила руки выше и мягко обняла ее за шею, - взяла ее за талию и увидела, как силуэт девушки наклоняется к ней… Мгновением позже артистка ощутила на своих губах легкое, нежное прикосновение мягких губ Златовласки и вздрогнула как от удара током, приглушенно застонав. Испугавшись собственных ощущений - все-таки они были в доме не одни, - Света попыталась отстраниться, но не тут-то было: уловив ответную реакцию на свои ласки, Габриэла запустила одну руку ей в волосы и притянула ее лицо еще ближе к своему. Пальцами другой руки она провела по шее Светы, оставляя на ней едва заметные следы ногтей. Требовательно скользнув языком по губам Сургановой, Соукалова заставила ее раскрыть их и проникла внутрь, замурчав от удовольствия, - целовать женщину оказалось неожиданно приятно. Секунду спустя они уже неистово целовались, сталкиваясь языками и покусывая губы друг друга. Сурганова взяла девушку за ягодицы и прижала ее к себе, ощутив, как затрепетало ее горячее тело от их близости. Посасывая нижнюю губу Светы и наслаждаясь ее прерывистым, жарким дыханием, Габриэла провела ладонями по плечам и ключицам Сургановой и осторожно дотронулась до маленькой, не скованной бюстгальтером груди. Она инстинктивно обвела пальцами соски, и они тут же напряглись от ее прикосновений. Света выгнулась ей навстречу, наслаждаясь лаской, просунула бедро между ног девушки и прижала его к ее разгоряченной промежности. Казалось, Габриэла только этого и ждала – она стала тереться об обнаженную кожу Сургановой, закусив губу, полуприкрыв глаза и открыв шею для поцелуев. Света начала ритмично двигать бедрами, одновременно целуя нежную, гладкую кожу… Когда она легонько прикусила шею чешки, та громко всхлипнула, взяла руку Светы и красноречиво положила ее себе на живот, подталкивая книзу. На секунду открыв глаза, Сурганова хрипло спросила: - Ты уверена? - Да, - простонала Габриэла и вновь прильнула к ее губам, пресекая дальнейшие разговоры. Проникнув пальцами под резинку шорт, Света медленно провела ими по шелковистому треугольнику и нежно дотронулась до пульсирующей, набухшей плоти. Габриэла напряглась в предвкушении... - Охх, тьфу, тьфу, добре, - послышался в коридоре голос Онджея. Дверь в ванную распахнулась… - Ой, простите, - пробормотал мужчина и поспешно закрыл дверь с другой стороны. Габи и Света замерли, не размыкая объятий, и через несколько секунд синхронно засмеялись, прислонившись друг к другу лбами. - Я должна пойти к нему, - с сожалением сказала Соукалова через минуту, нежно целуя лицо Сургановой. Света кивнула. – Подождешь меня немного? Я дам ему лекарство, и поедем кататься. - Мне надо отвезти обратно медицинский чемодан. И Лена волнуется. Приезжай к нам, когда будешь готова, - не совсем внятно ответила Света, водя носом по шее девушки. - Хорошо.