Alpenliebe

Сквозь сон Света почувствовала, как что-то щекочет ей нос. Проснувшись, она потянулась, чтобы почесать его, и запуталась рукой в волосах… в волосах Габриэлы, - сообразила она и тут же резко села в кровати. Солнце только что взошло, и комнату окутывало нежно-розовое рассветное сияние. Чешка мирно спала, слегка приоткрыв рот, она выглядела юной и безмятежной. Сурганова улыбнулась и погладила девушку по волосам, плавно переместив ладонь на обнаженное плечо, на котором красовалась небольшая красная отметина – след от Светиных зубов. Она прикоснулась губами к этому месту. Соукалова пошевелилась, переворачиваясь на спину, легкое покрывало сползло ниже, оголив ее грудь. Света залюбовалась белыми полушариями, нежно провела по ним рукой – и тут до нее вдруг дошло, что она тоже обнажена. В панике она начала шарить по кровати в поисках белья. Трусы обнаружились под подушкой, а майка никак не находилась. - Доброе утро, - услышала Света хриплый ото сна голос Габриэлы. Она тут же схватилась за покрывало и прикрыла грудь. Девушка рассмеялась: – Ты что, стесняешься меня? - Доброе утро, отвернись, пожалуйста, мне нужно одеться. Пожалуйста, - повторила Света, когда брови Габриэлы удивленно взметнулись вверх. – Спасибо. Обнаружив майку на полу возле кровати, Сурганова надела ее. - Можно поворачиваться, - сказала она, целуя спину девушки. Соукалова вновь легла на спину. Обняв Свету одной рукой, она прижала ее к себе. Сурганова положила голову Габриэле на грудь, по очереди дразня пальцами соски. - Ты – само совершенство, Габи. - Света… ты тоже прекрасна. Почему ты не хочешь, чтобы я тебя видела обнаженной? Сурганова помолчала немного, рассеянно поглаживая девушку по животу, и решилась: - Габи, у меня был рак. Пришлось сделать несколько операций. Потом были еще другие проблемы. Мое тело все изрезано. Оно некрасивое. - Света, прости, я не знала. Но одно я знаю точно - ты очень красивая! – горячо зашептала Соукалова, целуя Сурганову в волосы и гладя рукой по плечу. Та ничего не ответила, лишь сильнее обняла Габриэлу за талию и нежно поцеловала ее ключицу. В дверь деликатно постучали, и девушки непроизвольно отпрянули друг от друга. Потом послышался голос Онджея, который что-то сказал по-чешски. Габриэла ему коротко ответила, и он ушел. - Пора вставать. Онджею лучше, говорит, надо выйти на пробежку. А потом у меня тренировка на лыжероллерах. - На чем? – не поняла Света. Она уже встала с кровати и теперь надевала брюки. - На лыжероллерах, - повторила Габриэла. – Я тебе покажу. Слушай, у меня идея. Хочешь, я тебя тоже научу? Поверь, это очень хорошо для физической формы! Не хуже катания на велосипеде! - Я тебе вчера уже мешала тренироваться. Хватит, - улыбнулась Света. - Я не против, если ты мне каждый раз будешь ТАК мешать, - парировала чешка. - Боюсь, тренер будет не в восторге. - Давай так, - поразмыслив, предложила Габриэла, надевая домашний сарафан. – Я потренируюсь, потом заеду за тобой, и поедем кататься вместе. Не дав Свете возможности ответить, Соукалова обошла кровать, обняла ее за талию и спиной упала на постель, увлекая Сурганову за собой. Покрывая поцелуями ее лоб, глаза, щеки, Габриэла гладила ее по волосам и шептала: - Я хочу видеть, как ты потеешь, как напрягаются твои мышцы, как двигаются твои бедра… Я хочу видеть это днем и чувствовать ночью. Я хочу тебя. - Знаешь, - Света провела носом по щеке Габриэлы, - я не очень поняла, что ты сейчас сказала. Но последние слова мне понравились. Только у меня все равно нет лыж. - Зато у меня десять пар. А ботинки подберем. - Хорошо, если ты хочешь, я согласна… - Света немного подразнила языком шею девушки и поднялась на ноги. – А теперь пошли завтракать! У тебя есть овощи? - Да, тебе какие? - Давай все, я выберу. А кешью есть? – Габриэла кивнула. – Отлично! Сделаю вам овощной смузи с орехами. Мой фирменный рецепт!

***

Когда девушки вошли на кухню, Онджей оторвался от экрана мобильника, а его рука, держащая чашку с кофе, застыла на полпути ко рту. Переводя изумленный взгляд со Светы на Габриэлу, он выдавил: - Привет. - Привет, - невозмутимо ответила Габриэла и полезла в холодильник за овощами. - Доброе утро, - улыбнулась блондину Света. – Как ты себя чувствуешь? - Спасибо, лучше, твои лекарства помогли. - Хорошо… - Улыбка тут же сползла с лица Сургановой, когда она увидела валяющиеся на сиденье стула голубые трусики-танга. Она попыталась быстро спрятать их в карман брюк, но уронила под стол, и пришлось наклоняться. Разгибаясь, она ударилась головой о столешницу и, выругавшись, подняла руку, чтобы потереть ушибленное место, - ту самую, в которой были трусы. Тренер и спортсменка повернули голову в ее сторону… Подняв брови, Онджей бросил выразительный взгляд на свою подопечную. Габриэла в ответ лишь пожала плечами и забрала у Светы своё имущество. - Вау! Вчера я раздевалась очень быстро, - с улыбкой покачала головой девушка и вручила Свете ящик с овощами.

***

Света решила прогуляться до своего коттеджа пешком. Вдыхая полной грудью свежий горный воздух, она ощущала себя сегодня как-то иначе: слышала заливистые птичьи трели, с радостью подставляла лицо легкому шаловливому ветерку, замечала дикие цветы, яркими пятнами рассыпанные по зеленой траве... Так легко ей давно не было! Приближаясь к дому, Света издалека увидела на крыльце два женских силуэта: один из них явно принадлежал Жуковой, а второй… второй был похож на вчерашнюю шатенку, Лину. «Ох, ничего себе, а они не теряются», - улыбнувшись, подумала Сурганова. Ей стало радостно за подругу при мысли о том, что она тоже отлично провела эту ночь. Лена привлекла девушку к себе и поцеловала, потом Лина помахала ей рукой и быстрым шагом скрылась в противоположном направлении. Брюнетка осталась стоять на крыльце – похоже, и ее сегодня пейзаж радовал больше обычного, - и вскоре заметила приближающуюся к дому Свету. - Привет! Ну, как все прошло? – с прищуром глядя на Сурганову, спросила Жукова. - Ленка… даже лучше, чем я могла себе представить. Она такая… фантастическая! - Ну-ка, ну-ка, посмотри на меня... Ух ты… неужели ты позволила девочке?.. – Света смущенно кивнула, мгновенно вспыхнув. – Ё-моё, это дело надо обмыть! Пойдем в дом, чайку выпьем, поговорим... - Пойдем. Мне кажется, тебе тоже есть, о чем мне рассказать. Кстати, тебе привет от Фриды. - Спасибо. Не подвела старушка? – Света покачала головой, не сдерживая широкой улыбки. Лена довольно ухмыльнулась: - Я была уверена – она меня не разочарует. Разлив по чашкам зеленый чай, Лена села и, поставив локти на стол, зарылась лицом в ладони. Медленно помотав головой из стороны в сторону, она отняла руки от лица и с мечтательной улыбкой заговорила: - Ее зовут Аделина Магнуссен. Папа – швед, мама – этническая грузинка, коренная ленинградка. Отец приехал в Питер во время Перестройки, организовал совместное предприятие. Познакомился с ее матерью на прогулке в Летнем саду…. в начале двухтысячных они решили перебраться в Швецию. Лина закончила там школу, университет, а теперь вот решила вернуться в Россию. Представляешь, она вообще ничего о тебе не знает! То есть, не знала до вчерашнего дня. - Неужели, Лена, это, наконец, свершилось?! Она не моя фанатка, и ей просто понравилась ты? - Похоже на то. - Жукова блаженно улыбнулась и отхлебнула из кружки. - А она точно не восходящая рок-звезда, нуждающаяся в пиаре? - Нет, - засмеялась Лена. – Она работает в отделе маркетинга на заводе Вольво. А девчонки – Вася и Марго – в дилерских центрах. - Лен, я так рада за тебя. - Света потянулась через стол и сжала руку брюнетки. – А чего она так рано убежала? Меня испугалась, что ли? - Нет, конечно. Они с девчонками собираются в поход в горы, на весь день, она побежала собираться. Я тоже с ними пойду. Ты составишь нам компанию, или?.. - Или. - Сурганова улыбнулась уголком губ и на секунду опустила взгляд. - Я сегодня буду осваивать новый вид спорта – катание на лыжероллерах! Под руководством самой Габриэлы Соукаловой. - Света непроизвольно прикрыла глаза, представив, как чешка будет управлять ее неловкими движениями, властно прикасаясь к ее рукам и ногам. - Давай-давай! Расскажешь потом. А если так дальше пойдет, ты и стрелять из винтовки научишься за время отпуска. - Лен, я это… задержусь на недельку здесь. Пока Габи с тренером не уедут. - Света бросила на Жукову виноватый взгляд. - Ну что ж, три недели улетного секса - это еще лучше. - Лена усмехулась и тут же посерьезнела. – Главное - не привыкай.

***

- Света, наклоняйся вперед! Переноси вес с одной ноги на другую! – командовала Соукалова, следуя за Сургановой на небольшом отдалении. – Так, хорошо! Не разгибай колени, отталкивайся сильнее! – Габриэла подъехала к Свете вплотную и шлепнула по попе, побуждая ускориться. Девушки ехали по не широкой асфальтированной дороге, где вовсе не было машин – лишь иногда их обгоняли велосипедисты. Солнце стояло уже высоко в небе. Сурганова чувствовала, как пот градом скатывается по лбу, заливая глаза. Спина под рюкзаком взмокла, пить хотелось ужасно. Пару раз, пытаясь получше оттолкнуться палками, она слишком сильно разогнулась и упала на попу. Было не больно, но почему-то очень стыдно. Однако спустя полчаса она уже начала получать удовольствие от катания. Мышцы перестали быть деревянными, тело научилось поддерживать баланс, не заваливаясь на бок при каждом отталкивании, движения стали более плавными. Вероятно, помогло то, что Сурганова неплохо владела горными лыжами. Но через час после того, как они отъехали от коттеджа, Света с ужасом подумала о том, что им еще придется возвращаться. - Все, приехали, - сказала Габриэла, когда Света уже почти выбилась из сил и собиралась попросить её сделать привал. Они остановились у подножия холма, и Соукалова показала Сургановой едва заметный вход в пещеру. - Нам туда. Сняв лыжи и сменив ботинки на легкие кеды, девушки вошли в прохладную темноту грота. Впрочем, там было не совсем темно – буквально через пару десятков метров виднелся выход на другую сторону холма. - Какая красота, - только и смогла вымолвить Сурганова, когда они вновь вышли на свет. Перед ними простиралась водная гладь небольшого озера, окруженного невысокими зелеными холмами. В зеркально спокойной воде отражалось голубое небо и бегущие по нему белые облачка. Вокруг не было ни души. Габриэла подошла к Свете сзади и сняла с нее рюкзак. Положив его на траву, она обняла женщину за плечи и уткнулась носом ей в шею. Сделав глубокий вдох, Габриэла жарко прошептала ей на ухо: – Как мне нравится твой запах… - она провела языком по шее Сургановой, - и вкус. По спине у Светы пробежали мурашки, а по телу снизу вверх взметнулся огонь желания. Она бросила на землю почти опустевшую бутылку с водой, взяла ладони Габриэлы в свои и поцеловала их. Затем повернулась к девушке лицом и начала бережно ласкать ее губы кончиком языка, учащенно дыша и сладко постанывая. Одной рукой она обняла Габриэлу за талию, другой сняла с ее волос резинку и, запустив пальцы в медную гриву, притянула ее голову к себе. Их языки схлестнулись в голодном, требовательном поцелуе: зубы сталкивались друг с другом, на губы обрушивались укусы, а стоны перемешивались. - Хочешь искупаться? – тяжело дыша, вдруг спросила Соукалова, отстранившись от Сургановой на несколько сантиметров. - Хочу, но у меня нет купальника, - пожала плечами Света, покрывая поцелуями скулы и подбородок Габриэлы. - Кому нужен купальник? Здесь никого нет, кроме нас! – рассмеялась Соукалова. Сурганова перестала целовать ее. Не глядя на девушку, она сказала: - Ты иди, поплавай, Габи. А я тут посижу, подожду тебя. - Глупости, - уверенно сказала Габриэла. Она оставила легкий поцелуй на губах Сургановой, разомкнула объятия и начала раздеваться. – Тебе тоже надо освежиться. Если ты меня стесняешься, я пойду первая, а ты иди за мной. Света с тоской посмотрела на гладкую поверхность озера – искупаться хотелось ужасно. Когда взгляд ее упал на обнаженную Габриэлу – та, обернувшись назад и сделав приглашающий жест рукой, направилась к озеру, - она решилась. - Хорошо, уговорила. Но ты обещала не подглядывать! – крикнула она вслед девушке, уже заходящей в воду, и начала быстро раздеваться, повернувшись к озеру спиной. Габриэла с наслаждением погрузилась в прохладную чистую водичку и поплыла. Движения ее были плавными и уверенными, она плыла в спокойном темпе, давая возможность Свете догнать ее. Оглянувшись, она не увидела Сурганову ни на берегу, ни в воде. «Неужели сбежала?» - не поверила глазам Габриэла, и тут же почувствовала, как сильные руки легли на ее ягодицы и подтолкнули ее вперед, потом – еще раз. Через несколько секунд над поверхностью воды показалось довольное лицо Сургановой. Она фыркнула, провела по лицу рукой, смахивая лишнюю воду и, энергично оттолкнувшись ногами, подплыла к Соукаловой вплотную. Взяв ее руками за талию, скомандовала: «Вперед», и девушки поплыли тандемом. Далеко уплыть не получилось - руки Светы периодически соскальзывали с талии Габриэлы на ее грудь, щекотали ребра девушки, заставляя ее хихикать и извиваться. В конце концов, Соукалова не выдержала – резко повернувшись, она обняла Сурганову руками за шею, а ногами сжала ее бедра. Свете пришлось приложить немало усилий, чтобы сразу не пойти ко дну. Она изловчилась и, откинувшись назад, легла на спину, уложив Габриэлу на себя. Так они доплыли до мелкой воды. Нащупав ногами дно, Света встала, но девушку не отпустила – в воде удерживать ее вес было очень легко. Сурганова смотрела в яркие серо-синие глаза Габриэлы, одной рукой сжимала ее упругие ягодицы, другой осторожно пробираясь пальцами по ее животу к заветному месту. Соукалова наклонила голову и нашла губами ее губы, нежно заставив их открыться, чтобы впустить ее язык. Отвечая на поцелуй, Света одновременно провела пальцами вдоль клитора Габриэлы, дотронулась до мягких складочек и слегка развела их, прижав подушечки к входу. Ярко накрашенные глаза широко распахнулись и потемнели; шумно вдохнув, Соукалова сильнее сцепила ноги на пояснице Сургановой, чувствительно прикусив ее нижнюю губу. Она дернула ягодицами, и стоящие наготове пальцы вошли в нее, как по маслу, заставив девушку издать приглушенный стон. Слегка приседая и помогая себе бедрами, Света вгоняла пальцы в Габриэлу до упора, накрывая ладонью клитор и лаская языком шею девушки. Габриэла распалялась все сильнее – она уже подпрыгивала верхом на Сургановой, обратив лицо к небу и не сдерживая эмоции. Когда с очередным проникновением пальцев тело Габриэлы резко выгнулось и ее бедра несколько раз толкнулись в живот Сургановой, она хрипло выдохнула: «Светааааа!» - и, ослабив захват, опустила ноги на дно. Руки ее по-прежнему обвивали шею Светы, она положила голову ей на грудь и, тяжело дыша, понемногу приходила в себя. Сурганова высвободила пальцы из лона Габриэлы и внезапно заговорила по-русски, водя руками по ее спине: Однажды поздним летом иностранку Я встретила в лукавый час зари, И вместе мы купались в теплом море. Ее одежда странной мне казалась, Еще страннее — губы, а слова — Как звезды падали сентябрьской ночью. И стройная меня учила плавать, Одной рукой поддерживая тело Неопытное на тугих волнах…* Габриэла не понимала ни слова, но, уловив ритмический рисунок речи, с наслаждением внимала низкому, с хрипотцой, голосу своей женщины. Несколько минут они неподвижно простояли в воде, обнявшись, пока спортсменка не начала стучать зубами. - Габи, ты вся дрожишь! – воскликнула Света и тут же начала тереть ее плечи и руки, пытаясь согреть их. - Да, я, наверное, пойду на берег греться. Ты как? - А я еще поплаваю. Вода просто чудесная! В прохладной воде усталость как рукой сняло, и, любуясь восхитительным горным пейзажем, Света заплыла едва ли не на середину озера. Повернув к берегу, она сначала не увидела Габриэлу, но, немного приблизившись, поняла, почему: расстелив в высокой траве покрывало, спортсменка растянулась на нем и подставила обнаженное тело яркому горному солнышку. Чем ближе Сурганова подплывала к девушке, тем ощутимее становилось ее сексуальное желание. Оно боролось в ней со смущением и страхом предстать перед Габриэлой в обнаженном виде при свете дня. Выходя из воды, Света старалась не шуметь, чтобы не привлекать к себе внимания. Она все еще не решила, что ей делать: бросаться надевать футболку или бросаться на Габриэлу. Когда ей до берега оставалось не более пяти метров, девушка пошевелилась и, согнув ноги в коленях, развела их немного в стороны. Светино либидо не оставило ей выбора – она с разбегу плюхнулась на Габриэлу, заставив ее взвизгнуть от прикосновения влажной прохладной кожи к ее разогретому солнцем телу. Однако уже через несколько секунд она привыкла к ощущениям и, обняв Свету за плечи, потянулась к ней, приоткрыв рот для поцелуя. Сурганова посасывала мягкие губы Габриэлы, смаковала их вкус, трогая языком и осторожно прикусывая. Соукалова чувствовала, как дрожит Света – определенно, не от холода, - как она пытается плотнее придвинуться к ней, вжимая бедра в ее раскрытое лоно. Решение созрело мгновенно – сгруппировавшись, Габриэла сильнее обхватила ногами бедра подруги и перевернулась на бок. Этот маневр застал Свету врасплох, и Габриэле ничего не стоило опрокинуть ее на спину и сесть верхом. Влажные медные локоны упали вниз и закрыли от Сургановой весь мир, кроме лица прекрасной чешки. - Теперь моя очередь, - безапелляционным тоном заявила она, поймав недоуменный взгляд серо-зеленых глаз. Прикоснувшись к губам Сургановой невесомым поцелуем, она подмигнула ей. – Просто расслабься. Сурганова была слишком возбуждена, чтобы долго сопротивляться. Она откинулась назад, поглаживая спину Габриэлы и подбираясь к упругим ягодицам. Но они вдруг стали уплывать из ее ладоней – Соукалова начала спускаться ниже, целуя каждый сантиметр тела Светы. Когда спортсменка обвела языком ее пупок и начала прокладывать влажную дорожку к ее лобку, Сурганова занервничала – она не была уверена, готова ли Габриэла к этому новому опыту. А вдруг ей не понравится? Ее сомнения мгновенно рассеялись, когда девушка, добравшись до заветного местечка, осторожно лизнула его, пробуя на вкус, и с губ ее слетел сладострастный вздох. Раздвинув Свете бедра, Габриэла удобно устроилась между ними – она легла на живот, обхватила руками ягодицы Сургановой и нащупала языком твердую горячую горошину. Одного легкого прикосновения было достаточно, чтобы Света, протяжно застонав, развела ноги еще сильнее и предоставила Габриэле полную свободу действий. С каждой секундой движения языка Соукаловой становились более искусными и настойчивыми, и возбуждение со скоростью лесного пожара воспламеняло каждую клеточку тела Светы, постепенно поднимаясь по животу к груди, и дальше – по щекам и губам прямо в мозг. Взорвавшись в голове миллионом ярких фейерверков, оргазм поглотил сознание: Сурганова перестала осознавать окружающую действительность, ее глаза закрылись, а сотрясающееся от сладких спазмов тело превратилось в один сплошной оголенный сексуальный нерв. Когда Света перестала хрипеть и выгибаться, расслабленно вытянув ноги и раскинув руки, Габриэла отняла губы от ее лона и села на пятки, упираясь руками в колени. Она впервые видела Свету обнаженной, и хирургические рубцы на ее гладкой коже заставили сердце девушки сжаться – она будто сама прочувствовала ту боль, через которую пришлось пройти этой хрупкой и сильной женщине. Габриэла осторожно провела пальцами по тонкой розовой линии, перечеркивающей низ живота Сургановой, потом наклонилась и покрыла ее поцелуями. Поймав на себе полный ужаса и смущения взгляд Светы, она легла на нее и нежно прошептала, глядя в глаза: - Ты – самая красивая женщина, которую я когда-либо видела.

***

Сполна насладившись отдыхом на берегу горного озера, Габриэла и Света вернулись в поселок. Когда они остановились у входа в коттедж Сургановой, Соукалова загадочно улыбнулась ей и сказала: - Через час я заеду за тобой на такси. Переоденься в цивильную одежду и будь готова. - К чему готова? – удивленно подняла бровь Света. - Увидишь. Гитару захвати. - Оставив легкий поцелуй на щеке артистки, спортсменка помахала ей рукой и поехала к себе.

***

Габриэла села на заднее сиденье автомобиля рядом со Светой и все время, пока они ехали по пустынной дороге в надвигающихся сумерках, хранила молчание, лишь улыбаясь и поглаживая ладонь Сургановой. Света терялась в догадках, что ее ждет, и, когда машина затормозила на берегу огромного озера, на поверхности которого покачивались многочисленные яхты, не смогла скрыть удивления: - Неужели мы снова будем купаться? - Подожди, сейчас ты все поймешь. Габриэла взяла Свету за руку и повела ее к причалу, у которого было пришвартовано небольшое белоснежное судно. На палубе стоял красиво накрытый стол, в ведерке со льдом охлаждалось шампанское – то самое, которое они не выпили вчера. Увидев приближающихся женщин, капитан козырнул им и тут же завел двигатель. Света застыла в изумлении и повернулась к Габриэле, вопросительно вскинув брови. - Я подумала, что нам не помешает поужинать. А потом ты могла бы спеть, только для меня, - проворковала Соукалова, прижимаясь к Сургановой всем телом и поглаживая ее руку, сжимающую гриф гитары. - Это моя заветная мечта, - призналась артистка, крепко обнимая девушку другой рукой. Яхта неспешно рассекала зеркальную гладь горного озера, в которой отраженным светом сияли рассыпанные по небу звезды. Лишь негромкий плеск волн нарушал блаженную тишину. После ужина Габриэла и Света пересели с бокалами шампанского на диванчик, и Сурганова, настроив гитару, начала свой сольный концерт. Она пела все, что приходило ей на ум, но одну песню специально приберегла на финал. В небе полном звезд ляжет наш путь. В мире полном любви сможем сомкнуть квартет наших мудрых и ласковых рук, забвенью придав все тревоги разлук. Когда она допела, с неба сорвалась одна звезда. Девушки проводили ее взглядом и загадали желание…

***

Сурганова поменяла билет – она решила долететь до Праги вместе с Габриэлой, а там пересесть на рейс в Питер. В салоне бизнес-класса их было только трое. Онджей деликатно отсел подальше от девушек и весь полет что-то читал, уткнувшись в электронную книгу. Габриэла и Света сидели плечом к плечу, переплетая пальцы. Они, не сговариваясь, отказались от еды, лишь выпили по бокалу шампанского, молча чокнувшись. Друг на друга они не смотрели – это было слишком невыносимо, ведь обе понимали, что лишних двух часов вместе им не хватит, чтобы заглушить вязкую серую тоску, уже поселившуюся в их душах. В аэропорту чешской столицы было многолюдно. Пассажиры сновали туда-сюда, дети шумели, по громкой связи то и дело объявляли рейсы. Сурганова и Соукалова не замечали этой суеты. Они стояли у окна в зале прилетов, не в силах расцепить сомкнутые руки и все так же избегая прямых взглядов. Вдруг в кармане у Габриэлы завибрировал телефон. Она посмотрела на экран мобильника и поморщилась, как от боли: - Мне пора. Оставь мне что-нибудь на память о себе. Пожалуйста. - Она, наконец, нашла в себе силы взглянуть Свете в глаза. - Вот, держи.- Порывшись в карманах, Сурганова протянула девушке свой любимый медиатор. - Спасибо. - Габриэла бережно взяла маленькую вещицу двумя пальцами и убрала ее в кошелек. - А это тебе. - Она вынула из уха изящное колечко белого золота с вставками из богемского хрусталя и вложила его в руку Свете. – Вторая останется у меня – все равно у тебя только одно ухо проколото. Света сразу же надела подарок Габриэлы. Скользнув поцелуем по губам девушки, она зажмурила глаза, силясь загнать назад предательски навернувшиеся слезы, и подтолкнула ее к выходу. - Все, иди, Габи. Тебя ждет муж. - Развернувшись на пятках, Света быстрым шагом направилась к транзитной зоне. Проводив Сурганову взглядом, Габриэла Коукалова вышла в зал, где ее ждал Петр. Онджей топтался рядом с ним, оба мужчины с легкой тревогой поглядывали на дверь. При виде жены Петр облегченно выдохнул, лицо его расплылось в широкой улыбке, и Габриэла поняла, что поговорить им все-таки придется – она просто не сможет его обманывать. Тем временем, Светлана Сурганова стояла в очереди на паспортный контроль и думала о том, что первым делом по прилету в Питер свяжется с Жуковой и уточнит их зимний концертный график. *Анна Ахматова "Эпические мотивы". Стихотворение было исполнено Светланой Сургановой на Юбилейном концерте в Кремле в 2013 году. Аудиозапись доступна.